опубликовано: 
обновлено: 

Идеология "русского мира", о котором так много говорит российская пропаганда в последний год, сегодня не представляет открытой угрозы Беларуси и белорусам. И дать жесткий отпор в одиночку не сможет ни только одна Беларусь, но и ни одна другая страна в мире. Действовать в этом случае нужно совместно.

Такое мнение в очередном выпуске программы "Амплитуда" высказал антрополог, эксперт в области теории и истории национализма и межнациональных отношений Павел Терешкович. Он обращает внимание на то, что точного определения "русского мира" и сути этой концепции так до сих пор никто и не озвучил. И даже если рассматривать самый негативный концепт, который предусматривает среди прочего защиту русскоязычного населения, для Беларуси нужно будет придумывать отдельный сценарий его внедрения, потому что русский язык в Беларуси - второй государственный. Учитывая сегодняшний миротворческий статус Беларуси и приязненное отношение Европы к нашей стране, Беларусь вполне может стать центром создания альтернативных русскоязычных СМИ, которые смогут предложить альтернативу российской пропаганде.

Вместе с тем каждая страна должна заботиться о собственной информационной безопасности. Виржилиу Берлыдиану, ведущий научный сотрудник Института истории Академии наук Молдовы, исполнительный директор Института социальной истории, рассказал о молдавском опыте в создании концепции информационной безопасности. Сегодня в Молдове с этой целью созданы русскоязычные телеканалы, которые можно назвать промолдавскими.

Вилиус Иванаускас, старший аналитик Центра исследований Восточной Европы (Вильнюс, Литва) уверен, что прибалтийским странам нужны гарантии НАТО для того, чтобы противостоять российской пропаганде. По мнению экспертов, она может иметь в Литве меньшее влияние, чем в Эстонии и Латвии, где русскоязычного населения значительно больше.

Что может измениться в Беларуси вместе с дальнейшим укреплением идеологии "русского мира", какими механизмами информационной борьбы сегодня чаще всего пользуются россияне и их оппоненты в этом противостоянии, как работает информационная безопасность в Молдове и Литве, - об этом и не только очередной выпуск программы "Амплитуда".Ведущая - Алёна Андреева.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (134.63 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (27.18 МБ)

По каким маркерам следует фиксировать наличие информационной борьбы?

Павел Терешкович: Обсуждение на форумах, которое касается событий в Украине, свидетельствуют о расколе белорусского общества. Сложно судить, в какой пропорции, но позиции крайне полярные, и это значит, что ведется информационная борьба.

Вилиус, литовцев каким-то образом касается российская пропаганда?

Вилиус Иванаускас: Я думаю, очень влияет, это связано с внешней политикой России. Бывшие советские республики оказываются объектом влияния информационной войны.

В Молдове не вещают российские телеканалы, но чувствуете ли вы отголоски пропаганды, направленной на постсоветское пространство?

Вирджилиу Берлыдиану: Российские каналы вещают в Молдове. Я не думаю, что абсолютный их запрет повлияет на ситуацию во время интернета и спутникового телевидения. Другое дело, что нужна определенная политика, полемика. На российских каналах транслируются развлекательные передачи, выступают любимые артисты, которых ждет наша аудитория. Но вместе с этими передачами проводится определенная информационная политика, которая не соответствует внутренней политике  Молдовы.

В июле 2014 года конcультационный совет по средствам массовой информации подверг санкциям ряд молдавских каналов, которые транслируют российские передачи и остановил вещание канала "Россия 24". Документально подтверждено, что каналы использовали инструмент агрессивной пропаганды, способствовали распространению не подтвержденных слухов, манипулируя текстом, изображением, использовали ярлыки. Сейчас готовится концепция информационной безопасности страны.

Какие интересы страны она будет отстаивать?


Вирджилиу Берлыдиану: Было выявлено, что через российские каналы пытаются посылать определенные сигналы и влиять на электорат. В первую очередь это касается определения руководства автономией. Россия четко дала понять, какой кандидат наиболее приемлем. По моему мнению, существует прямая связь между этим дискурсом и настроениями электората.

Отличается ли российская пропаганда по отношению к разным странам или можно выделить генеральную линию пропаганды?

Павел Терешкович: Мы можем обсудить идеологию русского мира. Активно эту терминологию стали использовать в 2007-2008 году. Проблема в том, что никто не может сказать, что такое идеология русского мира. Большую роль в формулировании этой концепции сыграл лидер российской этнологической науки Валерий Тишков. С его точки зрения, русский мир тождественен русской диаспоре за пределами Российской Федерации и людям, которые разговаривают на русском языке и считают его родным. Ничего странного и опасного в самой этой идее нет. То, что Россия должна поддерживать этнических русских и распространять русский язык и культуру, нормальное явление.
Другое дело, что Тишков сформулировал рецепты. Если в какой-либо стране количество людей, считающих русский язык родным, превышает одну треть, Россия должна добиваться, чтобы в этой стране русский язык был государственным. Если это не выходит, то должна произойти федерализация, и в местах компактного проживания русских должны быть созданы автономные районы. Это полностью совпадает с претензиями, которые российское правительство в прошлом году предъявляло Украине, которые привели к трагическим последствиям.

Но есть трактовка русского мира с точки зрения РПЦ. В ней речь идет не столько о языке, сколько о православии. С точки зрения патриарха Кирилла, русский мир включает в себя Молдову. С точки зрения Вячеслава Никонова, невозможно определить, что такое русский мир. Александр Дугин считает, что русский мир – это противопоставление американскому глобализму. Глобализм представляется неким плавильным котлом, в котором уже переплавились все национальные культуры. Якобы только русский мир может этому противостоять и сохранить национальную культуру.

Есть высказывания, что русский мир – это бывший СССР или российская империя. Но объединить эти концепции в одно целое невозможно. Единственная идея, которая четко выражена Дугиным, это противостояние идее глобализма. С моей точки зрения, это демонизация глобализации. Не секрет, что в Италии, Франции, Германии у вас возникнут проблемы с английским языком. Их не возникнет в Швеции и Финляндии, но при этом не приходится говорить о кризисе финской и шведской культуры.

Утверждение, что российская культура всегда способствовала сохранению национальных культур, спорное. Народы, которые входили в Российскую империю и СССР, могут предъявить счет российской культурной и языковой политике, которая повлияла на сохранность их культуры и языка. Русский мир – аморфное явление, и в каждом конкретном случае используется конкретная его интерпретация для обоснования конкретной политики.

Все, что может связывать Литву с идеологией "русского мира", - это то, что Литва была в составе СССР. Почему сегодня следует говорить об опасности российской пропаганды для вашей страны?

Вилиус Иванаускас: Россия хочет увеличить свое влияние и получить признание в Европе, усилить легитимность событий в Грузии и Украине. Это прямо связано с Литвой, потому что трудно установить границы этого влияния. Россия использует ситуацию в разных странах, но цель одна – чтобы сотрудничество с США не было таким эффективным.

Что противопоставляет российской пропаганде молдовская пропаганда? Как освещаются предложения, которые несет идеология русского мира?

Вирджилиу Берлыдиану: Само существование русского мира как культурного феномена не обозначается как отрицательное. Наоборот, полезно развивать культурный обмен. Другое дело, когда это используется как геополитический фактор давления. Концепция Новороссии включает Приднестровье, Нижнюю Бессарабию. Естественно, на это надо реагировать. Я не думаю, что запрещающие меры решат проблему, но очень важно существование диалога и альтернативы этой идеологии. 

После выхода фильма "Крым. Возвращение на родину" два журналиста, автор фильма и генеральный директор информагентства "Россия сегодня", были объявлены персонами нон грата у нас. Мы вынуждены предпринимать меры, чтобы защитить свое пространство.

Какие возможные последствия у нашей лояльности к России? 


Павел Терешкович: Если взять концепцию Валерия Тишкова, то все условия выполнены: русский язык является вторым государственным, белорусский язык на периферии, и у нас нет мест компактного проживания русских. Другое дело, если на каналах пропагандируется межнациональная рознь. Понятно, что деятельность таких каналов нужно пресекать. В интернет-пространстве я сталкиваюсь с оскорбительными для белорусов определениями, что белорусский язык – диалект русского. Естественно, это надо пресекать. Все зависит от того, с каким русским миром к нам придут.

Предположим хороший вариант и похуже. Какие могут быть последствия от одного и другого?

Павел Терешкович: В Беларуси нет проблем с поддержкой русского языка. Если пойдет речь о том, что Беларусь нужно лишить суверенитета, такие попытки должны пресекаться с помощью закона.

Противодействие пропаганде может оказать только сила?

Павел Терешкович: Странам Балтии нужны гарантии своей безопасности, потому что есть печальный опыт утраты государственного суверенитета. Понятно, что одна страна не может сопротивляться России. Но речь идет и о проблеме медиабезопасности. Но эту проблему надо решать коллективно. При распаде СССР наибольшую травму получил русский народ, так как находился в привилегированном положении.  Миллионы людей утратили этот статус, что переживается тяжело. Новые государства, возникшие на руинах СССР, были в первую очередь озабочены восстановлением своей культуры и языка, и меньше внимания уделяли проблеме русскоязычных. С моей точки зрения, нигде не было разработано программы адаптации русского населения.

Нужно создавать альтернативное российским каналам медиапространство, основанное на русском языке и культуре. Потребителей не миллионы, а десятки миллионов. Если создавать такую медиасреду, нужно основывать ее на идее, что русская культура является частью европейской. Противопоставление России и глобальному миру искусственное. Русская культура давно инкорпорировала в себя достижения европейской культуры, и наоборот. Нам нужно медиапространство, которое основывалось бы на российско-европейских ценностях и могло бы влиять на русскоязыное население в разных странах и, возможно, на саму Россию. Махровая пропаганда срабатывает на подсознательном уровне, и последствия могут быть очень трагичными, в первую очередь для самой России.

Готова ли Европа включить Россию в европейскую семью, тем самым лишив воинственной пропаганды?

Вилиус Иванаускас: По-моему мнению, надо работать с разными странами на общей платформе и по общим стандартам. Надо работать с гражданским обществом, уязвимыми группами. Запреты не решают проблему, надо нейтрализовать это влияние и говорить об этом на высоком уровне. Важно, чтобы было аналитическое сотрудничество между разными странами и поиск эффективных путей деструктуризации.

На ком лежит ответственность за информационную безопасность в вашей стране?

Вирджилиу Берлыдиану: В первую очередь на государственных структурах. Консультационный совет должен следить, чтобы соблюдался принцип плюрализма. Эти проблемы связаны с проблемой развития нашего гражданского общества. Недостаточная интеграция этих сообществ чревата определенными последствиями. Естественно, будут попытки воспользоваться этой ситуацией. Мы долго надеялись, что все разрешится само собой, и гражданское сообщество само интегрируется. Но государство и политический класс несет прямую ответственность за происходящее, и они должны понимать, что многое зависит именно от информационной политики и от их политики по отношению к национальным меньшинствам. Одно время мы думали, что надо решить экономические проблемы, и остальное решится. Не решилось, проблемы остались и имеют тенденцию разрастаться под внешним давлением. Многие из них могут быть решены сообща. Надо лучше понимать, что происходит внутри русскоязычных меньшинств, почему этот дискурс влияет на эти сообщества и что мы можем предложить взамен российскому идеологическому дискурсу.

Может ли Беларусь извлечь хоть какую-то выгоду из сегодняшнего положения?

Павел Терешкович: Есть тенденция трактовать нынешнюю позицию Беларуси как субъекта, который получил наибольшую выгоду от конфликта России и Украины. Я думаю, что мы проигрываем все вместе, именно поэтому нужно объединяться с Европой. Если оценили наши усилия по урегулированию конфликта, оценят и наши шаги навстречу в создании медиапространства для русского мира, которое могло бы нести несколько иные ценности, нежели те, которые транслируются из Москвы.

{banner_819}{banner_825}
-25%
-20%
-30%
-30%
-35%
-70%
-28%
-20%