Поддержать TUT.BY
68 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Четыре спальни, гостиная и терраса. Проект каркасного дома на 108 «квадратов» со сметой
  2. В мире уже больше 100 млн человек с коронавирусом. Какие страны лидируют по числу зараженных?
  3. Врач Никита Соловей больше не главный инфекционист Минска
  4. «Шатать и раскачивать нас будут». Лукашенко назначил нового госсекретаря Совбеза
  5. Долги давят на баланс. БМЗ ждет новую порцию поддержки от государства
  6. Активно протестовавший «Гродно Азот» доверили бывшему вице-премьеру Ляшенко
  7. Прокурор запросил пять лет за тяжкие телесные повреждения милиционера. Обвиняемый 12 дней был в реанимации
  8. И ездить не стыдно, и налог платить не надо. Подборка крутых автомобилей старше 1991 года выпуска
  9. Экс-студента БГУИР, которому суд дал 114 суток ареста за марши, внезапно отпустили с Окрестина
  10. «С мешком на голове привезли на границу, а милиционеры: «Добро пожаловать домой». Юрист ФБК о протестах
  11. «Людей лишают «плюшек». Официальные профсоюзы придумали, как удержать работников и «наказать» тех, кто вышел
  12. А протесты — врозь. Почему Путин не будет гулять с автоматом и в России не запретят синие трусы
  13. «Скучно, девочки». Путин прокомментировал расследование ФБК о дворце в Геленджике
  14. Предложения по Конституции: Утверждать результаты президентских выборов будет Всебелорусское собрание
  15. «Службой был доволен, не жаловался». Что известно о погибшем в части в Островце 18-летнем срочнике
  16. Тайна, которую хранили 30 лет. Белоруска узнала, что мать всю жизнь скрывала: она ей не родная
  17. У кого было больше шансов найти работу в кризисный 2020 год? Вы удивитесь, но это не «айтишники»
  18. Экс-студента БГУИР судят за частичный срыв занятий. Кажется, преподаватели не согласны с тем, что «срыв» был
  19. «Выживали — по-другому и не скажешь». Каково сейчас на Окрестина, где не принимают передачи
  20. Песков — о дворце в Геленджике: Кремль не имеет права разглашать
  21. У Комитета госконтроля новый «старый» руководитель
  22. Топ-баскетболистка Беларуси не верит, что в стране все останется как есть. И вот почему
  23. Задержанные на акциях в поддержку Навального — о нарушении прав, отношении полиции и своей мотивации
  24. Сугробы, метель и монохром. Смотрите, как Брест и Гродно накрыло сильным снегопадом
  25. «Как будто хотят сделать процедуру сложнее». Ковалкин — о грядущих изменениях по обращениям
  26. «Силовики противостоят спонсируемой из-за рубежа революции». Эксперты о протестах у нас и в РФ
  27. Кадровый вторник, представители МВД в суде, Ян Солонович на свободе. Что происходило 26 января
  28. Узнали, какая ситуация с краудфандинговыми площадками, основатель которых — Эдуард Бабарико
  29. Видеофакт. В Минске замечена бронемашина — ранее ее не удавалось опознать
  30. Британские СМИ о подробностях крупной аферы: подозреваемый бежал через Минск, за бизнес-джет платил наличными


О развитии белорусского легпрома, создании совершенного налогового законодательства, свободе прессы и белорусском самосознании в эфире программы "Экспертиза с Юрием Зиссером" рассуждал бизнесмен, издатель, владелец компании Serge и шеф-редактор еженедельника "Обозреватель" Сергей Атрощенко.

Аудиовариант программы слушайте тут

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


"Единственная просьба к государству - не мешать. Больше ничего не надо"

Как ваша компания чувствует себя в нелегкой ситуации кризиса?

Чувствуем себя уверенно. В кризис надо концентрироваться на прорывных направлениях и сбрасывать балласт, что мы, собственно говоря, и делаем. Компания имеет большой запас прочности, Serge – это брендовая компания, то есть существует большая добавленная стоимость за счет бренда. В Беларуси мы номер один, что ежегодно подтверждается соответствующими конкурсами. Если говорить о цифрах, то выручка в белорусских рублях осталась практически такой же. Но коль скоро рубль девальвировался (и это проблема, общая для всех), то в долларах выручка, естественно, уменьшилась. Это неплохо, хотя, по оценкам специалистов, российский рынок легкой промышленности сожмется на 30-50% в долларовом выражении.

Кто является основным конкурентом для Serge: "Мілавіца" или Китай?

"Мілавіца" - абсолютно не мой конкурент, мы с директором "Мілавіцы" тренируемся в одном спортзале, часто общаемся. А вообще, "Мілавіца" и Serge не пересекаются ассортиментом - точнее, пересекаются только на 20%, не более, потому что корсетные изделия составляют основу "Мілавіцы", мы же их вообще не выпускаем. Китайские производители тоже не наши конкуренты, это так называемая продукция no name, то есть без бренда. Мы работаем в другой ценовой нише, не в китайской.

Какая помощь от государства в первую очередь необходима Serge в борьбе с китайским ширпотребом?

Единственная помощь и просьба к государству - не мешать, и все. Больше ничего не надо.

Почему не появляется новых игроков рынка нижнего белья в Беларуси?

Их очень много, но на них не обращается внимание. Просто бренды не так известны, как Serge и "Мілавіца", а самих игроков очень много. Сходите в гипермаркет, в ГУМ, в ЦУМ, вы найдете там продукцию многих производителей, в том числе наших, белорусских производителей.

Представляют ли они для вас конкуренцию?

Serge - компания, которая изначально выстраивалась со своей концепцией, с брендом, был посыл - уникальное торговое предложение. Мы делаем только натуральное, только красивое, только конструктивное.

Разве все остальные производят синтетику?

Нет, делают и синтетику, и хлопок. Но концепция бренда заключается именно в том, что белье только натуральное, конструктивное. Дизайнерские решения являются самыми передовыми. Под словом "конструктивное" имеется в виду функциональное и удобное. Например, майку не нужно подтягивать вперед из-за того, что она сползает назад. Это отрабатывается в студии экспериментальной носки, и потом уже потребитель видит итог.

Когда вы впервые услышали слово "бренд"?

Сами-то имена брендов мы слышали с детства, "Пепси-кола" и так далее. А когда на горизонте забрезжила рыночная экономика, тогда пришло и понимание торговой марки. Соответственно, когда начинался Serge, не было "предприятия такого-то" - был бренд Serge. На сегодняшний день он зарегистрирован в Национальном центре интеллектуальной собственности в Беларуси и в семи государствах: в России, Грузии, Украине, Литве, Швейцарии, Казахстане, Молдове. Регистрирующий орган находится в Швейцарии.

В каких странах вы реально работаете?

Реально мы работаем в России, Украине, немного в Литве и Молдове. "Немного" значит, что в Литве, например, открыт только один магазин. Это совсем мало.

А сколько магазинов, в которых продается продукция Serge, в Беларуси?

Думаю, не меньше пятидесяти. Если смотреть по общему списку, то клиентов у нас около 400.

Подделывают ли вашу продукцию?

Не сталкивался с этим.

Какова ваша формула успеха на внутреннем и на внешнем рынках?

Опять же бренд и составляющие бренда: натуральность, конструктивность, дизайн, лучшее оборудование, настроение, с которым работает коллектив. Это и то, что я являюсь и владельцем, и топ-менеджером в одном лице.

"Наши люди работают отлично, проблема в самой организации"

Как вы считаете, почему в Беларуси так мало успешных предприятий легкой промышленности?

Это огромная проблема для всех белорусов. Ведь посмотрите, с чего начинала Польша, Турция, тот же Китай - подъем экономик начинался с легкой промышленности, как и должно было быть. И большая беда для нашего государства, что у нас все шиворот-навыворот, потому что, к сожалению, многим моим коллегам в белорусском легпроме государство оказывает массированную поддержку, и возникает некоторое противоречие: монополист всегда будет душить развитие частной инициативы. В том же легпроме на сегодняшний день есть многочисленные льготы по сельхозналогу, по льготным кредитам.

Но у них есть оправдание. На общественно-консультативном совете при Администрации мы схлестнулись с уважаемым Андреем Николаевичем Туром. Я говорил, что невозможно все производить, промышленность уехала в Китай, и что нужно убрать эти глупые налоги на импорт, которые якобы защищают отечественного производителя, позволяют ему производить сверхдорогую продукцию и покрывать издержки, что у нас ценовое регулирование есть, а цены самые высокие среди всех соседних стран. Он меня прервал и сказал, что нельзя давать свободу торговле, свободные цены, иначе наша легкая промышленность обанкротится, все будут покупать китайское. Но я ответил, что китайское ведь лучше! А у них [в госорганах, - прим.ред.] есть легенда, что наша легкая промышленность лучше, чем китайская…

Должны быть два варианта развития легкой промышленности. Первый вариант применим в том случае, если мы хотим сохранить легкую промышленность в том виде, в котором она есть сейчас - полугосударственном. Но для этого нужно создать управленческий центр, работающий на коммерческой основе. В этом центре будет единый топ-менеджер; там же будет разрабатываться дизайн, единая маркетинговая политика, будет собрана корзина брендов. Все остальные предприятия должны работать просто как производственные цеха. И это будет понятно для директоров предприятий, выходцев из Советского Союза - они шьют только по заданию. А сам холдинговый центр работает исключительно на коммерческой основе, вплоть до того, что туда можно пригласить иностранного топ-менеджера, как в хоккее: пригласили иностранца и показали результаты. Наши люди работают отлично, проблема в самой организации.

И вы думаете, что дизайнеры в этом коммерческом центре будут хорошо работать за восемьсот тысяч?

Дизайнеры будут получать не 800 тысяч, а 800 тыс. долларов!

Что такое лучшее белье на сегодня? Лучшая легкая промышленность - это качество ткани, как думает старшее поколение, или дизайн?

Здесь очень много составляющих: и качество ткани, и дизайн, и восприятие бренда. На сегодняшний день годовой оборот белорусского легпрома - порядка 1 млрд долларов. А оборот европейского бренда ZARA - около 10 млрд евро, причем шьется все в Европе! Представьте себе: так называемый сегмент fast fashion, "быстрая мода", где каждую неделю создается что-то новое. Так вот, единый центр, где работают дизайнеры, где работает коммерческая управленческая структура и существует кластер из 30 предприятий вокруг - это в несколько раз больше по объему, чем наш легпром. Мы могли бы тоже самое сделать на базе легпрома, если хотим сохранить государственные, полугосударственные предприятия. Можно! В том числе и в других отраслях.

Но лучше, конечно, ничего не мудрить. Жизнь и мировой опыт доказали, что предприятия просто должны быть частными.

Мне кажется, что единый дизайн-центр все-таки не создадут, потому что зарплаты в нем должны быть выше, чем в министерствах…

Но тренера в хоккей мы пригласили и платим ему непомерные деньги. И ничего, что он иностранец - давайте пригласим иностранного топ-менеджера в концерн "Беллегпром", дадим ему право на коммерческой основе зарабатывать на свое управление 10-20% от прибыли. Можно и купить бренды. Например, сейчас выставлен GIANFRANCO FERRE, не так дорого: 100 млн долларов - и бренд наш. А сколько мы тратим на поддержку убыточных предприятий, в том числе в легпроме!

В настоящее время существует большая проблема с затовариванием. Что с этими запасами сейчас можно было бы сделать?

С ними ничего не сделать. То, что сейчас пытается сделать правительство - закрыть наш периметр, чтобы не завозили более дешевой продукции, и распродать имеющееся - это все временные меры, полумеры.

Как вы относитесь к начинанию таможенников, которые предлагают снизить нормы беспошлинного ввоза товаров рядовыми гражданами с 1000 до 200 евро?

Я не приветствую таскания баулов через таможню. Человек должен ездить за границу отдыхать, смотреть достопримечательности. А то, что у нас возле границы процветает челночный бизнес, - это следствие неэффективности действий правительства. Надо бороться с причиной, чтобы устранить следствие.

А какова причина появления "мешочников"?

Для того чтобы их не было, в нашей стране должны появиться максимально конкурентные условия. Возьмем, к примеру, опыт брестских частников - вся Европа заполнена брестскими платьями! Молодцы! Перенести бы этот опыт на всю страну, ведь именно такой должна быть наша легкая промышленность. И эти небольшие мобильные предприятия будут вырастать и делать бренды. Проблема ведь в том, что частные предприятия создают конкуренцию государственным.

Ваша компания частная, и вы, не покладая рук, лоббируете интересы частных компаний, высказываетесь о приемлемых, на ваш взгляд, концепциях развития негосударственного сектора экономики. Недавно в эфире одного из белорусских ток-шоу вы достаточно смело выступили за создание равных условий хозяйствования для частных и государственных предприятий. Вы верите, что это возможно?

Это неизбежно, жизнь заставит! Вы посмотрите: кредитов нам надо все больше и больше, а частник эти кредиты не просит. Он тоже работает с кредитами, но при этом соотносит свои возможности, в том числе инвестирует свои средства. Поэтому, я думаю, что жизнь заставит нас создать равные условия.

Ну, в смысле проверок у нас уже равные условия.

Как я понимаю, смысл проверок - следить за народной собственностью. Частник за своей собственностью посмотрит сам, чтобы не украли и не разворовали. А вот акцент в проверках надо делать на государственные предприятия, на государственную собственность.

Нельзя забывать, что мы находимся в одном экономическом пространстве с Россией и Украиной, где приняты нормативные акты о моратории на проверки. В России, например, введен закон, который устанавливает одну проверку в три года, причем на проверки в год должно быть затрачено не более 50 часов. И бизнес, как вода по каналам, выбирает, где ему удобнее. Понятно, что если налогообложение, количество проверок, административное воздействие на бизнес в нашей стране будет хуже, то будет существовать так называемая бизнес-эмиграция. А нам надо, чтобы у нас в стране условия были лучше, чтобы было меньше проверок, чтобы к нам приезжали российские, украинские, европейские бизнесмены и открывали производства, создавали рабочие места.

Сергей, как вы относитесь к такому явлению, как воровство?

За воровство надо строжайше наказывать!

Так, может, госконтроль все правильно делает?

Госконтроль абсолютно все правильно делает. Но госконтроль - это народный контроль. Давайте контролировать народные деньги. Все "Белтрансгазы", нефтехимия - это наша, народная собственность, и мы должны гордиться госконтролем и тем, что он проверяет эти предприятия. А бизнес, мягко говоря, не любит их, уж очень много проверок.

Как вы оцениваете тот факт, что в 99% случаев проверяющие находят нарушения?

Объяснимо это несовершенством нашего законодательства. У нас более 70 тыс. нормативных актов, некоторые просто противоречат друг другу, а о многих предприятия могут и не знать. Даже некоторые аудиторы могут не знать! Нас недавно проверяли, и даже аудиторы не смогли заметить некоторые моменты, а потом удивлялись, что есть такой нормативный акт. Поэтому любое противоречие, любая нестыковка должна трактоваться в пользу субъекта, которого проверяют, в пользу налогоплательщика.

А когда нет противоречий? Я знаю, что многие отставники из силовых органов устраиваются работать в госконтроль. Нередко их учат проверять только накладные, и они ходят по предприятию и проверяют только накладные, стоят ли все печати, одинаковыми ли чернилами заполнены строки и т.п. Штраф за нарушение - 10% суммы накладной.

Да, это очень большая проблема для бизнеса. Я считаю, что нам сейчас надо вводить трехлетний мораторий на проверки, только мониторить, что происходит.

Может, лучше не считать это нарушением?

Я думаю, что надо провести ревизию 70 тыс. нормативных актов, которые регулируют работу экономики и бизнеса. Надо вычленить и оставить то, что способствует работе, а не препятствует ей.

Неделю назад госконтроль разбирался с генеральным директором "Белтелекома". Директор говорил, что после проверки не было обнаружено серьезных нарушений, а госконтроль утверждал обратное - цена скалькулирована неправильно.

Нарушения должен выявлять рынок. "Белтелеком" - монополист, цены у него в разы выше по сравнению с нашими соседями. Если бы у нас на рынке была конкуренция, то "Белтелеком" был бы вынужден оптимизировать свои структуры, в том числе и тарифы. Рынок бы его заставил. Тогда госконтроль просто не обнаружил бы нарушений. "Белтелеком" подчиняется правительству, антимонопольный орган тоже входит в состав правительства, а его надо вывести из состава правительства и подчинить президенту, как это случилось с "Белстатом". Антимонопольный орган должен быть абсолютно независимым органом! Тогда решатся очень многие проблемы. Монополизм ведет к высоким ценам, высокие цены раскручивают маховик инфляции, это ведет к высоким ставкам по кредитам и так далее. Это очень большая проблема, и ее надо решать немедленно.

Как вы считаете, почему в Беларуси нет дешевых товаров? На Украине самый дешевый зонтик стоит 10-15 гривен, а у нас 10-15 долларов.

Конкуренция снижает цены. То, что импортируется к нам, должно быть более открыто по таможенным тарифам.

Дешевых товаров у нас нет из-за ограничения максимальной розничной надбавки. Дешевые товары завозить невыгодно…

Нужно уходить от этой обязательной торговой наценки. Формула должна быть такая: государство управляет рынком, рынок управляет предприятиями. Чем выше будет конкуренция, тем дешевле будут товары.

Вы неоднократно высказывались за приватизацию государственных предприятий…

Я высказывался за приватизацию госпредприятий потребительского сектора!

Насколько можно это реализовать в стране, где работники этого предприятия не смогут на нем работать по законам бизнеса?

Реализовать можно и нужно. Свежий пример - это продажа OPEL: богатая Германия не стала спасать предприятие за счет денег налогоплательщика, а продала его. То же самое с General Motors - ведь американцы могли бы напечатать себе долларов и спасти завод. Опять же за счет налогоплательщиков.

Приватизацию надо проводить, ее не надо бояться. Но я еще раз подчеркну, что надо начинать с потребительского сектора. Тяжелое машиностроение, нефтехимия могут существовать под зонтиком государства, либо, может быть, найдется стратегический инвестор, который вложит огромные средства и откроет новые рынки сбыта.

Для многих приватизация - это синоним прихода иностранного капитала. А много ли в Беларуси крупных бизнесменов, которые смогли бы участвовать в приватизации?

Единицы, к сожалению. Наша большая беда, что мы не вырастили национальный бизнес. Средний период роста бизнесмена с нуля до мировых рейтингов, до первых строчек журнала Forbes может составлять до 20 лет.

Наши бизнесмены, которые более-менее выросли, панически боятся публичности. Когда был опубликован ТОП-100 белорусских бизнесменов, в среде бизнеса царило страшное возмущение!

Это наследие менталитета еще со времен Советского Союза. Мы вступили в новую историческую эпоху, и к этому надо нормально относиться. И будут у нас публичные бизнесмены, которые также будут представлять страну на мировой арене.

Казалось бы, что скрывать? В больших компаниях "черного нала" нет, значит, налоговая инспекция все знает о финансовой деятельности. А раз знает налоговая, значит, знает и государство, знает КГБ и знают бандиты. А от кого еще прятаться?

В стране сложился номенклатурный капитализм. Куда стремится молодежь? Не в бизнесмены, а в чиновники и контролеры. У чиновников есть госпрограмма, они освоили выделяемые деньги, зачастую через фирмы своих родственников, "распилили" эти деньги - и потом ищи их. Коррупционные дела, которые проводят силовые органы, за что им большое спасибо, - это вершина айсберга! Этот тренд номенклатурного капитализма надо переломить, иначе мы не выберемся из тупика. У нас должен быть нормальный капитализм, основанный на наших исторических традициях. Мы помним только историю Советского Союза, но у нас же были богатейшие магнаты, богатейшие люди в Европе, легендарные личности! Нам надо менять национальные тезисы - "талерантные", "памяркоўные". Мы - нация героев, надо к этому приходить. И бизнесмены наравне с нашими спортсменами, музыкантами, певцами должны быть нашими национальными героями.

"Сомневаюсь, что все СМИ в интернете будет платными"

Совсем недавно активно муссировался слух, что "Обозреватель" закрывается. Так ли это?

Абсолютно не так. Даже комментировать здесь нечего. Может, происки конкурентов.

Вы рассматриваете и просчитываете газету как бизнес?

Сегодня "Обозреватель" - прибыльное издание. Мы получаем прибыль, пусть небольшую, но получаем. Кстати, если вы откроете белорусский бюджет на 2009 год, то обратите внимание на строчку "Печатные СМИ". До того, как урезали бюджет, там была забита сумма около 20 млрд рублей.

Каким должно быть печатное издание, чтобы его не закрыли, и оно при этом было еще и прибыльным?

Хороший вопрос. Чтобы не быть закрытым, нужно быть патриотом своей страны. Звучит это, конечно, громко, но за кадром чувствуется, что мы за Беларусь. Да, мы ругаем правительство, депутатов, чиновников вплоть до самых высоких. Да, у нас нет критики президента и митрополита. Они - основа нашей государственности, и оценку им будет давать история. Мы же такой критики себе не позволяем. Но аргументированно критикуя, например, правительство, мы болеем душой за Беларусь. Важно, чтобы было лучше.

Мы любым внешним и внутренним врагам будем давать отпор. А что касается прибыли, то тут, как и в любом бизнесе. Опять же создавайте бренд, рассчитывайте точку безубыточности, смотрите, какой у вас потребитель и конкуренты. Оценивайте все, - и полный вперед.

Когда начала выходить газета, вы говорили, что придет время, и "Обозреватель" станет самой массовой и рентабельной газетой. Это было семь лет назад.

Сегодня "Обозреватель" - самая массовая частная газета.

С июля объем газеты уменьшится до 24 полос. И рекламы не очень много. За счет чего газета зарабатывает?

Возьмите экономику, посчитайте, сколько стоит бумага. Сейчас кризис, и нужно экономить. Переходим на 24 полосы, чтобы больше зарабатывать и, дай Бог, не скатиться в убытки.

Вы утверждали, что все СМИ в Беларуси нужно отдать в руки частному бизнесу.

Я говорил о печатных СМИ. Они должны быть в руках национального бизнеса. На данном историческом этапе пока нельзя допустить, чтобы иностранцы купили СМИ. А вот граждане и патриоты вполне могут владеть печатными СМИ, не получая при этом дотаций от государства. Это будет прогресс для Беларуси. Нам нужно будет содержать меньше контролеров. СМИ будут сами выводить на чистую воду. Если где-то что-то начнет "мутить" - бизнесмены тут же будут об этом писать.

Необходимо ли лицензирование СМИ?

На данном этапе - возможно, да. Такой вот у нас непростой период после развала СССР. Чтобы не было никакой PR-атаки чуждых нашим традициям и белорусским корням понятий. Я говорю, например, о сектантах, о чуждом образе жизни, сексуальных меньшинствах, хотя к ним надо толерантно относиться. Но нельзя призывать, чтобы по городу ходили гей-парады. Мы еще для этого не созрели.

Но в Германии и Голландии гей-парады проходят, и никому от этого хуже не становится…

Возможно, мы к этому придем. Но люди еще к этому не готовы.

Так они и не будут готовы!

Надо не путать СМИ с PR-атакой. Существуют какие-то сектанты с кучей денег, а мы народ в основном христианский. Они начнут говорить, что есть другой Бог, например. Начнется PR-атака, которая действительно работает. К этому нужно относиться очень осторожно.

Мы такие сирые дураки, что нам нужен кто-то, кто укажет правильный путь?

Первый шаг заключается в том, что мы должны осознать, кто мы. У нас в мозгах, в лучшем случае, советская история.

Получается, что французы или немцы умнее нас?

У французов до сих пор действует Гражданский кодекс Наполеона. За 200 с лишним лет в него было внесено всего две поправки. Наполеон считал своей самой важной победой именно Гражданский кодекс. Историки приписывают ему фразу: "Там, где правит частная собственность, правит закон, а там, где нет частной собственности, правит стихия". Люди помнят свою историю в веках. Поэтому было очень здорово, когда к нам приехали Радзивиллы. Молодцы. Когда в массовом сознании мы будем знать, кто мы от корней наших, что у нас были богатейшие люди в Европе, что нам принадлежала территория от Черного до Балтийского моря и был период, когда принадлежала часть России…

Вы уверены?

А вот уверен. Будем нацией героев! Тогда у нас будет такой иммунитет, что "ребята, приходите со своими сектантами, мы дадим вам щелбан, и вы улетите отсюда".

Скажите, почему у "Обозревателя" нет интернет-сайта?

Это был такой маркетинговый ход, чтобы люди покупали и читали. Хотя интернет-сайт до конца года будет сделан.

Вы верите в будущее печатных СМИ?

На ближайшие десятилетия - да. Привык человек утром за чашкой чая или вечером за чашкой чая держать в руках газету. Читать, листать ее, слышать хруст страниц, чувствовать запах типографской краски, знакомиться со свежими, звонкими мыслями.

Но сравните, что происходит во всем мире с тиражами печатных изданий и что происходит с посещаемостью интернет-сайтов…

Есть некоторый тренд. Но театр же не умер, хотя начал развиваться кинематограф. Есть театр, и газеты еще долго будут жить.

А почему домен serge.by принадлежит не вам? Ведь когда-то он был ваш.

Когда-то он был наш, но мы сделали serge-fashion.by. Никаких проблем в этом не видим. Запускали новую версию сайта, ничего страшного здесь нет.

Руперт Мердок недавно сделал сенсационное заявление, что все СМИ в интернете скоро будут платными. Что вы думаете по этому поводу?

Очень сомневаюсь, что все СМИ в интернете будут платными. Смысл интернета потеряется.

Я тоже так думаю. Уверен, что будет наоборот. Ведь газета все равно не живет за счет подписки, она живет за счет рекламы. А рекламная модель одинакова и в газете, и в  интернете.

У нас пока больший доход за счет продаж газеты и подписки.

У вас дорогая газета?

В рознице - 980 рублей. Но у нас 8 тыс. подписчиков. Среди частных белорусских газет столько подписчиков нет ни у кого.

Эта цена близка к себестоимости?

Мы с июня немного подняли цену до 980 рублей. Себестоимость немножко меньше, ведь рентабельность у нас небольшая.

Что происходит с газетой "Свободные новости"?

Это моя газета и мой бренд. Мой бренд до сих пор. На то, что выпускаются "Свободные новости Плюс", я просто закрываю глаза. Хотя у нас теплые и близкие отношения с коллективом "Свободных новостей Плюс".

Доводится встречать публикации под именем Олег Сергеев. Это ваш псевдоним?

Это творческий тандем, где мы с моим помощником проговариваем сценарий главного материала, общаемся с экспертами, и после рождается текст.

Что в вашем понимании свобода прессы? Есть ли она в Беларуси?

Надо к ней двигаться. Наше национальное сознание должно закрепиться, зафиксироваться. Когда мы приобретем внутренний иммунитет, тогда прессу нужно будет делать все более свободной. Сейчас велика вероятность PR-атаки на государство. Этого допускать нельзя. Потихоньку патриотично настроенный национальный бизнес должен занимать нишу СМИ.

Расскажите, что же это за PR-атака?

PR-атака - это когда мы продали наши телеканалы и газеты, и через них нам стали говорить, например, что вы, белорусы, никакие не белорусы, а некая смесь наций. При этом Западная Беларусь должна, условно говоря, отойти к Польше. Вы помните, что сделали с Югославией? Потом храмы православные сжигали. Ни в коем случае нельзя этого допустить.

Вы думаете, возможен такой сценарий? Зачем он кому-то нужен?

Теоретический возможен. Как это зачем? Ослабить ту же Россию, великую ядерную державу. Поверьте, за кадром рассматриваются такие сценарии, которые обывателю и в мыслях присниться не могут.

Приходится ли вмешиваться в работу журналистов? Я слышал, что вы вычитываете каждый номер газеты.

Я вычитываю каждый номер газеты. Задаю общее направление развития издания как владелец и главный редактор. Но если журналист отстаивает свою точку зрения и находит аргументы, то он будет прав, и его текст будет опубликован.

Вы уже давно на медийном рынке, и, с вашей точки зрения, что поменялось за это время? В какие времена было работать проще или сложнее? Почему наш рынок так сильно отличается от российского или украинского?

Был период романтизма, когда в 1994 году начинались "Свободные новости". У меня был тираж 100 тыс. экземпляров. Представляете? Тогда гремела БДГ, а "Народная газета" Середича имела тираж в 500 тыс. Был такой исторический период, когда люди устали от Советского Союза и обсуждений новостей на кухне. Был всплеск. Потом пошли изменения. Этапы, как нам желательно двигаться, я вам уже озвучил. Жизнь и общество развивается по определенной синусоиде. Нам нужно не идти в противофазе, а понять, как развивается синусоида, и двигаться по ней.

"Нашим законодателям надо проснуться и начать работать"

Еще в 1993 году, когда бизнес в Беларуси только начинался, вы создали предприятие "Хемпик", которое занималось производством и торговлей. А в 1996 году предприятие было переименовано в Serge и перепрофилировано на производство нижнего белья. Почему именно такой выбор?

Тогда же выбрали президентом Лукашенко, и акцент ставился на то, что нужно заниматься производством. А почему белье? Это продукт массового спроса, как зубная паста, мыло, стиральный порошок - оно всегда нужно. Сознание бизнесмена подвигло меня работать в этом сегменте. Причем начинали мы работать с нескольких швейных машинок. И потом, нижнее белье - это же здорово.

А почему занялись издательской деятельностью?

Был у меня такой порыв. Издательством я занимаюсь с 1994 года, тогда я был еще молодой, 24 года. Нельзя сделать сказку в отдельно взятом предприятии, надо создавать такую же атмосферу вокруг. Если я говорю о препонах, которые мешают развитию частного бизнеса, то я имею в виду цель, помимо того, чтобы экономика развивалась - ведь и рынок будет развиваться, и потребители будут богаче, и больше будут того же белья покупать. Здесь все настолько взаимосвязано… и именно поэтому, считая себя специалистом в этом деле, я доношу свои мысли.

У вас есть модельное агентство…

Да, модельное агентство Serge. На нашем сайте регулярно появляются новые фотографии моделей, чтобы наши потребители видели новинки и могли их купить. Модели наши регулярно работают, снимаются в роликах, рекламируют белье, спортивные костюмы.

Насколько в бизнесе важно образование?

В бизнесе, в первую очередь, важно желание. Если ты хочешь - все сделаешь. Вот у меня, заметьте, среднее образование, высшего нет. Я отучился в институте три курса и понял, что мне это совершенно не надо. Мне нравилось читать книги о бизнесе. Первая такая книга, которую я прочитал, была про Ли Якокку, который выводил "Крайслер". Про того же Билла Гейтса, который начинал с нуля. Это кумиры в бизнесе, про которых интересно читать. Есть популярная книга об открытии бизнеса "7 нот менеджмента". Она интересна тем, что основана на опыте постсоветских менеджеров. У западных свой путь, а у нас свой.

Надо ли в Беларуси проводить амнистию капитала?

Абсолютно! И не только капитала, а амнистию самого понятия "бизнес". Над нами довлеет то, что я называю номенклатурным бизнесом. Очень плохо, когда все делается на связях. Для открытия ресторана, например, нужны не только деньги, но и связи. А амнистия капитала, по сути, происходит не только де-факто, но и де-юре. Президент подписал указ о том, что можно переводить деньги на счета без деклараций. Другое дело, что люди сами до сих пор боятся. Вот когда люди в анонимных опросах скажут, что они не боятся вкладывать свои деньги и открывать свое дело, тогда можно будет сказать, что дело сделано. А сейчас у кого-то знакомые в тюрьме сидят, кого-то проверяющие лишили львиной доли капитала… Это большая беда, которую надо переломить. Нашим бизнесменам так по рукам надавали, что отбили всякую охоту заниматься делами. А люди должны спокойно начинать свой бизнес, зная, что они будут уважаемыми членами общества, которые гордятся пользой, приносимой этому обществу. Вот это надо переломить.

Для народа сейчас "бизнес" и "жулье" - чуть ли не синонимы. А еще в одном из интервью вы сказали, что никогда не сталкивались с проявлениями коррупции.

Вы знаете, я не сталкивался с коррупцией в том понимании, в котором она преподносится, когда говорят о громких коррупционных делах. А я - пионер бизнеса! С 1994 года у меня была газета "Свободные новости". Лукашенко - президент с 1994 года. Вы как человек медийный должны представлять себе, сколько контактов, сколько просто знакомых есть у человека, который работает в этой сфере. Понятно, что коррупционеры-беспредельщики, которые вымогают взятки, рассчитывают на то, что человек будет бояться, что он никому не пожалуется. А ты приди к Атрощенко и потребуй взятку - да завтра об этом будет знать вся страна!

Почему крупные белорусские бизнесмены не торопятся вкладывать деньги в новые проекты?

Во время кризиса вообще никто никуда не вкладывает. И потом, все еще побаиваются, живут как на пороховой бочке. Должны быть выработаны четкие, прозрачные правила игры на десятилетия. Я ведь не зря привел в пример Гражданский кодекс Наполеона, который работает уже более 200 лет. Там во главу угла поставлена защита частной собственности. Так вы посмотрите на Францию - ведущая держава. Давайте и мы возьмем свои корни, то же Магдебургское право, посмотрим на нашу историю и тоже разработаем стратегию на десятилетия вперед, чтобы было понятно, куда мы движемся - к экономике, где частный, малый и средний бизнес будет делать более 60% ВВП, как в развитых странах. Давайте защитим частную собственность законом, сделаем ее незыблемой, священной. Все это нам сейчас жизненно необходимо.

Насчет приватизации. Вы отмечали, что если государство, как плохой управленец, довело предприятие до ручки, то оно и должно разбираться с долгами. А происходит наоборот.

Собственник всегда отвечает за свои долги. И если государство как собственник довело хозяйство до ручки, то оно и должно отвечать.

Государство скажет, что виноват директор, его уволят или посадят, но заставят ответить…

В идеале должно быть так: не справляется государство - надо продавать, а не тратить бюджетные деньги на поддержку. А беда в том, что начинают спонсировать разваливающиеся предприятия за наши деньги из бюджета, в итоге не хватает денег студентам и пенсионерам, приходится брать внешние займы… В экономике все взаимосвязано, все равно где-то что-то вылезет. А о том, что убыточных предприятий у нас сейчас очень много, даже и говорить не стоит.

Еще одна актуальная тема: поговаривают о налоговой реформе, о том, что собираются повысить ставку налога на добавленную стоимость с 18 до 22%. Так что без пополнения бюджета наше государство, вроде бы, не останется. Как вы это прокомментируете?

Я категорически против повышения НДС. Давайте вспомним, как проходила у нас реформа НДС с россиянами, когда изменили форму уплаты НДС. Мало того, что российские партнеры не снизили на сумму НДС свои отпускные цены, так еще и порвались многие торговые цепочки. Та прибыль, которую мы получили в бюджет, не идет ни в какое сравнение с теми убытками, которые мы потерпели, в том числе от того, что могли бы, если бы не дергались, нарастить еще больше новых торговых связей. Шутки с НДС очень плохи.

Наши налоги должны стремиться к унификации с Россией, нашим основным торговым партнером. Там НДС - 18%.  Там нет нашего оборотного каскадного сельхозналога. Там ниже единый соцналог - взносы в Фонд социального страхования. Коль мы работаем на одном экономическом поле, то должны стремиться к равным условиям. А дырки в бюджете надо закрывать опять же за счет продажи предприятий. И не надо этого стесняться. Конечно, в период кризиса это сделать тяжелее, но мы должны стремиться сделать лучшее законодательство, чтобы инвесторы нас рассматривали как тихую гавань в период кризиса и стремились прийти на наш рынок. Надо, чтобы они знали, что с их капиталом здесь ничего не случится, что он только приумножится. Тогда будут покупать. Надо проснуться и начать работать нашим законодателям, они должны больше подавать голос. Налоги устанавливать должна законодательная власть, а не правительство. И депутатам надо помнить, что у народа есть конституционная норма об отзыве: если кто будет спать и не захочет просыпаться - будем думать, как их отзывать.
-50%
-20%
-50%
-25%
-20%
-20%
-33%
-50%
-27%