Поддержать TUT.BY
66 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. История о том, как простой парень спас семью из пожара, получил медаль «За отвагу» — и как сложились их судьбы
  2. ТВ-горки и стенки канули в прошлое. Дизайнеры рассказали, какие полки и TV-тумбы в тренде
  3. «Леха, выходи». В России на акциях в поддержку Навального рекордное число задержаний за 10 лет
  4. Прощальная служба Кондрусевича, акции и «экскурсия под конвоем». Что происходило 24 января
  5. На продукты, лекарства и детские товары подняли НДС. Рассказываем, что может заметно подорожать
  6. Послы Польши и Литвы так и не вернулись в Минск после отзыва в свои столицы осенью. Это надолго?
  7. История врача, который два раза переболел ковидом и четыре раза был задержан — но не теряет оптимизма
  8. В России ищут 80 вагонов для поставки бронетранспортеров БТР-80 в Беларусь. Разбираемся, в чем дело
  9. 18-летней Софии, которая расписала щиты военных, дали два года колонии. Ее другу — полтора
  10. Умер Ларри Кинг
  11. В квартирах хотят запретить держать некоторых животных. В планах — и ограничения по контактным зоопаркам
  12. Новый КоАП вводит правило «первого раза» для водителей: за какие нарушения сначала не будет штрафа
  13. Балаба: Минский ОМОН готов к возможным весенним акциям протеста
  14. В Беларуси произошли массовые прорывы теплосетей. Неужели все так плохо?
  15. В Беларуси готовятся нанести удар по коррупции. Что хотят изменить
  16. «Муж старше моей мамы на два года». История пары с большой разницей в возрасте
  17. «В акциях участвует немногочисленное количество человек». Милиция сообщила о 100 задержанных в субботу в Минске
  18. Белорусские биатлонистки финишировали пятыми в эстафете
  19. За сутки умерли 10 пациентов с коронавирусом. Минздрав озвучил последние цифры о COVID-19
  20. «Поток ринувшихся к границе превратил окраину Бреста в «прифронтовую полосу». Как нашим уже пытались запретить выезд
  21. В 2020-м году — семилетний антирекорд по покупке квартир. Эксперты рассказали, что происходит
  22. Перед жительницей Петербурга, получившей удар в живот, извинились — и руководство полиции, и сам полицейский
  23. «Куды ідзеш, Беларусь?» Тадеуш Кондрусевич провел «прощальную службу» в Минске. Как это было
  24. Без жестких диет. Совет Елены, которая много раз пробовала похудеть и наконец сбросила 21 кг
  25. 555 долларов за «квадрат». Под Минском построили частный дом из мапидовских панелей. Вот он какой
  26. За восемь дней задержали более 500 человек: по БТ показали «социально-возрастной портрет» протестующих
  27. «Ответила: «Да». Ролик, где минчанин делает предложение, набрал около семи миллионов просмотров
  28. Порье нокаутировал Конора Макгрегора
  29. «Не уверен, что он сам в этот колодец бы прыгнул». Родители о гибели 10-летнего мальчика в Пуховичском районе
  30. И ездить не стыдно, и налог платить не надо. Подборка крутых автомобилей старше 1991 года выпуска


Авиаудары Франции по Сирии, начатые после серии терактов в Париже в пятницу, 13 ноября, нельзя назвать началом Третьей мировой войны. Хотя такие аналогии постоянно проводят обыватели. Но это правильнее назвать кризисом безопасности, который в ближайшие 10 лет вряд ли удастся разрешить. Такое мнение озвучили эксперты в новом выпуске программы «Амплитуда».

Несмотря на то, что принято решение об изменении оборонительной стратегии в ряде европейских стран, ни одна из этих опубликованных стратегий не предусматривает агентурной работы с людьми. Эксперты обращают внимание на то, что только во Франции теракты в прошлую пятницу стали четвертым эпизодом за этот год. В целом в Европе происходит несколько сот терактов, из которых лишь единицы по религиозным мотивам. Потому правильнее говорить не о конкретном вероисповедании или национальности терроризма, а о способе более слабых стран влиять на страны сильные.

На сегодняшний день предпосылок для террористических угроз в Беларуси нет, но это лишь повод для укрепления систем безопасности в нашей стране. Полную версию беседы с руководителем белорусского аналитического центра Belarus Security Андреем Поротниковым, аналитиком, кандидатом политических наук, экспертом «Либерального клуба», специалистом по Ближнему Востоку Александром Филипповым, а также старшим аналитиком Белорусского института стратегических исследований Денисом Мельянцовым смотрите ниже.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/скачать видео (120.74 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (41.52 МБ)

Могут ли быть связаны между собой серия терактов в Париже и падение самолета над Синаем? Стоит ли говорить, что это и есть начало Третьей мировой войны?

Денис Мельянцов: События на Ближнем Востоке связаны с терактом в Париже и терактом против российского самолета. ИГИЛ в обоих случаях заявила о своей ответственности. Во время каждого конфликта всплывает тема Третьей мировой войны, но ее не происходило. Теоретик международных отношений Фукуяма, описывая крушение биполярной системы, говорил о том, что мир будет жить в состоянии постистории. Прекратятся серьезные конфликты в либеральном западном мире, но останутся конфликты по периметру этого мира. Он предрекал серию локальных войн с новыми варварами.

Андрей Поротников: Было бы ошибкой рассматривать события 13 ноября в Париже как нечто новое. Только за этот год во Франции это четвертый теракт, совершенный исламистами. Вообще, первые теракты с религиозной подоплекой произошли там 20 лет назад. С одной стороны, в регионе Восточной Европы и прилегающем к Европе средиземноморском регионе наблюдается серьезная дестабилизация. Непонятно, как преодолевать масштабный кризис безопасности. Но вместе с тем за последние 10−15 лет закончился ряд очень затяжных и кровавых конфликтов в Азии и Африке. Например, во Вторую конголезскую войну была втянута большая часть стран Африки, и в ней погибло от 4 до 7 млн человек. В глобальном контексте человечество переживает наиболее безопасный период за письменную историю цивилизации.

Имеет ли терроризм национальность и какую религию он исповедует?

Александр Филиппов: Если взять список терактов, совершенных в ХХ веке, то не было и года без теракта. Терроризм в понимании международного права — вненациональное и внерелигиозное явление. Но есть государства, которые более подвержены террористической угрозе. Задача террористов — воздействовать на общественное мнение там, где оно влияет на политику государства. Поэтому более демократические страны больше подвержены террористической угрозе, чем авторитарные страны, где эти теракты оборачиваются в пользу правительства, только усиливающего контроль внутри страны.

Вторая проблема — асимметрия между определенными действующими субъектами в мире. Зачастую уже нет открытых военных конфликтов, но используется механизм ответного удара.

Стоит ли определять конкретную национальность и вероисповедание терроризма?

Андрей Поротников: Терроризм — это конкретные люди, у которых есть национальность, вероисповедание. Зачастую религиозная идентификация является базисом террористической активности, и игнорировать это глупо.

Денис Мельянцов: Сам по себе терроризм не является конечной целью — это инструмент политически мотивированного насилия с целью запугивания конкретных стран и пропаганды своих идей. По данным «Европола», в 2009 году в ЕС было 294 теракта, и один из них — религиозно мотивированный. В 2010 году — 249 терактов, и три их них — религиозно мотивированные. В 2013 году — 152 теракта в ЕС, два из которых религиозно мотивированные. В 2014 году — 201 теракт, и два из них — религиозно мотивированные. Большинство терактов мотивированы этнонациональными конфликтами. Но религиозно мотивированные теракты приносят основное количество жертв. Сепаратисты в основном нацелены на пиар: они взрывают урны и бьют витрины, но не ставят целью человеческие жертвы. А исламисты одной из главных целей ставят убить как можно большее количество людей.

Почему пытались устрашить Францию?

Андрей Поротников: Сомнительно, что речь шла о влиянии на руководство. Очевидно, что организаторы теракта этим не могут вызвать ничего, кроме ответного ожесточения. Скорее, это продиктовано внутренней ситуацией во Франции, где большая арабская община и приверженцев радикальных направлений ислама. Там высокая толерантность общества, высокая степень свободы. Скорее, это стечение обстоятельств, нежели целенаправленный удар по Франции.

Может ли это привести к серьезным межнациональным конфликтам на бытовом уровне? Есть ли у чиновников ресурсы, чтобы это остановить?

Денис Мельянцов: Конфликты происходят уже сейчас. Подожгли лагерь беженцев во Франции, хотя люди, организовавшие теракт, граждане Франции и Бельгии, которые укоренились после предыдущей волны миграции. Польша отказалась выполнять пропуск беженцев по своим квотам. Естественно, в массовом сознании эти вещи соединены, и поскольку страны демократические и власть чувствительна к общественному мнению, она будет искать ответ, как противодействовать волнам мигрантов. Судя по поведению Олланда, Франция вряд ли пойдет путем Испании и выведет свои войска из Сирии. Террористы добились ужесточения войны против ИГИЛ. Но это в их же интересах, потому что это способствует рекрутации новых боевиков, представляет ИГИЛ как жертву и делает их теракты ответом на вмешательство в дела мусульман. Вполне возможно, это и было целью.

Следует ли ожидать ужесточения политики в отношении беженцев? Как могла бы повести себя Европа, чтобы сохранить зыбкий мир?

Александр Филиппов: Есть серьезная проблема с мигрантами. В ЕС есть механизмы адаптации и интеграции мигрантов. Нынешний кризис возник из-за несоизмеримых потоков миграции. Власти пытаются проводить отбор, принимать решение о депортации, но сложно депортировать человека назад в Сирию. Идеи о более жестком отношении к мусульманам могут озвучиваться в публичном пространстве стран новой Европы. В старой Европе на официальном уровне это не принято, и ужесточение мер безопасности проводится осторожно. Конечно, миллион беженцев представляют проблему, и ЕС обозначает границу, будет ли он следовать сложившимся ценностям или начнет что-то делать. Когда идет такая масса людей, надо определиться, что с ними делать. Проведение сегрегации по религии, цвету кожи, национальности ставит под сомнение фундаментальные ценности Европы. Оставить их умирать от голода негуманно. Депортация требует много денег и времени, и не всегда ясно, куда депортировать.

Станет ли проблема беженцев камнем преткновения для старой Европы?

Андрей Поротников: Она уже стала, ведь проблема существует не первый год. Но никакого конца ЕС не будет. Сейчас идет реакция не на конкретный теракт, она вызревала давно. Ситуация обостряется и требует жестких и непопулярных решений. Но кто в старой Европе возьмет на себя ответственность за них? В Венгрии Орбан занял жесткую позицию и услышал в ответ обвинения в фашизме, хотя он всего лишь защищал границы государства, как требует венгерское законодательство. Проблема Европы в том, что там нет политиков уровня Рейгана, Тэтчер или де Голля. Политики измельчали, а все остальное у Европы есть.

Денис Мельянцов: Общество — система с защитными механизмами. Если леволиберальная элита не способна их включить, общество может включить их самостоятельно, как было в Веймарской республике в Германии, которая породила Гитлера и национал-социализм. Но я думаю, что в политике достаточно здравомыслящие политики и они найдут такой механизм. Пусть и восстановят границы, это не означает, что рухнет рынок или монетарная политика. Можно беспокоиться о том, что происходит на Ближнем Востоке, но если в столице крупнейшей страны Европы начинаются теракты с массовыми жертвами, на это нельзя не реагировать.

Французские власти в считаные часы перекрыли границы, прекратили автомобильное движение, террористов оперативно задерживали. При этом украинская антитеррористическая операция длится уже второй год. Насколько приемлемо было бы заимствовать украинский опыт? Нет ли угрозы того, что борьба французов с террористами пойдет по украинскому сценарию?

Андрей Поротников: Еще вопрос, кто у кого должен учиться. Это четвертый теракт во Франции за год. По идее, уже после первого случая должны были быть предприняты какие-то меры. Олланд говорил о необходимости проведения конституционной реформы, дополнительных правовых механизмов и возможностей для спецслужб. Эксперты озвучивали, что это может проявиться в усилении контроля над киберпространством. Но самое главное, Олланд не говорил об усилении работы с людьми, а это базовая вещь. Если не произойдет сдвига акцента с технических средств на агентурную работу, следующие теракты неизбежны.

Денис Мельянцов: Спецслужбы держат в поле зрения людей, потенциально способных устроить теракт. Но часть террористов были бельгийскими подданными, поэтому, вполне вероятно, есть проблема с передачей разведданных. С другой стороны, достаточно трудно отследить террористов, действующих в формате мелких ячеек. Несмотря на то, что в прошлом году было всего два религиозно мотивированных террористических акта, в рамках расследования по ним было арестовано 395 человек. Несколько терактов было предотвращено, так что французские спецслужбы действуют достаточно эффективно. Но никогда не угадаешь, на каком направлении не уследишь.

В событиях в Париже аналитики ищут российский след.

Андрей Поротников: Еще недавно искали сирийский след. Будут проверяться все возможные варианты. Но в данном случае ответственность четко обозначена: ИГИЛ не отрицает, что теракт совершен при ее поддержке. Кремль однозначно попытается использовать ситуацию в своих интересах. Но я не думаю, что стоит искать руку России в этих событиях.

Денис Мельянцов: Россия воспользуется этой ситуацией. Теракт 11 сентября в США содействовал созданию Международной антитеррористической коалиции, в которую вошли США и Россия. После терактов в Париже произойдет разрядка в отношениях с Россией, потому что в антитеррористической кампании Россия выступает союзником. Тем более что деятельность ИГИЛ направлена и против нее.

Олланд объявил, что Франция вступила в войну с ИГИЛ. Кого она может привлечь в союзники?

Александр Филиппов: Франция может привлечь тех, кто уже воюет с ИГИЛ. Военные эксперты говорят, что без наземной операции бомбить ИГИЛ можно до бесконечности. Проблема заключается не в поиске военного сотрудника, а в том, кто какие ресурсы готов потратить на уничтожение ИГИЛ. Но растет популярность идей ИГИЛ на Ближнем Востоке, в Европе и Америке, и проблема в том, что на ее месте появится новый аналог.

Чем ИГИЛ опасна для Беларуси и наших широт?

Александр Филиппов: Я думаю, Беларусь в наименьшей степени находится под угрозой ИГИЛ. Терроризм не действует бесплатно и требует больших финансовых ресурсов. Направлять их против Беларуси нет смысла. К тому же в Беларуси сложно найти аудиторию, восприимчивую к идеям ислама. Странно было ужесточать меры безопасности в метро, но продолжать полеты в Египет, когда официально подтверждено, что это был теракт. Хотя все знали, что безопасность в египетских курортах всегда хромала. Зная это, продолжают продавать туры россиянам и возить туда своих граждан. Я думаю, это ответ на вопрос, как реально белорусские власти ощущают опасность от ИГИЛ.

Европейское внимание обратится к ИГИЛ и на проблему с беженцами. Останется ли время на Беларусь?

Андрей Поротников: Этого времени будет гораздо меньше. Но стоит напомнить, что у нас безвизовый режим со странами Центральной Азии, за исключением Туркменистана. Большая часть этих стран входит в ЕврАЗэС и ОДКБ. А там есть большие проблемы с легитимностью правящих режимов и внутренней устойчивостью. Крайние формы ислама укореняются на территориях, где есть социальная несправедливость. Если давление на ИГИЛ в Ираке и Сирии возрастет до критического уровня, который приведет к его разрушению, нельзя исключать, что эта идеология переместится поближе к нам. ИГИЛ — это бренд, там сотни группировок, которые находятся на разных континентах. Формально они признают авторитет халифа, но достаточно автономны в своих действиях. Это гидра с сотнями голов. К сожалению, эта проблема почти не разрешима, и Запад может только реагировать, но не может работать на упреждение.

Денис Мельянцов: Прямой угрозы нет. Беларусь не является членом коалиции, не участвует в нанесении ударов. В качестве мишени для террористов мы не интересны. Беларусь занимает нейтральную позицию, которая не пересекается с интересами ИГИЛ. Если в Центральной Азии усилится влияние исламистов, вполне возможны новые потоки беженцев уже оттуда в Беларусь.

Если Россия будет больше втягиваться в антиисламскую коалицию со странами Запада, это ослабит напряженность в нашем регионе и не будет так остро рассматриваться вопрос российской авиабазы. Если улучшатся отношения Запада и России, для Беларуси расширится коридор возможностей для маневрирования.

-12%
-20%
-50%
-50%
-25%
-20%
-26%
-10%
-30%