178 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Генпрокурор: «Установлены сведения о еще живых нацистских преступниках. Из литовских батальонов СС и Армии Крайовой»
  2. Беларусь лишили права проведения этапа Кубка мира по биатлону
  3. «Одна из нас умерла от отека мозга». История девушки, которая с друзьями отравилась мухоморами
  4. Суд по делу задержанной журналистки TUT.BY Любови Касперович не состоялся. Она остается на Окрестина
  5. «За попытку скрыться». Задержали работника «Белоруснефти», который записал видео против насилия
  6. С чем полезнее съесть шашлык: с майонезом или кетчупом? Главное о здоровье за неделю
  7. Посмотрели цены на рынке «Валерьяново», куда приезжал Лукашенко, и сравнили с Комаровкой
  8. «Белавиа» отменила сегодняшний рейс в Тель-Авив. Полетят ли туда самолеты на следующей неделе?
  9. Ваш народ от рук отбился. Почему у власти уже сбоит система распознавания «свой-чужой»
  10. Надежды нет? Прикинули, ждать ли белорусам тепла этим летом
  11. Что сейчас происходит в Индии, которая шокирует мир смертностью от COVID-19? Рассказывают белоруски
  12. В «Песочнице» засадили овощами новые грядки, теперь полить и прополоть лучок может любой минчанин
  13. Очевидцы сообщили о задержании ОМОНом велосипедистов на Цнянке
  14. «Среди стран Европы хуже только в Молдове и Албании». Изучили статистику по белорусской науке
  15. «С такой болезнью живут до 30 лет». История Кати и ее сына Вани с миопатией Дюшенна
  16. В Гомеле из-за вылетевшего на тротуар авто погибла девочка. Поговорили с экспертами и ГАИ, как защитить пешеходов в таких ДТП
  17. «Скинул 20 кг за 5 месяцев». Белорус рассказывает, как похудел, а потом набрал мышечную массу
  18. Йоханнес Бё души не чает в жене и ребенке. Только взгляните на их семейную идиллию
  19. «Все средства будут использованы». Сколько денег белорусы уже собрали на восстановление костела в Будславе
  20. «Здесь очень скучно». История Марии и Максима, которых по распределению отправили в агрогородок
  21. Замначальника Генштаба рассказал о возможной отработке нанесения авиаударов НАТО по Беларуси и России
  22. В обвинении по «делу студентов» прокуроры говорят о санкциях ЕС и США
  23. Лукашенко говорил, что «несогласных» студентов нужно отчислить, а парней отправить в армию. Где эти ребята сейчас?
  24. И снова умерли 10 человек. Минздрав выдал свежую суточную статистику по коронавирусу в Беларуси
  25. Рост ВВП, долгов и заветные «по пятьсот». Кратко о том, как развивалась экономика в последние 10 лет
  26. Белорусы «без государства ни черта не сделают»? Собрали примеры, которые доказывают, что это не так
  27. По центру Минска ранним утром гулял бобр. Рассказываем, что с ним приключилось
  28. По деньгам выходит дешевле, чем отели. Путешествие на автодоме по Полесью
  29. Какая боль в шее особенно опасна и что при этом делать нельзя
  30. Культурная революция в Китае: как школьники вырезали интеллигентов в рамках «классовой борьбы»


Сходить к психологу давно не дикость, но все равно проскакивает вопрос: «Почему я должен платить за обычный разговор?» С него мы и начали беседу с Ольгой Анушкиной, психологом и диалоговым гештальт-терапевтом. Как работают психологи и чем их помощь отличается от бесплатной дружеской, с чем наболевшим приходят клиенты и как она сама преодолевала личные кризисы — ответы на эти вопросы читайте в материале.

О том, зачем нужны психологи

— Раньше люди прекрасно обходились без психологов, а сейчас появилась мода «я хожу на терапию». Откуда она взялась?

— Наше общество развивается и смотрит на Запад, где сеансы у психолога в порядке вещей. У нас прошла уверенность, что все жизненные проблемы можно решить на кухне в приятной компании за бутылочкой хорошего вина. Стало очевидно, что есть более адекватные способы, как разобраться в сложностях и найти рабочие варианты решения проблем.

— Но если у меня действительно есть хорошие друзья, с которыми «за бутылочкой вина» я могу обсудить проблемы, зачем идти к психологу?

— Потому что так не решаются проблемы, а корректируется эмоциональное состояние. Становится немного легче, спадает напряжение. Но вопрос никуда не девается! И люди ходят по кругу.

— А если друг — профессиональный психолог или коуч?

— Не стоит просить у него совета, так как это смешение контекстов. Если я «разведусь» на просьбу подруги «помоги, ты же психолог», я буду обязана говорить все, что замечаю, осознаю, и абсолютно честно. В какой-то момент мы упремся в точку, где я буду вынуждена сказать нечто, что гарантированно принесет боль, и тогда наша дружба может стать под вопросом.

Профессиональным взглядом я могу увидеть, какое поведение моих друзей может привести к конфликтам с их близкими, но зачем мне превращать дружбу в психотерапию? Это их система отношений, и я принимаю их такими, нам хорошо так. В дружбе мы просто люди, и у каждого есть свои особенности.

— Так почему все-таки я должен платить психологу за разговор?

— Потому что вы платите за время, опыт и профессионализм психолога. Он присутствует всем собой, погружаясь вместе с вами в вашу боль, страхи, страдания и метания. И, как сапер, ищет все мины, на которых вы регулярно подрываетесь в жизни, филигранно нащупывая вместе с вами новые пути, маршруты и выборы. Аккуратно поддерживая вначале и постепенно оставаясь просто рядом, наблюдая, как вы уверенно идете сами в своей жизни. И да, это непросто.

— На ваш взгляд, поход к психологу должен стать обычным делом?

— Ну конечно. Это профилактика выгорания, болезней, и не только психических, но и соматических. Где тонко, там и рвется: когда у человека слишком много напряжения, начинают выстреливать соматические заболевания.

Но психотерапия — это не для всех. Это для людей, которые могут остановиться и задуматься, посмотреть со стороны на себя, свою жизнь и задать вопрос, чего я еще хочу в жизни и что мешает. Часто это люди, которые уже «пожили», имеют опыт ошибок и кризисов и понимают, что так, как есть, им не подходит. Они хотят жить по-другому, но пока не понимают как. Или точно знают, как хотят, и даже понимают, чего им хочется, но не знают, как к этому прийти.

О выборе психолога

— Как выбрать психолога? Ориентироваться на его личность или методы, которые он применяет?

— Выбор психолога — очень личный вопрос. Мы ориентируемся часто на «сарафанное радио», изучаем информацию в интернете, звоним, пишем и разговариваем. Круто, когда личность психолога вам комплементарна, интересна, есть ощущение «похоже, это мой человек или человек для меня», также важно ваше состояние рядом с ним. Когда мне звонят, я всегда спрашиваю, почему обращаются именно ко мне. На первой встрече мы тоже не начинаем обсуждать проблему с ходу — сначала я уточняю, есть ли ко мне вопросы, как человек ощущает себя в кабинете, хочет ли он вообще говорить. Это же не встреча в поезде, когда наболтал и больше никогда не увидишь этого человека. Это как танец с разными фигурами, где можно экспериментировать ближе — дальше, находя комфортное для себя место, а также скорость и количество информации, которой готов делиться.

— Допустимо ли для психолога пошагово расписать клиенту действия по решению проблемы? Или роль психолога более пассивна?

— Да, допустимо. Например, приходит мама с вопросом, как воспитывать ребенка. И психолог может не только выслушать, но и провести небольшую лекцию, что происходит с ребенком в этом возрасте, поделиться общими правилами. Во многих случаях психологу уместно дать информацию: «С тобой происходит вот это…» Но совершенно ненормально, когда психолог говорит: «Я считаю, что правильным для тебя будет делать вот так». Психологи — обычные люди, пусть обладающие специальными знаниями, умениями, навыками, осознанные и с большим опытом, но это не дает нам права быть высокомерными и властными и указывать людям, как нужно жить.

Основная наша задача — интересоваться вашей жизнью, задавать вопросы, которые вы сами себе не задаете. Порой не очень приятные, неожиданные. Мне важно быть максимально наблюдательной и чувствительной, чтобы замечать реакции на вопрос и сделать их заметными для клиента. В этом месте и начинается терапия. Часто неожиданные реакции, чувства, телесные проявления являются долгожданной дверью выхода в другое измерение, где находится решение проблемы.

— А если обратная ситуация: психолог не высказывает мнение насчет клиента, а только слушает и изредка задает вопросы?

— Если клиент не запрашивает мнение психолога, то зачем его высказывать? А если запрашивает, то часто это повод присмотреться к причине запроса. Есть люди, которым очень важна внешняя оценка. Они привыкли, что их оценивали в школе, на работе, и им важно понравиться. Часто я слышу: «Скажи мне, какая я» или «Скажи, какой(-ая) я молодец». Тогда я фокусируюсь, зачем вообще это нужно клиенту. Важно, чтобы такой человек сформировал собственную самооценку и сравнивал себя только с самим собой, чтобы обрести опору в себе самом.

С другой стороны, человеку часто важно услышать поддержку. И если это совпадает с моим отношением к нему, то я ее выскажу. Но я отмечу, что у психолога нет задачи оценивать. Есть задача присутствовать рядом и высказывать свое отношение к ситуации.

— Как долго нужно ходить к психологу, чтобы получить результат?

— Есть психотерапия краткосрочная, а есть длительная. Краткосрочная — это когда остро болит. Например, расставание с партнером, увольнение. Конкретную ситуацию можно проработать за пару встреч, и действительно полегчает.

Другое дело, когда человек приходит с любопытством к себе и своему способу жить, замечает повторяющиеся события. Например, хочет зарабатывать больше, но работа попадается не очень. Или вроде все хорошо, а почему-то счастья нет… Это хороший момент для обращения к психологу.

Длительная терапия начинается от полугода и длится около двух лет, бывает и больше. Кроме того, клиенты могут вернуться к психологу через пару лет, с уже другим вопросом. Часто через год или даже пять лет клиент записывается ко мне на сеанс, чтобы рассказать о своих достижениях, разделить со мной радость. Ведь в нашем обществе человека поддерживают, когда ему плохо, а разделить радость за другого бывает сложно. Но в психологии нет понятия «постоянный клиент», нет задачи привязать человека к терапии. Цель — помочь научиться «стоять на собственных ногах».

— Что является результатом психотерапии? Как понять, что не выбросил деньги на ветер?

— Результатом является ощущение, что человек живет так, как ему хочется. Что ему нравится то, как он живет, а сложные ситуации он легко разруливает. Появляются новые люди, с которыми хорошо и приятно. Психотерапия возвращает кайф от жизни, удовольствие ее проживать, замечать себя и других. Это про роскошь живого общения, про место, где человек получает внимание только к себе и больше ни к кому, где его могут услышать и понять.

Но я не скажу, что психотерапия делает жизнь легкой — она делает ее интересной и многогранной, насыщает объемом и глубиной.

Кстати, как раз в эту субботу я буду об этом говорить на своем Хюгге-бранче.

О запросах к психологам

— Часто ли люди приходят с вопросами о счастье?

— Да, но они называют это иначе. Часто приходят с жалобой: вроде все есть: работа, семья, достижения — но что-то грустно. Это место тупика, кризисного состояния. Это долгий поиск того, чего человек по-настоящему хочет, где берет энергию.

— А что для вас счастье?

— Для меня одна из характеристик счастья — это когда «все дома и все спят». А вообще, мое счастье — это процесс получения удовольствия от жизни. Путешествовать, пить кофе в красивом месте… Можно смотреть на дерево и увидеть красиво подсвеченный солнышком листик и быть счастливым в этот момент от того, что это заметил. Хотя большую часть жизни мы бежим и нам не до листиков... Важно уметь останавливаться, ловить этот миг и наслаждаться жизнью.

— Часто люди приходят с вопросами про отношения. Что обычно мешает их наладить?

— Действительно, особенно это частый вопрос у людей лет +/-30. Табуны прекрасных мужчин и девушек заканчиваются, а серьезных отношений хочется, но непонятно, с кем и как, и требования возрастают.

Если предыдущий опыт закончился болезненно, то часто возникает страх, что человек никому не нужен, что все хорошие кандидаты закончились. «Разобрали всех! А «Тиндер» — это вообще кошмар!» Начинается длительная работа, для начала по восстановлению самооценки. Много работать приходится с тем, чтобы человек себя заметил.

— А если самооценка в порядке?

— Тогда проблема может быть в способах поиска, осознании черт характера, которые отталкивают потенциальных партнеров. Иногда человек транслирует обществу, что хочет отношений, но на самом деле хочет прийти домой, погладить кота и заснуть до следующего утра.

Есть еще сильно изменившийся уровень ожиданий. Порой женщины, воспитанные в постсоветском пространстве, считают, что мужчина должен помочь жить лучше, легче, оттенить нашу красоту. Они это транслируют, но у самих уже все есть: успешная карьера, достаток. И тогда их уровень ожиданий взлетает в высоту.

Они хотят что-то неземное. Чтобы мужчина сделал лучше и без того прекрасную жизнь.

А оказывается в результате, что хочется просто близких отношений: чтобы их ждали дома, радовались их компании, проводили с ними время… Если рассмотреть ситуацию вблизи, то оказывается, что мужчин-то таких много.

Если говорить про мужчин, то, когда они оживают после предыдущих отношений, замечают, что вообще-то они красавцы и куча девушек хотели бы с ними провести время, начинают смотреть по сторонам — и глаза разбегаются. Тут тоже важно начать разговор о том, чего мужчина хочет. «Хочу, чтобы с женщиной было комфортно. Чтобы я приходил домой и был в безопасности. Чтобы иногда мне приготовили чай и ни о чем не спрашивали. Или заметили, что я устал, и дали поспать, а не тащили кататься на велосипедах или на вечеринку»…

— Многие женщины воспитаны считать, что мужчина должен быть сильнее, но время уже такое, что быть неравной даже как-то неприлично. Как им быть с этим диссонансом?

— Универсальный ответ: говорить, чего хочется, а не играть в манипуляцию «догадайся, чего я хочу», решать ситуацию внутри пары, а не напоказ для общества. Часто девушка транслирует свою независимость — мол, не надо меня провожать и за меня платить, а потом расстраивается, что он же, гад, не провожает и не платит… Если такая женщина пришла на терапию, двойные послания вылезут очень быстро.

О работе над собой и личных кризисах

— Вам действительно искренне интересны истории каждого клиента?

— Конечно! Клиент приглашает меня в свою жизнь, это как совместно писать роман. Но есть клиенты, с которыми я точно не стану работать. Например, у меня нет специализации, чтобы работать с зависимыми людьми. Обычно я рекомендую им других специалистов. Хотя есть клиенты, у которых зависимость была раньше, и они очень интересны.

— С женщинами в декрете вы работаете иногда за символическую сумму. Почему вы решились на это?

— Потому что они часто сталкиваются с невыносимостью своего положения. Современная женщина в декрете должна соответствовать тем ожиданиям, которые настроила сама себе и которые предъявляют окружающие. Она попадает в «день сурка», где сложно выжить без поддержки. А близкие часто не понимают, что с ней происходит. Многие пары начинают разваливаться, не научившись жить в новых условиях.

Могут быть и финансовые сложности: женщина часто не готова к тому, что у нее будет меньше денег. Партнерам задается один и тот же вопрос: ты же будешь содержать меня? Мужчина соглашается, но не понимает, сколько на самом деле женщина на себя тратила. Обычно эта сумма остается за кадром. «Я не могу сделать маникюр, выпить с подружками кофе, купить новую „тряпочку“…» — часто именно здесь возникает много обид. «Ведь я тебя кормлю и покупаю все для ребенка! Что не так?» — возмущается мужчина.

Я не помогаю женщинам бесплатно. Я за то, что терапия должна стоить денег, но значимых для этого человека. Мы с каждой отдельно договариваемся о цене.

— Вы сами прошли декрет трижды, каково это было для вас?

— Это были самые сложные периоды в моей жизни. В первом декрете я столкнулась с тем, чего не ожидала, стеснялась и стыдилась просить помощи — все ведь справляются, значит, и я справлюсь. Подумаешь, ребенок орет сутками, у всех же так. Подумаешь, я забыла, когда выходила на улицу, — главное, чтобы ребенок был сыт и муж доволен.

Во втором и третьем декрете я работала. Я знала, что мне необходимы собственные деньги, что хочу чувствовать себя востребованной. Я также поняла, что сама не справляюсь, что схожу с ума с двумя маленькими детьми. Так в моей жизни возник институт нянь. Это был очень трудный период: как это я доверю кому-то своих прекрасных детей? Но этот перелом был очень нужным. Научиться принимать собственные ограничения и просить о помощи — это мои важные собственные достижения того времени.

— А как лично вам в жизни помогает психология?

— Если сравнить меня сегодняшнюю и меня 25 лет назад, когда я только начинала, — это два разных человека. У меня, как у любого человека, было много кризисов. Из девочки, которая ограничена правилами, прекрасно умеет терпеть, мало осознает себя, «строит» собственного мужа и вдруг понимает, что он о ней ничего не знает, кроме того, что хотя бы раз в год она должна быть на море, я выросла в достаточно гармоничную личность.

— Вы сами бывали у психолога?

— Конечно да. В той или иной форме я проходила и прохожу терапию не менее 10 лет. У меня есть опыт и личной, и групповой, и семейной терапии. Вообще, это профессиональное правило: иметь личную терапию и супервизию. Профессионал не должен притягивать в работу личные проблемы.

— Вы предпочитаете развиваться вглубь отдельного направления или любите разнообразие?

— В моей жизни была эклектика, я интересовалась многими течениями, но теперь придерживаюсь диалоговой модели гештальт-психотерапии. Хорошо, когда есть богатая палитра, но когда углубляешься во что-то, появляется ощущение и собственной глубины.

— Как вы поняли, что состоялись как профессионал?

— Когда у меня появилось четкое понимание, кто я, чего я хочу, какая я как психолог, куда двигаюсь и что мне интересно.

Спасибо конференц-залу EVENTE за предоставленное помещение для интервью и отличный вид на Минск с высоты птичьего полета.

ИП Анушкин Юрий Игоревич
УНП 691754910
Миснкая обл., Минский р-н, д. Большой Тростенец, ул. Речная, д. 3

-35%
-15%
-20%
-5%
-25%
-10%
-50%
-15%
-10%