Михаил ЛЕКАХ,

Ни одна технология не проникает так широко и глубоко в повседневную жизнь людей, как генные технологии в сельскохозяйственном производстве, ведь вопрос продовольственного обеспечения касается каждого человека. В мире генные технологии получают все большее применение и распространение на полях и все чаще используются в производстве продуктов питания. Но до сих пор основной принципиальный вопрос — безопасны ли такие продукты для человека — не изучен и не имеет доказательного ответа. Образно говоря, миллионы потребителей становятся подопытными кроликами.

Вторжение в геном

В США посадки генномодифицированных (ГМ) растений осуществляются на площадях, превышающих 50 миллионов гектаров. ГМ-растения выращиваются в Китае, Аргентине, Канаде, Бразилии. В последние годы такие посадки уже появились в Испании, Франции, Чехии. Теперь в магазинах продают рыбу, в ДНК которой “встроен” человеческий ген роста, помидоры с генами камбалы, модифицированную кукурузу, не говоря уже о продуктах из сои. В результате у людей, потребляющих такие продукты, увеличивается количество непонятных болезней, обостряется аллергия, растет число клиентов в онкодиспансерах, возникают проблемы с продолжением рода. Российский ученый доктор биологических наук Ирина Ермакова делала опыты: одну группу крыс кормили только продуктами с ГМ-соей, другой давали обычные продукты. В итоге у первых развились тяжелые патологии почек и печени и со второго поколения они утратили способность размножаться.

Каждый биологический вид имеет уникальный набор генов, определяющих врожденные свойства организма. Этот набор записан в виде последовательности молекул — нуклеотидов, — играющих роль букв генетического текста, полная версия которого называется геномом. К примеру, человеческий геном состоит примерно из трех миллиардов “букв”, которые складываются в “слова” — гены.
У генетиков появилась возможность представить себя творцами природы. Для этого достаточно вырезать ген из одного организма и перенести его внутрь другого, в одну из хромосом какой-либо клетки. Примерами таких противоприродных вмешательств являются мыши или свиньи с генами человеческих гормонов роста, картофель с геном яда скорпиона, клубника с морозозащитным геном арктических рыб.

Очевидно, что генетические технологии нельзя ставить на один уровень с традиционными биотехнологическими методами и, следовательно, нельзя считать безопасными. Ведь при применении традиционных биотехнологий используются определенные многовековые жизненные процессы, прежде всего процессы обмена микроорганизмов. Приготовление йогурта, кефира или хлеба при помощи дрожжевых грибов или молочных бактерий — классические биотехнологические методики, используемые людьми в течение тысячелетий. Границы видов, сложившиеся в процессе эволюции между микроорганизмами, растениями, животными и людьми, осознанно нарушаются генными технологиями. Поэтому вторжение в геном не имеет ничего общего с традиционными методами. Но заинтересованные в дезинформации лица ставят все биотехнологии на одну ступень. В связи с этим, на мой взгляд, целесообразно уточнить и конкретизировать законодательство Беларуси применительно к биотехнологиям. Особенно это касается генной инженерии.

Зачем изобретать велосипед

В “Народной газете” было опубликовано интервью с руководителем Национального координационного центра биобезопасности Александром Ермишиным, являющимся одновременно и заведующим лабораторией. Он, по существу, рекламирует генетически модифицированные продукты, умалчивая о возможных вредных последствиях их употребления для людей. Его слова “когда в Беларуси будет зарегистрирован сорт картофеля, устойчивый к колорадскому жуку, у меня первого он появится на дачном участке” для всякого мыслящего человека не являются доказательным научным аргументом безопасности ГМ-картофеля.

Возникает и другой вопрос: зачем изобретать велосипед и тратить деньги на разработки ГМ-картофеля, если он несколько лет назад получен в США, России и других странах. Сейчас в Европейском союзе некоторые компании доказывают необходимость выращивания генномодифицированного картофеля, в ДНК которого “вставлены” смертельные для насекомых-вредителей токсины. Но в Америке уже сажают такой картофель, и там столкнулись с серьезной проблемой. Часть колорадских жуков гибла, а другие становились устойчивее к токсинам. Насекомые “переключились” на помидоры, перцы, баклажаны. Растения со встроенными генами, ускоряющими рост и развитие, сильнее истощали почву и нарушали ее структуру.

Проблема здесь не только в неэффективной трате государственных средств. ГМ-картофель, за который ратуют некоторые белорусские ученые, дискредитирует прекрасный белорусский картофель, который по полезности и вкусовым качествам не имеет аналогов в мире и может продаваться в западноевропейских странах за очень хорошие деньги. Дело в том, что последние годы здесь большим спросом пользуются классические, экологически чистые продукты. Вот конкретный пример. Несколько недель в Германии (земля Северный Рейн-Вестфалия) в продаже был экологически чистый израильский картофель, за килограмм которого покупатели платили 1,59 евро (примерно 5850 белорусских рублей). Так вот, по вкусовым качествам израильский картофель недотягивал до картофеля с дачных участков, которым меня угощают коллеги в Минске. Так не разумнее ли белорусским ученым сосредоточиться на разработке технологии производства экологически чистого картофеля, который имеет большой спрос.

В одной упаковке

Рынок генетически модифицированных растений практически полностью контролируется фирмами MONSANTO, BAYER, DOW, SYNGENTA. Они же контролируют и глобальный рынок пестицидов. Поэтому генетически модифицированные растения сулят этим фирмам практически двойную прибыль при продаже модифицированного семенного материала и соответствующего пестицида “в одной упаковке”.

Первые ГМО разрабатывала американская компания MONSANTO и продолжает их выпускать по сей день. В 60-е годы прошлого века она производила вещество Agent Orange, применявшееся во время войны США во Вьетнаме для “выжигания” растений, чтобы улучшить обзор для бомбометания и обстрела с самолетов. Но Agent содержал диоксины, вызывающие злокачественные опухоли и генетические мутации у людей. Пострадало 15 процентов территории Вьетнама, более миллиона вьетнамцев стали инвалидами, тысячи военнослужащих США умерли от рака и непонятных мутаций.
Концерны уверяют нас в беспроблемном сосуществовании сельского хозяйства, отказавшегося от генных технологий, и технологий выращивания трансгенных растений. Однако десятки случаев показывают, что загрязнение трансгенным материалом стало реальностью. Оно происходит не только при переносе пыльцы ветром, но также посредством насекомых-опылителей, через загрязненные сельскохозяйственные машины, при ошибочном использовании семенного материала, при транспортировке и не в последнюю очередь благодаря “продовольственной помощи” США странам третьего мира. К тому же трансгенные конструкции и переносимые ими свойства распространяются в родственных дикорастущих растениях. Например, генетически измененный материал из устойчивого к воздействию гербицидов рапса был найден в горчице полевой, которая является сорняком. Посредством такого скрещивания возникают “суперсорняки”.

Как известно, Мексика — родина кукурузы, и до сих пор страна владеет многими незаменимыми для развития в будущем ее сортами. Но в 2001 году ученые из США обнаружили массивные скрещивания трансгенных сортов кукурузы с мексиканскими местными сортами. Причиной загрязнения была и является трансгенная кукуруза из США. Генетически модифицированная кукуруза экспортировалась в Европу, Японию, Южную Корею и другие страны, в то время как запрещенный сорт Bt-10 содержит ген устойчивости по отношению к антибиотику ампициллин.

Когда сеют вместе ГМ-растения и обычные сорта, искусственные вытесняют из природы естественные. В Китае ГМ-рис стал вытеснять естественные сорта. А в Европе, где выращивают ГМ-сою и ГМ-свеклу, начали появляться “суперсорняки”. Трансгенная пыльца попадала на дикие виды близкородственных растений, передавая им “гены устойчивости” к гербицидам.

Ученые во многих странах бьют в набат. Ряд европейских научных учреждений требуют запретить использование генных технологий в сельском хозяйстве и продуктах питания и остановить ввод в окружающую среду генетически модифицированных организмов.


Михаил ЛЕКАХ -  доктор технических наук, Германия, специально для “Народной газеты”
{banner_819}{banner_825}
-20%
-30%
-45%
-12%
-10%
-20%
-10%