Сергей КРАПИВИН,

Действительно ли радиостанция в Минске была предоставлена Люфтваффе в качестве радиомаяка для наведения германских бомбардировщиков на Варшаву?..

Рассматриваю фотографию, сделанную осенью 1939 года у погранперехода в районе Бреста на новой советско-германской границе.

осенью 1939 года у погранперехода в районе Бреста

На этом пространстве — изумительный коктейль из вещественных деталей. Вермахтовские каски и советский серп и молот, бляхи фельджандармерии и красноармейские пятиконечные звезды… Фоном, как водится, служит простой народ — то самое "взятое Красной Армией под защиту население Западной Белоруссии и Западной Украины".

А в общем публикуемый снимок — зримый и, главное, очень скорый результат подписания 23 августа 1939 года советско-германского договора о ненападении. В обиходе — "пакта Молотова — Риббентропа".

Среди разных научно-исторических объяснений необходимости злосчастного пакта можно было встретить и такое: "Для Советского Союза, войска которого в это время вели бои с японцами в Монголии на реке Халхин-Гол, договор снимал опасность одновременного ведения войны и на Востоке, и на Западе". Вот даже как!

А современные официальные белорусские историки трактуют пакт Молотова-Риббентропа, исходя из того принципа, что вообще праведников в политике не бывает:

"Не представляли ничего экстраординарного, с точки зрения политической практики и политической морали того времени, и секретные советско-германские договоренности по территориальным вопросам. Достаточно вспомнить, например, содержание франко-итальянского и англо-итальянского соглашений 1935 г. о разграничении сфер интересов в Африке, Мюнхенского соглашения 1938 г. между Германией, Великобританией, Францией и Италией об отторжении от Чехословакии Судетской области, англо-японского соглашения по Китаю от 24 июля 1939 г., вопросы, обсуждавшиеся на секретных англо-германских переговорах летом 1939 г., содержание мирных предложений Германии, которые делались по тайным каналам, начиная с осени того же года". (Беларусь в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 / А.А. Коваленя (руководитель авторского коллектива), А.М. Литвин, В.И. Кузьменко и др. — Мн.: БЕЛТА, 2005. — 544 с.: ил.)

В год выхода из печати этого весьма обстоятельного иллюстрированного труда я писал о нем рецензию, и специально ради меня в кабинете директора Института истории Национальной академии наук Беларуси Александра Александровича Ковалени собрался авторский коллектив — столпы белорусской военно-исторической науки.

Помнится, спросил я ученых вот о чем. В главе "Кризис межгосударственных отношений в предвоенной Европе и Беларусь" приводится занятный факт:

"По недавно опубликованным данным английских историков, на 23 августа 1939 г. в Англии была назначена встреча Геринга с английским премьер-министром Н. Чемберленом. На один из немецких аэродромов за "именитым гостем" уже прибыл самолет "Локхид А-12" английских спецслужб. Однако в связи с отъездом 22 августа 1939 г. И. Риббентропа в Москву германская сторона отменила согласованный визит. Ясно, что вероятный англо-германский сговор в сложившейся ситуации представлял для СССР крайне опасную угрозу. Это был наихудший сценарий для советской страны из возможной расстановки сил в Европе. Если допустить, что в Москве знали о готовящейся сделке, а в Лондоне, представляется, имелись необходимые люди, которые информировали руководство СССР о происходящих закулисных сделках, это могло сыграть не последнюю роль в принятии советским правительством предложения, сделанного германским руководством в августе 1939 года".

Понятно, отчего так злобствовали по поводу пакта Молотова — Риббентропа английские политические карикатуристы, в особенности классик жанра Дэвид Лоу (Sir David Low, 1891–1963):
 

карикатура
карикатура
карикатура

Политическая карикатура — жанр абсолютно недискуссионный в силу своей специфичности. Однако имелись у английских и американских противников СССР более серьезные разоблачения пакта Молотова — Риббентропа.

Одно из них связано с тем фактом, что советское правительство 1 сентября 1939 года предоставило радиостанцию в Минске в качестве специального радиомаяка для наведения германской бомбардировочной авиации на Варшаву и другие польские города (координатная привязка по радиокомпасам).

Да, речь о той самой легендарной довоенной станции общегражданского назначения, которая каждое утро провозглашала: "Увага! Гаворыць Мінск! Радыёстанцыя РВ-10 iмя Саўнаркома БССР пачынае сваю работу на хвалi 1442 мэтра!"

Об этом в частности написано у американского журналиста и историка Уильяма Ширера (William Lawrence Shirer, 1904–1993):

William L. Shirer 1961

"Разочарование по поводу того, что Италия не сдержала своего слова даже после того, как Англия и Франция объявили войну, Гитлер таил глубоко в себе. Дружественная Италия, даже невоюющая, все еще могла оказать ему помощь [в нападении на Польшу]. Но еще большую помощь могла оказать ему Россия.

Уже в первый день нападения немецких войск на Польшу Советское правительство, как это явствует из немецких документов, оказало люфтваффе услугу. В то утро начальник главного штаба ВВС генерал Ганс Ешоннек позвонил в посольство Германии в Москве и сказал, что для оказания помощи пилотам бомбардировщиков при нанесении бомбовых ударов по Польше (в разговоре он назвал это "срочным навигационным испытанием") он просит русскую радиостанцию в Минске постоянно подавать позывные. Во второй половине дня посол Шуленбург уже сообщил в Берлин, что Советское правительство "готово пойти навстречу". Русские согласились подавать позывные со станции в Минске в программах возможно чаще и продлить время ее вещания на два часа, чтобы помочь немецким летчикам в ночное время". (Уильям Ширер. Взлет и падение третьего рейха. Том 1. [William Shirer. The rise and fall of the Third Reich. London, 1960] Пер. с англ. С предисловием и под ред. О.А. Ржешевского. Москва. Воениздат, 1991)

Горько, обидно, стыдно читать сегодня о том, что Минск крепко приложил руку к варварскому разрушению Варшавы с воздуха…

Но, может быть, утверждение Ширера лживое? Как к нему относиться?.. Об этом я спросил столпов белорусской военно-исторической науки, собравшихся в кабинете директора Института истории НАН Беларуси А.А. Ковалени.

Общий ответ историков был коротким: "Нам об этом ничего не известно. Специально изучением данного факта не занимались".

…Жил в Минске один ветеран, которого никогда не волновали академические звания и должности, ибо по профессии он был бухгалтером.

Константин Иосифович Гержидович

В беседе со мной на тему белорусских событий 1939–1941 годов Константин Иосифович Гержидович не занимался "глобальными" витийствами на тему пакта Молотова — Риббентропа, а проиллюстрировал тогдашнее советско-германское "братство по оружию" личными наблюдениями:

"Вспоминаю сороковой год. Как главного бухгалтера Белорусской конторы Главмясомолснабсбыта меня начали направлять в командировки в новые западные области Беларуси. Прежние польские предприятия пищепрома вошли в советскую производственно-торговую систему, но имелись нестыковки учетно-финансовых методик. У западников, скажем, бухгалтерская отчетность велась по книгам, а в советских организациях — по карточкам. Поэтому моей задачей было переучивать местных работников.

Между прочим, очень удобно в этих командировках оказалось пользоваться открывшейся пассажирской авиалинией Москва — Берлин. Минский аэропорт находился в Мачулищах, и специальный автобус из города (стоянка его была на площади Свободы возле конторы "Интурист" при гостинице "Европа") подвозил людей прямо к трапу.

Самолеты летали с короткими посадками в Барановичах, Гродно и Белостоке. Это были немецкие самолеты с немецкими экипажами. Среди пассажиров часто встречались люди в фашистской форме, запомнились мне и германские дипломаты.

Странным был тот последний предвоенный год. В среде безобидных советских обывателей неусыпные "органы" настойчиво поддерживали атмосферу шпиономании, а немецкие пилоты между тем спокойно отрабатывали в натуре трассы будущих бомбардировочных рейдов. Уж этих-то пилотов в июне сорок первого невозможно будет обманывать имитационными наземными огнями, как их предшественников с цеппелинов над Минском в шестнадцатом году".

В Минске есть улицы Московская, Ленинградская, Киевская. Имеется площадь, названная в честь индийского города Бангалор. А вот улицы Варшавской нет.

Зато перед Домом правительства в Минске стоит памятник вождю, документальный сюжет-основа которого следующий: "Ленин выступает перед войсками, отправляющимися на польский фронт". Вот, оказывается, кто поныне направляет граждан суверенной Беларуси. И главное — куда. 

…Иногда мне кажется, что опубликованы не все "секретные приложения" к советско-германскому договору от 23 августа 1939 года. И что какие-то из них продолжают действовать.
 

-10%
-20%
-10%
-10%
-10%
-46%
0066856