Поддержать TUT.BY
67 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Собрали протестные флаги районов Минска в одну карту. Полюбуйтесь на этот креатив
  2. В Беларуси готовятся нанести удар по коррупции. Что хотят изменить
  3. «Люди спрашивали, как мы живем». История семьи с незрячими родителями и здоровым малышом
  4. А протесты — врозь. Почему Путин не будет гулять с автоматом и в России не запретят синие трусы
  5. «Шатать и раскачивать нас будут». Лукашенко назначил нового госсекретаря Совбеза
  6. На вторник и среду синоптики объявили оранжевый уровень опасности
  7. И ездить не стыдно, и налог платить не надо. Подборка крутых автомобилей старше 1991 года выпуска
  8. Активно протестовавший «Гродно Азот» доверили бывшему вице-премьеру Ляшенко
  9. Провели неделю с Samsung Galaxy S21 Ultra за 3849 рублей и вот какие плюсы и минусы мы заметили
  10. Британские СМИ о подробностях крупной аферы: подозреваемый бежал через Минск, за бизнес-джет платил наличными
  11. Предложения по Конституции: Утверждать результаты президентских выборов будет Всебелорусское собрание
  12. Погода на неделю: циклон «Ларс» принесет в Беларусь снег, мокрый снег и дождь
  13. Задержанные на акциях в поддержку Навального — о нарушении прав, отношении полиции и своей мотивации
  14. «Как будто хотят сделать процедуру сложнее». Ковалкин — о грядущих изменениях по обращениям
  15. Игорь Лосик остановил голодовку после более чем 40 дней
  16. Долги давят на баланс. БМЗ ждет новую порцию поддержки от государства
  17. Провалы в памяти и догадки свидетелей. В Могилеве продолжают судить главу отделения Белгазпромбанка
  18. Переоформляют активы, пишут жалобы, продолжают зарабатывать. Как бизнес отреагировал на санкции ЕС
  19. Минское «Динамо» обыграло дома «Северсталь». Это третья подряд победа «зубров»
  20. «Силовики противостоят спонсируемой из-за рубежа революции». Эксперты о протестах у нас и в РФ
  21. Экс-студента БГУИР, которому суд дал 114 суток ареста за марши, внезапно отпустили с Окрестина
  22. «В весе 115 кг я перестала выходить из дома». История девушки, похудевшей на 55 килограммов
  23. «Скучно, девочки». Путин прокомментировал расследование ФБК о дворце в Геленджике
  24. «Людей лишают «плюшек». Официальные профсоюзы придумали, как удержать работников и «наказать» тех, кто вышел
  25. Кадровый вторник и Ян Солонович на свободе. Что происходит в Беларуси 26 января
  26. Топ-баскетболистка Беларуси не верит, что в стране все останется как есть. И вот почему
  27. Тайна, которую хранили 30 лет. Белоруска узнала, что мать всю жизнь скрывала: она ей не родная
  28. Судят соратников Тихановского, но его самого в суд не вызывают. Чем это грозит политзаключенному?
  29. 555 долларов за «квадрат». Под Минском построили частный дом из мапидовских панелей. Вот он какой
  30. «Выживали — по-другому и не скажешь». Каково сейчас на Окрестина, где не принимают передачи


Галина ТРОФИМЕНКО,

фотоПроведя всю жизнь за решеткой, эти старики сейчас предъявляют права тем, кто их поит и кормит

"Мы даем вам работу, так что вы должны за это нас благодарить" — так заявили однажды бывшие заключенные, ныне проживающие в Копыльском спецдоме-интернате, его директору Ивану Алексеевичу Хатулькову в ответ на его безобидное замечание о том, что для курения отведены специальные места и нарушать порядок нельзя. Причем сказано это было с такой уверенностью в своей правоте, что директор не сразу нашелся, что ответить…

Сегодня в республике функционируют два спецдома-интерната и несколько спецотделений в домах-интернатах системы Министерства труда и социальной защиты. В них проживает около 300 человек, то есть это люди, значительную часть своей жизни находившиеся в "местах не столь отдаленных" под опекой государства. Это мужчины и женщины, достигшие пенсионного возраста или моложе, но с первой или второй нерабочей группой инвалидности. Приставка "спец" означает лишь одно отличие от домов-интернатов для ветеранов, пожилых людей и инвалидов: в этом социальном учреждении (отделении) круглосуточно дежурят сотрудники милиции. Кого и от чего охраняют стражи порядка? С уверенностью могу ответить на этот вопрос: чаще всего бывших заключенных от… самих себя, ведь от привычек и правил взаимоотношений, сформированных на зоне, практически никому из них не удается избавиться. И, если уж быть до конца откровенной, никто из них и не стремится к этому.

Судьба, закрученная в спираль

Большинство из проживающих в Копыльском спецдоме-интернате имеют по четыре—семь "ходок" на зону. Это люди, не обременявшие себя в той, прежней, жизни ни заботой о детях, ни о своих родителях, ни думами о том, как они проживают эту жизнь и что их ждет на ее излете. Процентов 95—98 из их числа имеют небольшой трудовой стаж или вообще никогда не работали. Государство и сегодня продолжает о них заботиться: предоставляет крышу над головой, кормит-поит, лечит, развлекает и т. д.

Краткий социальный портрет проживающих здесь выглядит, без преувеличения, удручающе. У каждого — целый "букет" болезней и надломленная психика. Со­циальные и родственные связи давно утрачены. Потребительское отношение к жизни и крайне иждивенческие настроения. У большинства утрачены трудовые навыки или отсутствует специальность, как и желание хоть что-нибудь сделать для себя и своих соседей по дому-интернату. Несколько лет назад весной было решено благоустроить территорию: в свободное от основной работы время женщины сделали цветочные клумбы, высадили липовую аллею, посадили огород. Пригласили принять посильное участие в работе и проживающих, но ни один человек не откликнулся. А через две недели ни одного растения в живых не осталось, у всех деревцев были обломаны верхушки… Никто из проживающих и не признался в содеянном, и не возмутился, — мол, нам и не нужны эти цветочки-лютики…

Проживающий М. За плечами — 67 прожитых лет, из них восемь "ходок" сложились в 42 года пребывания в местах лишения свободы. До сих пор твердо убежден, что "мне государство долж­но", только вот что конкретно задолжала ему страна, мне так и не смог внятно объяснить. Был дважды женат, обе женщины, с его слов, рано ушли из жизни. На склоне бездарно растраченной жизни пишет письма в программу "Жди меня" с просьбой помочь разыскать давно усыновленного ребенка, которого видел последний раз двадцать восемь лет назад…

Ш. Последние годы в тюрьме провел в инвалидном отряде. Рассказывая о жизни в интернате, здраво рассуждает, что "какая ни есть, но свобода лучше". И вместе с тем подвержен вспышкам немотивированной агрессивности по отношению к персоналу дома-интерната и "друзьям по несчастью", поэтому, кстати, последние стараются держаться от него подальше. Были случаи нападения с ножом на дежурных по этажу.

"Мы сами будем здесь управлять!"

На третий день после назначения Ивана Алексеевича на должность директора к нему в кабинет зашла группа из пяти человек. Прямо с порога ему был предъявлен ультиматум: "Ты будешь здесь администратором, следить, к примеру, чтобы вовремя нам продукты и лекарства завозили, топливо, а мы сами будем здесь всем управлять…" И несмотря на то что директор твердо дал понять, что этому никогда не бывать, еще добрых два-три года предпринимались не­однократные попытки диктовать свои условия. Например, требовали увеличить норму сахара, выбивали право обедать в своей комнате, а не в столовой, курить в комнате, пользоваться самодельными электрическими кипятильниками и т. д. В соседнем с домом-интернатом селе долго еще процветала бойкая торговля: проживающие меняли на самогон постельное белье и одежду, выданную им в интернате.

Порой ситуации возникали прямо анекдотичные. Одна государственная областная организация накануне новогоднего праздника привезла в дом-интернат 90 подарков, в которых были конфеты и шампанское. "Сладкую" часть подарков раздали всем проживающим, а шампанское (спирт­ное запрещено в социальных учреждениях) передали по накладной в Копыльский райисполком для организации празднования Дня матери. Почти год после этого "борцы за права человека" требовали у администрации спецдома-интерната: "Верните наше шампанское, иначе будем жаловаться в прокуратуру". (И, конечно же, пожаловались!) А однажды директор не выдержал непрекращающейся череды проверок и в сердцах сказал: "Вы уже всем в республике пожаловались, что вам тут плохо живется, а почему Президенту России до сих пор не написали?" И что вы думаете? Спустя два месяца с копией жалобы проживающих в Администрацию Президента Российской Федерации в Копыль приехала комиссия из Минска…

"Задней скорости у судьбы нет"

Практически все проживающие, напомним, богатой трудовой биографией похвастаться не могут, поэтому получают со­циальные пенсии (120—130 тыс. руб.). Из этой суммы 10 процентов отдается им на руки, а 90 — перечисляется на их содержание. Среднемесячное содержание одного проживающего в этом доме-интернате составляет 750—800 тыс. рублей. Надо ли производить сложные математические расчеты, чтобы понять, кто кому и сколько должен?.. А между тем нередко в этих стенах звучит требование проживающих к директору: мол, отчитайся перед нами, куда и как расходуются наши деньги. Вне всякого сомнения, государство обязано помогать тем, кто по причине старости, болезни или инвалидности не может самостоятельно выбраться из сложной жизненной ситуации и решить свои проблемы. Оно никогда, даже в самые сложные периоды своего существования, не отказывалось и не отказывается от поддержки и помощи нуждающимся. Но почему-то всякий раз, когда речь заходит о государственных льготах и правах человека, мы всегда акцентируем внимание на том, что государство делает для человека. И стыдливо-молчаливо обходим стороной вопрос: "А что человек - не больной, не инвалид, не пожилой — сам сделал в этой жизни для себя, своей семьи, наконец, для государства, чтобы сегодня спокойно встречать старость на пороге своего родного дома, а не в социальном учреждении, да еще и качать свои права?" Почему человек, провевший за решеткой большую часть своей жизни, имеет право требовать более сладкий чай и более жирную кашу (чем предписывают нормы потребления), воровать, позволяет себе оскорбить медсестру, заявлять о нарушенных его правах?!

Я провела в этом социальном учреждении целый день, разговаривала со многими проживающими. Так вот, только один, 44-летний инвалид Н. (более 15 лет провел в тюрьме), в разговоре со мной искренне возмутился: "Да мы тут едим то, чего не едят дома те, кто за нами здесь ухаживает. А наши иногда права качают: мне три грамма масла недодали, чай несладкий… Честно вам признаюсь, у меня аллергия на ментов, но я никогда не скажу на них плохого слова, они не виноваты, что я сломал себе жизнь. И никто не виноват, только я сам. Задней скорости у судьбы нет, так что надо каждый день спасибо говорить людям…" Только один из восьмидесяти пяти жителей этого спецдома готов сказать спасибо. И от этого становится не по себе…
-20%
-11%
-50%
-35%
-20%
-25%
-15%
-17%
-30%
-20%