Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Новости компаний


В настоящее время правовая регламентация лизинга значительно отстает от реального развития лизинговой деятельности. С целью обсуждения спорных вопросов правового регулирования института лизинга журнал "Промышленно-торговое ПРАВО" при поддержке компании "ЮрСпектр" и участии Национального центра законодательства и правовых исследований Республики Беларусь (далее – НЦЗПИ) организовали правовой форум, на котором присутствовали представители Министерства экономики Республики Беларусь, Государственного комитета по имуществу Республики Беларусь, Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь, ОО "Белорусский союз лизингодателей", субъекты хозяйствования.
 
Существующие точки зрения на проблему озвучили Дмитрий Михайлович Буга, заместитель начальника отдела гражданского и хозяйственного законодательства НЦЗПИ; Ян Иосифович Функ, председатель Международного арбитражного суда при БелТПП; Владимир Александрович Хлабордов, начальник юридического управления Министерства экономики Республики Беларусь; Павел Владимирович Агеенков, директор ЗАО "Белреализация".
 
Интерес к заявленной теме обусловлен в первую очередь неоднозначностью положения лизинга в нашей правовой системе, определения этого понятия, которое менялось на разных этапах истории его нормативного регулирования, и неоднозначностью подходов к перспективе дальнейшего развития данного института.
 
 
 
Термин "лизинг" в научной литературе используется как многоаспектное понятие, имеющее различные значения, что не способствует четкости правового регулирования соответствующих отношений. Это и вид предпринимательской деятельности, и особая форма инвестирования, кредитования, и совокупность операций по приобретению лизингового имущества, совершаемых лизингодателем, и сделка непосредственно между лизингодателем и лизингополучателем.
 
История правового регулирования также сложна. Только в 1998 году Республика Беларусь присоединилась к Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге 1988 года (далее – Конвенция). Таким образом, Положение о лизинге на территории Республики Беларусь, утвержденное постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 31 декабря 1997 г. № 1769, не могло учитывать международных норм в полной мере, поскольку было принято до ратификации Республикой Беларусь Конвенции. ГК 1999 года разрешил некоторые противоречия в правовом регулировании лизинга, в частности закрепил соответствующие нормам Конвенции значения терминов "арендодатель" и "арендатор", а также определил лизинг как финансовую аренду.
 
По мере развития в Беларуси практики лизинговых отношений назревала необходимость уточнить такие понятия, как возвратный и повторный лизинг, сублизинг, закрепив их на законодательном уровне. Положение о лизинге на территории Республики Беларусь, действовавшее с 1997 года, утратило силу в связи с принятием постановления Совета Министров Республики Беларусь от 4 июня 2010 г. № 865 "О Положении о лизинге" (далее – постановление № 865), которое и ввело соответствующую терминологию в гражданский оборот.
 
В настоящее время вопрос о целесообразности дополнения гл. 34 "Аренда" ГК нормами о лизинге остается открытым и дискуссионным.
 
Позицию НЦЗПИ по вышеуказанным вопросам озвучил Д.М. Буга.
Он, в частности, отметил, что НЦЗПИ поддерживает внесенное Министерством экономики Республики Беларусь, Государственным комитетом по имуществу Республики Беларусь совместно с ОО "Белорусский союз лизингодателей" предложение о замене наименований сторон "арендатор" и "арендодатель" на "лизингополучатель" и "лизингодатель", но полагает, что при юридической квалификации правоотношений исходить нужно из сути отношений, а не из наименований сторон. Несмотря на то, что такая замена повлечет необходимость дополнительной корректировки значительного количества норм ГК (что может привести вообще к новой редакции главы "Аренда" ГК), суть правового регулирования института лизинга от этого не изменится.
 
С включением в ГК новых видов договоров лизинга (возвратного и повторного, сублизинга) НЦЗПИ согласен лишь отчасти.
Введение в гражданское законодательство договора возвратного лизинга, в котором лизингополучатель может одновременно выступать и в качестве продавца имущества, передаваемого в лизинг, является обоснованным, так как возвратный лизинг не противоречит сути лизинга и, в отличие от повторного лизинга, предусмотрен международными нормами. Последующее предоставление лизингодателем в аренду возвращенного имущества, переданного им ранее в лизинг (повторный лизинг), стирает основной признак, отличающий лизинг от арендных отношений, – приобретение арендодателем в собственность указанного арендатором имущества у определенного им продавца (поставщика). Следовательно, закреплять повторный лизинг в ГК не следует.
 
Вопрос отнесения передачи третьему лицу предмета лизинга по договору сублизинга к отдельному виду лизинга также является спорным, поскольку в данном случае должны применяться нормы об аренде. Вместе с тем НЦЗПИ считает возможным включить понятие "сублизинг" в ГК, поскольку такой вид предусмотрен международными нормами и не противоречит природе лизинга.
Требует дальнейшей проработки предложение расширить правовые основания передачи предмета лизинга лизингодателю по договору подряда (а не только по договору поставки либо купли-продажи). В рамках разрабатываемого законопроекта решать этот вопрос преждевременно, считает Д.М. Буга.
 
Таким образом, с точки зрения НЦЗПИ можно включить термины "сублизинг" и "возвратный лизинг" в ГК, включать же в ГК нормы о повторном лизинге нет оснований. Вопрос о расширении правовых оснований для передачи предмета лизинга до договору подряда требует дальнейшей проработки.
 
Одну из существующих точек зрения на повторный лизинг озвучил А.В. Калацкий, заместитель начальника главного управления финансовой, налоговой, денежно-кредитной и валютной политики Министерства экономики Республики Беларусь. По его мнению, лизинг – инструмент переоснащения производства, призванный решать серьезные государственные задачи, и, поскольку повторный лизинг – это фактически уже сложившаяся практика, его следует узаконить.
 
По мнению П.В. Агеенкова, приводимый в обоснование отличия лизинга от иных видов аренды представителями государственных органов признак "передача во временное владение и пользование приобретенного указанного лизингополучателем имущества у определенного им продавца" не является квалифицирующим для финансовой аренды (лизинга). Финансовость – вот квалифицирующий признак лизинговых отношений. Для лизингодателя это основной вид деятельности, предполагающий финансовые инвестиции в приобретение предметов лизинга, для лизингополучателя – налоговая оптимизация, отнесение на затраты лизингового платежа, альтернатива кредитному финансированию.
 
В ГК нет ни одного критерия финансового лизинга, кроме связи с поставщиком, а вместе с тем в практике лизинга зарубежных государств (в том числе ближнего зарубежья) прямой связи с поставщиком может и не быть.
 
Относительно внесения изменений в ГК П.В. Агеенков отметил, что при расторжении договора лизинга у лизингодателя возникает необходимость возврата ранее переданного в лизинг имущества. Возможность передать в лизинг возвращенное имущество повторно в данный момент нормы ГК, в отличие от международных соглашений, участницей которых является и Республика Беларусь, не предусматривают.
 
В связи с этим на практике лизинговые компании вынуждены привлекать посредника, которому лизингодатель такое имущество сперва реализует, а затем выкупает, что, в свою очередь, влечет его неоправданное удорожание.
 
Для Республики Беларусь, особенно для работы по договорам международного (экспортного) лизинга, предусмотренного международными нормами, актуален и такой инструмент, как сублизинг. Крупные лизинговые компании, приобретая объекты недвижимости или партию однородного оборудования, передают их в сублизинг.
 
В Украине, Литве, а также практически во всех странах Европы предусмотрена возможность передачи в лизинг любого собственного имущества (не приобретенного специально по заявке лизингополучателя), что делает допустимым также передачу в повторный лизинг ранее возвращенного по другому договору имущества.
 
П.В. Агеенков считает необходимым закрепить в ГК термины "сублизинг", "возвратный и повторный лизинг", а также дополнить правовые основания приобретения предмета лизинга по договору подряда и долевого строительства.
 
В.А. Хлабордов отметил, что дискуссия о природе повторного предоставления объекта, выбывшего из отношений лизинга, во временное владение и пользование имеет разные последствия в части бухгалтерского учета и налогообложения лизинга и аренды. Изменение этого законодательства (в том числе дополнением о применении к такому повторному предоставлению объекта норм, установленных для лизинга) разрешило бы экономические проблемы повторного лизинга.
М.Ч. Послед, судья Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь, поддержала включение норм о повторном лизинге в ГК, но высказалась против расширения предмета лизинга, в частности по договору подряда, являющегося основанием для передачи объекта лизинга, ведь этот договор – договор по выполнению работ. В связи с этим практика провоприменения может столкнуться с трудностями при возвращении объекта лизинга в случае расторжения договора.
 
В своем выступлении Я.И. Функ обратил внимание на смешение правовой природы лизинга и аренды. По существу лизинг в праве Республики Беларусь ничем не отличается от аренды. С точки зрения международных правовых актов разница должна заключаться в том, что у лизингополучателя есть прямой доступ к поставщику (продавцу), вследствие чего он является субъектом, имеющим право требовать от продавца исполнения в свою пользу, т.е. в пользу третьего лица. Если же смешивать различные виды гражданско-правовых обязательств и при этом один из таких видов регулировать особо, это может помешать гражданскому обороту.
 
Я.И. Функ обратил внимание собравшихся также на то, что некоторые положения постановления № 865 (в частности, п. 10, 11 и 17) в корне противоречат нормам ГК, а это недопустимо. Более того, существующая на данный момент регламентация напоминает трехслойный пирог – это и Конвенция УНИДРУА, и Гражданский кодекс Республики Беларусь, и постановление Совета Министров Республики Беларусь № 865 "О Положении и лизинге". Каждый из этих документов по-своему регулирует лизинг. На практике возникает вопрос: какими нормами руководствоваться?
 
Я.И. Функ призвал законодателя не создавать конфликтов в нормативном регулировании и внес новаторское предложение обособить лизинг по субъекту, осуществляющему профессиональную деятельность в качестве лизингодателя. По своей сути лизинговая организация может рассматриваться в качестве небанковской кредитно-финансовой организации. В этом случае целесообразно было бы регламентацию лизинговых отношений перенести в Банковский кодекс Республики Беларусь, а контроль за лизинговой деятельностью возложить на Национальный банк Республики Беларусь, предоставив ему право устанавливать дополнительные критерии, в частности по финансовой устойчивости, к лизингодателям.
 
По поводу ранее предложенных менее радикальных вариантов решения проблемы Я.И. Функ отметил, что если избавиться от трехслойности правового регулирования можно только путем внесения изменений в ГК, то он поддерживает эти изменения.
Н.М. Панина, заместитель председателя ОО "Белорусский союз лизингодателей", принимавшая активное участие в разработке нормативной базы лизинговой деятельности в Республике Беларусь, предложила альтернативный вариант отличий лизинга от аренды. Она также указала на практические проблемы, которые возникают при передаче оборудования, являющегося предметом лизинга, вместе с новыми технологиями (т.е. с правами на объекты интеллектуальной собственности), так как в настоящее время объекты интеллектуальной собственности не определены как предмет лизинга.
 
По мнению Н.М. Паниной, следует обозначить предмет договора аренды как сдаваемые во временное владение (пользование) основные средства юридического лица, не используемые им в данный момент, а предмет лизинга – как специально приобретенное для таких целей имущество, используемое только лизингополучателем в качестве основных средств, т.е. дополнительно так или иначе обособить в ГК определение предмета лизинга.
 
 
По какому из этих путей пойдет нормативное регулирование лизинга в Беларуси, пока не ясно.
В доктрине гражданского права при наличии единообразного подхода к пониманию сделки лизинга существуют различные точки зрения на правовую природу и квалификацию лизинговых договоров. В частности, считается, что составляющие лизинг сделки купли-продажи и аренды не являются вполне самостоятельными, так как закрепленные ими взаимные права и обязанности сторон возникают у всех трех участников лизинговых правоотношений и ни одна из этих сделок немыслима в отрыве от другой.