фотоПосле газовых разногласий с Российской Федерацией Беларусь проявила больше готовности сотрудничать с европейскими структурами. Об этом на пресс-конференции в конце января заявил прибывший в Минск председатель ПАСЕ Рене ван дер Линден. По его словам, началом диалога республики с Европой могло бы стать освобождение политических заключенных. А одним из условий визита самого ван дер Линдена в Минск была встреча с экс-кандидатом в президенты Беларуси Александром Козулиным, отбывающим срок в витебской колонии.

Встреча не состоялась. Единственное, на что отважились белорусские власти, - разрешить жене Козулина Ирине пообщаться с г-ном Линденом.

- Что такого, неизвестного для властей, собирался рассказать ваш муж председателю ПАСЕ, если это так напугало официальный Минск?

- Позиция Александра хорошо известна и в Беларуси, и в Европе. Другое дело, что режим Лукашенко в принципе отрицает наличие политзаключенных в стране. Формально представители оппозиции отбывают сроки за хулиганство, за нарушение общественного порядка. Сейчас муж выходит из длительной голодовки, его вид говорит сам за себя. Видимо, властям невыгодно демонстрировать "хулигана", державшего политическую голодовку 52 дня.

- Есть ли облегчение режима политзаключенных после визита ван дер Линдена?

- Пока все осталось по-прежнему. Александру еще повезло - вместе с ним сидят в основном осужденные за хозяйственные преступления, нет убийц и гомосексуалистов. Хватает провокаторов среди руководства колонии, но у них такая работа - подставлять заключенных, натравливать друг на друга, урезать всему отряду пайки за "провинность" одного человека.

Наивно было бы думать, что визит высокопоставленного чиновника из Европы способен переломить репрессивную машину в Беларуси. Но я согласна с господином Линденом, что цивилизованному миру надо вести диалог с нашей страной. Хотя как жена заключенного, которому дали пять с половиной лет, я с ужасом думаю, что время может оказаться для нас губительным: голодовки и условия содержания не прибавляют людям здоровья.

- Голодовку Козулина в Белоруси так постарались "не заметить", что даже оппозиция спорит, стоило ли решаться на такой отчаянный шаг, заведомо зная, что правящий режим этим не пробьешь. Вы отговаривали мужа?

- Нет. Козулин такой человек, что если он на что-то решился, то разубеждать его бесполезно. Плакала дома потихоньку… Но головой-то понимала, ради чего все это. Александр объявил голодовку 21 октября прошлого года, через некоторое время после суда над ним. День не случайный - это дата, когда по Конституции закончился второй срок президента Лукашенко. Все, что было - референдум о продлении его полномочий, новые выборы в марте, - незаконно. Но оппозиция молчит, иностранные посольства, Россия - тоже. То есть Лукашенко как ни в чем не бывало признают легитимным президентом. Саша в знак протеста объявил голодовку, основное требование - чтобы ситуация по правам человека в Беларуси была озвучена на заседании Совета Безопасности ООН.

Козулин написал письма к мировой общественности: какова цена человеческой жизни в Беларуси?

Конечно, есть контраргумент: повсюду в мире горячие точки, войны. Но моральное уничтожение значит не меньше…

Очень долго мы не знали, какой результат будет от обращения Козулина. На 37-й день голодовки мне дали свидание с мужем. У руководства колонии была своя корысть - на меня давили, чтобы я уговорила Александра прекратить голодовку.

Он был уже страшно истощен, дочка его сначала не узнала. Я не решилась говорить с ним об этом. Муж держался бодро. А меня сверлила только одна мысль: если не произойдет чуда, Саша может просто погибнуть.

К этому времени на голодовке он остался один. У Сергея Скребца, с которым они начинали это дело, закончился срок заключения, его выпустили. Вместо здорового молодого парня на свободу вышел скелет. Саше к тому же и чисто психологически стало гораздо труднее. После свидания он мне написал, что в такой ответственный момент встреча с родными только мешает, можно дрогнуть и потом никогда себе не простить этой слабости.

На 49-й день голодовки в Вашингтоне было принято решение, что их представитель на заседании Совета Безопасности поднимет вопрос о правах человека в Беларуси. Они понимали, что для Козулина каждый день на счету. Мне удалось передать в колонию эту весть. 11 декабря вопрос в СБ действительно прозвучал. Саша снял голодовку.

- Какое решение принято в результате обсуждения?

- Обсуждения не было. После выступления представителя США выступил представитель России по фамилии Чуркин и заявил, что обсуждать права человека в Беларуси на Совете Безопасности - то же самое, что обсуждать здесь проблему кукурузных хлопьев.

Но все равно, к ситуации в Беларуси было привлечено внимание мировой общественности.

- В России об Александре Козулине практически ничего неизвестно. Разве что он запомнился по прошлогодним публикациям в СМИ, когда обильно цитировались его обвинения в адрес белорусского режима и знаменитый вопрос к Лукашенко: "Александр, где деньги?"

- Из-за этого вопроса Козулин и белорусам стал известен. Всем же на самом деле интересно, куда пошли деньги от продажи российского оружия, из каких средств формируется безразмерный фонд президента Лукашенко.

Когда Саша его задал по телевизору, можно было уже не сомневаться: месть будет страшной. Мне кажется, что муж был готов если не к аресту, то к каким-то жестким действиям со стороны власти. Больно вспоминать, но когда мы были в кругу семьи, он вздыхал: как вы жить-то будете без меня? Разумом я понимала, что не простят, но представить, какое унижение придумает для него Лукашенко, было просто невозможно. Этот суд, когда по три дня Козулину не давали ни воды, ни еды. Адвокаты возмутились, и Саше демонстративно принесли кусочек хлеба с селедкой, а воды опять не оказалось… Перед вынесением приговора на двенадцать часов поместили в "стакан" - это такое помещение метр на метр, где человек может только стоять скрючившись. Никогда не забуду, каким я первый раз его увидела уже в колонии, в Витебске: черные штаны до колен, бесформенная фуфайка, которую нельзя подпоясывать… Если бы Лукашенко мог придумать, как еще можно унизить достоинство доктора наук, профессора университета, он бы, наверное, сделал еще что-нибудь. Но у нас справедливый президент: Козулину дали всего лишь пять с половиной лет по двум статьям - за хулиганство и нарушение общественного порядка. За каждую положено по три года, их, вопреки УК, суммировали, сбросив с щедрого плеча батьки полгода.

Еще в первые дни после задержания Козулина я написала письма во все иностранные дипломатические миссии в Минске с просьбой вмешаться и остановить произвол. Практически везде встретила сочувствие. В российском посольстве мне даже не открыли дверь. Сказали: посла нет, а регистрировать письма в канцелярии у них не принято. Перед встречей "Большой восьмерки" в Санкт-Петербурге я ездила в Москву, пыталась добиться, чтобы Россия хотя бы упомянула о ситуации с Козулиным. Ничего не удалось.

Обидно, что игнорируются, в сущности, даже мелочи, которые уж никак не могут подорвать репутацию российской державы. Во время суда потребовалась характеристика на Козулина. С 2003 года в Беларуси он был безработным, своим указом президент снял его с поста ректора. Я обратилась за характеристикой в Евразийскую ассоциацию университетов, где Саша долгие годы являлся вице-президентом, а ректор МГУ Садовничий - президентом. В ответ - молчание. В результате на суде зачитывали ту характеристику, которую сочинили в Министерстве образования Беларуси: хулиган, плохо относился к своим обязанностям…

За время мытарств я разучилась обижаться и удивляться. Ответить, наверное, может только сам Лукашенко, почему, например, отказывают в свидании с Козулиным дипломатам Великобритании, Швеции и Германии. Повезло только представителю ОБСЕ в Минске.

- Есть надежда на досрочное освобождение вашего мужа?

- Только чудо. Дважды мы безрезультатно обжаловали приговор, ждем отказа в Верховном суде, чтобы обратиться в Страсбург.

Знаете, при всей безысходности ситуации я не испытываю отчаяния. Мне кажется, Козулин глубоко засел в сознании людей. Показательный факт - на день рождения в колонию ему прислали больше 200 писем из белорусской глубинки. Это небезопасно и дорогого стоит. В республике и в оппозиции Саша обрел гораздо больше сторонников, чем было у него на президентских выборах.

Козулин - неисправимый оптимист. Я зациклена на бытовых проблемах - то пробиваю разрешение отвезти ему одеяло, то носки, мыло, чай, конверты, а он вдруг пишет совсем о другом: "Есть ощущение, что должно случиться что-то такое малопредсказуемое, что заставит Лукашенко своими руками изменить ситуацию. Уходит время диктаторов: Милошевич, Хусейн, Кастро… Лукашенке тоже осталось недолго делать историю…"

Я прожила с мужем без малого тридцать лет. С прогнозами он почти никогда не ошибался.

Людмила Бутузова, Минск - Москва
{banner_819}{banner_825}
-15%
-20%
-10%
-35%
-15%
-20%
-20%
-10%
-20%