фотоВопрос: Сергей Николаевич, как Вы считаете, насколько реально для Беларуси рассчитывать на признание предстоящих 19 марта президентских выборов на фоне того, что некоторые западные политики уже сейчас, до того, как выборы состоялись, называют их нечестными?

С. Н. Мартынов: Во-первых, хотел бы подчеркнуть самое главное, что выбор народа не нуждается во внешнем признании, он самодостаточен. Какой Беларусь сделает выбор, таким он и будет. Для нас это самое принципиальное. Второе - соответственно, и власти Беларуси, что называется, не сидят с раскрытым ртом и не ждут признания или непризнания со стороны внешних факторов. Ну, и третье. Вы, я думаю, сами ответили на Ваш вопрос, потому что заявление еще до выборов о том, что они, якобы, недемократические, о том, что они, якобы, не свободные, о том, что они, якобы, сфальсифицированы, говорят о том, что диагноз-то уже давно готов, и наши контрпартнеры ждут только состоявшегося факта выборов, чтобы об этом объявить. При этом они как бы сильно этого и не скрывают, как вы видели. Уже пошли даже заявления ответственных представителей, прежде всего, внешнеполитических структур, которые объявили о том, что выборы будут не такими, как им нравятся. До этого эти же фактически лица в Соединенных Штатах, представляющие официально Соединенные Штаты, заявили, что они ни в коем случае не поддерживают кандидата Лукашенко. Брюссель пошел еще дальше: открыто поддержал одного из кандидатов, что в любой политической системе, тем более в любой демократии, является совершенно очевидным и неприемлемым уровнем вмешательства во внутренние дела, в политический процесс, выборный процесс другого государства. Насколько дальновидно и мудро было делать такие шаги Брюсселем и Вашингтоном, покажет жизнь. Сейчас, насколько мы себе представляем, между двумя из кандидатов идут переговоры о том, чтобы снять свои кандидатуры перед выборами. Причина достаточно очевидна - на большое количество голосов они не рассчитывали, но, получается, Брюссель поставил на лошадь, которая даже до финиша не добежит. Поэтому, возвращаясь еще раз к вашему вопросу, мы ориентируемся на выбор белорусского народа, и внешние факторы в этом отношении на нас не оказывают воздействия.


Вопрос: Каковы, на Ваш взгляд, перспективы отношений Беларуси с ЕС и США после президентских выборов? Может ли Минск надеяться, что в ЕС и США возобладает прагматичный подход и что, по крайней мере, де-факто, если не де-юре, давление Запада на Беларусь станет слабее?

С. Н. Мартынов: Хотели бы, бесспорно, рассчитывать на то, что наши коллеги, партнеры, контрпартнеры, как угодно можно называть, на Западе по-настоящему раскроют глаза и посмотрят, что называется, на действительность и примут ее такой, какая она есть. У них, кстати, ни у кого нет сомнения, каков будет выбор белорусского народа, они все тоже об этом открыто говорят. Так вот хотелось бы, чтобы в результате честного взгляда наших коллег на жизнь они поняли главное, что выбор белорусского народа сделан или будет сделан. Этот выбор не угрожает законным интересам ни европейских стран, ни Европейского Союза, ни интересам Соединенных Штатов. Выбор никому не угрожает. Я надеюсь, что они будут готовы понять, что Беларусь - это надежный и ответственный партнер, прежде всего, на европейском континенте. Ведь Беларусь - это не иждивенец Европы. Мы - партнер в полном смысле этого слова. Мы активно торгуем. Высок интерес деловых кругов в европейских странах к Беларуси, белорусских деловых кругов к Европе. Мы - важный донор безопасности в Европе, начиная от вопросов ядерного разоружения, нераспространения, кончая обычными вооружениями и сферой, скажем, борьбы с международной преступностью. Здесь наши заслуги и вклад признаны. Мы - важнейшая транзитная страна. Без Беларуси нет Европы, полной и целой. Мы бы хотели, чтобы наши партнеры, наконец, увидели и поняли, что их политика по отношению к Беларуси неправильная. Неправильная эта политика не потому, что она нам не нравится, а потому что она неэффективна. Эту политику ведут с 1996-1997 года. Она не приносит никому плодов: ни им, ни нам. Ее надо менять. Хотелось бы, чтобы это увидели после выборов и надеемся, что сами выборы, в известной степени, должны помочь этому, потому что нашим партнерам будет понятно, что это плюс еще пять лет, которые они должны работать с руководителями важной в европейском отношении страны.


Вопрос: Предполагает ли официальный Минск проводить какие-либо консультации с ЕС и США накануне президентских выборов с тем, чтобы добиться признания выборов либо изменения позиции Запада в отношении выборов? Рассчитываете ли Вы на такое признание?

С. Н. Мартынов: Мы не готовы, я не готов, по крайней мере, гадать на кофейной гуще, шар или мяч на их половине поля. Мы предложили Европейскому Союзу некоторое время назад провести переговоры на весьма высоком уровне по всему комплексу наших проблем с целью преодоления существующих болезненных аспектов. Если они будут готовы это сделать, наше предложение по-прежнему в силу, оно на столе. Хочу подчеркнуть, что Беларусь не выпрашивает и не выклянчивает сотрудничество. Беларусь предлагает сотрудничество. Если его возьмут, мы с удовольствием будем работать. Возьмут наши предложения, имеется в виду.


Вопрос: По Вашему мнению, способен ли Минск изменить позицию Запада, как в отношении выборов, так и в отношении белорусской политики в целом, и какие шаги Беларусь могла бы для этого сделать? Каких конкретных шагов ждут белорусские власти от ЕС и США?

С. Н. Мартынов: Логика любых переговоров состоит в том, что если стороны хотят о чем-то договориться, они должны пойти навстречу друг другу. И мы предлагаем именно это, но при этом мы имеем в виду, что обе стороны должны идти навстречу друг к другу, а не одна сторона. В этом наш принципиальный подход к переговорам такого рода, об этом знают в Брюсселе. Мы говорим, что не должно быть предварительных условий. Не думаю, что мы сейчас должны спекулировать в разговоре с вами в этом интервью о том, какие шаги должен сделать Запад, или о том, какие шаги должна сделать Беларусь. Мне ясно одно, что если обе стороны хотят урегулировать отношения, а Беларусь хочет (от лица Беларуси я могу говорить), то они должны пойти на встречные шаги. Какие встречные шаги, об этом можно и нужно договариваться.


Вопрос: ЕС в последнее время говорит о возможной отмене торговых преференций для Беларуси. Насколько это может оказаться болезненным для нашей страны? Намерена ли Беларусь переориентировать свои экспортные потоки в случае, если такое решение будет принято ЕС?

С. Н. Мартынов: Для начала о природе санкций как таковых. Хочу подчеркнуть то, что я неоднократно подчеркивал: санкции никаких проблем никогда не решали. И я надеюсь, в Европейском Союзе это отчетливо понимают.

Второе. Для нас также кажется более чем сомнительным использовать экономические санкции в целях достижения политических целей. Это как-то попахивает не очень приятно.

В-третьих. Затронет ли это Беларусь и насколько затронет. Конечно, затронет, потому что у нас экспортные потоки фактически сбалансированы между Россией и Европейским Союзом: 44% нашего экспорта идет в страны Европейского Союза. Можно, наверное, предположить, что в заработке любой белорусской семьи есть доля, которая формируется экспортом в эти страны. Что, Европейский Союз хочет лишить заработка или части заработка население Беларуси? Справедливо ли это? Правильно ли это? Думаю, что нет. Они, конечно, хозяева своих решений, но не думаю, что такого рода решение придаст популярности Европейскому Союзу в Беларуси среди населения. Скорее, наоборот. Кроме того, совершенно очевидно, что такого рода санкциями будет нанесен ущерб и серьезный ущерб конкретным нашим деловым партнерам в Европе, которые на этом участке с Беларусью работают. Беларусь это переживет, а вот те конкретные компании, фирмы, представители бизнеса… думаю, что для них это будет гораздо более болезненно, чем для нас как для страны. Ну, и, наверное, будет правильно сказать, что целый ряд стран, особенно соседних с нами, серьезно зарабатывают на бизнесе с Беларусью. Пойдет ли это на пользу экономикам этих стран, часть из которых (непосредственные соседи) 30-40% своих поступлений или грузооборота имеют от Беларуси. Что касается нас, то вы, наверное, правильно предполагаете, что в конечном итоге мы преодолеем это, ведь товары, которые мы экспортируем в Европейский Союз, это ликвидные товары. Если бы они не были ликвидными, то их по определению бы там не брали. И опять-таки, по определению, если они ликвидные, то их возьмут и в другом месте. Поэтому я бы на месте Брюсселя хорошенько подумал, прежде чем принимать такого рода решение. Хотелось бы верить в мудрость европейских политиков.
-10%
-10%
-40%
-30%
-20%
-20%
-21%
-40%