/

Александр Лукашенко войдет в историю как положительный персонаж, а построенная им авторитарная политическая система - закономерное следствие из того состояния, в котором находилось и находится белорусское общество. Об этом в интервью TUT.BY заявил профессор Рэдфордского университета (США) Григорий Иоффе, автор новой книги о белорусском президенте "Переоценивая Лукашенко: Беларусь в культурном и геополитическом контексте".

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (144.74 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (17.32 МБ)

Григорий Иоффе прибыл в Минск на несколько дней, чтобы презентовать свою новую книгу и в очередной раз встретиться с ее героем – белорусским президентом. Его взгляд на Александра Лукашенко и Беларусь сильно отличается от традиционных подходов западных аналитиков.

В студии TUT.BY-ТВ мы поговорили с профессором о его новой книге, деталях его встречи с Лукашенко, о том, меняется ли с годами сознание белорусского президента, способен ли он в принципе на эволюцию. Мы также обсудили самые распространенные клише о Беларуси на Западе и то, как история оценит Александра Лукашенко.

О чем эта книга?

У меня нетрадиционный для западного аналитика взгляд на события, происходящие в Беларуси. В книге я хотел набросать образ белорусского лидера не с точки зрения заданных извне критериев, а с точки зрения его соответствия воззрениям, популярным в самом белорусском обществе. Как правило, в политологии считается, что политик влияет на общество. Отсюда делается вывод, что если заменить политика, то изменится и характер влияния, и само общество. Мне представляется, что происходит наоборот. Политический лидер, который находится у власти на протяжении долгого времени, сам в значительной мере является продуктом того общества, которое он возглавляет.

Прежде чем писать о Лукашенко, я пишу о контексте, который его сформировал. Первая глава книги посвящена экономике Беларуси. Вторая — белорусскому обществу, и, мне кажется, это ключевая глава. Потом я пишу о взаимоотношениях Беларуси и Запада (в том числе США). И только в четвертой главе я в полной мере обращаюсь к фигуре Лукашенко, его политической биографии. Есть глава, в которой выделены 12 повторяющихся мыслей, которые я извлек из двух его интервью мне в 2011 году общей продолжительностью 7 часов. В этой главе есть набросок портрета белорусского лидера с точки зрения теории политического лидера.

Четверть книги составляет сам транскрипт интервью. Это своего рода первичные данные, которые позволят читателю прийти к мнению, сильно отличающемуся от моего.

Кто целевая аудитория вашей книги?

Книга изначально писалась для англоязычной аудитории. Я могу лишь приблизительно сказать о целевой аудитории. Она определяется двумя переменными: количеством людей, которые знают о существовании Беларуси и интересуются ею, и ценой книги. На сайте amazon.com она стоит 105 долларов. По всей видимости, оценка издательством аудитории книги достаточно консервативная. Они полагают, что книгу купят университетские и некоторые общественные библиотеки, а количество индивидуальных покупателей будет ограничено.

Зачем Западу переоценивать Лукашенко?

Я не уверен, что я артикулировал объективно существующую нужду. Степень узнаваемости Беларуси не очень высока. Я сравнительно давно занимаюсь Беларусью, и невозможно не уделить внимание фигуре Лукашенко, которого не без оснований называют единственным политиком в этой стране. Я прочел много русскоязычных трудов о Лукашенко – Карбалевича, Булгакова и Антипенко.

Но вы им оппонируете?

Это не совсем так. Зачастую все они оппонируют сами себе. Оценка, которую они дают белорусскому лидеру, отрицательная, но в то же время это честные исследователи. Они приводят очень много информации, которая свидетельствует о том, что Лукашенко выражает многие чаяния значительной части белорусского общества. Другое дело, что авторы этих работ считают это чем-то негативным, так как, с их точки зрения, большую политику должен определять не плебс, а интеллектуалы. С точки зрения теории политического лидерства способность артикулировать интересы критической массы белорусов – безусловное достоинство политика.

Горбачев был более популярен вне страны, чем внутри. У Лукашенко обратная ситуация. Я думаю, ни один национальный лидер не хочет повторить опыт Горбачева. Для политического лидера важна гармония между ним и значительной части общества, которое он возглавляет.

Вы не согласны со штампом Беларуси как последней диктатуры Европы?

В маркетинговом смысле это гениальный sound bite - хлесткое и лаконичное выражение, которое может зацепить слушателей и приклеиться к объекту, на который направлено. Все эти хлесткие названия имеют такое же отношение к реальности, как абстракции самого высокого уровня.

Ситуация не черно-белая. Безусловно, Лукашенко – авторитарный лидер. Авторитаризм так же естественен, как и демократия. Есть определенная гармония между лидером и обществом, которое его породило. Если гармонии нет, срок пребывания этого лидера у власти тем или иным способом сокращается.

То есть авторитарный политический режим, сложившийся в Беларуси, это адекватное отношение запросов общества?

В начале 90-х годов стояла задача увести Беларусь от шоковой терапии, вернуть связи с Россией. Я полагаю, что в процессе реализации этих целей Лукашенко был в гармонии со значительной частью белорусского общества. Ни демократия, ни авторитаризм не могут быть внедрены внешними силами, а являются объективными, но зачастую неявными потребностями общества.

Получается замкнутый круг: общество определяет, что власть будет авторитарной, но и авторитарная власть заинтересована в том, чтобы цементировать общество в этом состоянии. Какой выход из этого круга?

Чтобы говорить о выходе, надо говорить о катастрофической ситуации. Она должна быть настолько некомфортной для критической массы общества, что они будут искать выход. Мне кажется, в Беларуси предчувствие катастрофы еще не возникло. Поэтому развитие осуществляется эволюционным, а не революционным путем. Меняется характер общества, оно становится более урбанизованным и разнообразным. Члены этого общества много путешествуют, их бизнес становится более разнообразным. Меняется общество – меняются его запросы, это эволюционный путь развития. И сам Лукашенко представляется мне гораздо более гибким и обучаемым, чем об этом принято говорить.

За 20 лет его подходы к управлению экономикой не слишком изменились…

Беларусь до сих пор страна с минимальным процентом национального дохода, производимого частным сектором. Но все равно это 26%.

Это критически мало по сравнению с соседями: Польшей, Литвой и Латвией.

Сравнивать надо с исторически и социально близкими странами, которые были на более-менее сходном уровне развития, где господствует русский язык. Мне приходит в голову не Латвия и Литва, а Украина и Россия с олигархическим капитализмом. Я не уверен, что лучше: олигархический капитализм со всеми его язвами или засилье госсектора. Вполне возможно, по целому ряду параметров увеличенная доля госсектора в отношении простых людей не такая страшная вещь.

В течение 20 лет правления Лукашенко он и чиновники говорили о необходимости диверсификации экспорта. Во время встречи с Лукашенко вы почувствовали реальную готовность сделать болезненные шаги, чтобы провести эту диверсификацию?

Политические лидеры зачастую генерируют завышенные ожидания. Должна произойти ситуация, которая заставит руководителей заводов кардинальным образом поменять географию поставок.

До тех пор, пока Россия обеспечивает платежеспособный спрос, какой смысл изменять налаженным связям? Предпринимаются попытки наладить новые связи: прошел инвестиционный форум в Нью-Йорке и Лондоне, посольствам дают настойчивые указания найти рынки сбыта. Я думаю, ситуация меняется.

Лукашенко является лидером сравнительно небольшой и ресурсно бедной страны, в отличие от президента РФ. В Беларуси надо заниматься управлением каждый день. Все время возникают кризисные ситуации, надо заниматься геополитическим маневрированием. Я не берусь судить, насколько изменились теоретические воззрения Лукашенко, я просто этого не знаю. Но мне кажется, он способный управленец высокого уровня, реагирующий на кризисные явления.

На лекции в Академии управления вы сказали, что в анналах белорусской истории отзывы о президенте Беларуси, скорее всего, будут положительными. Почему вы так думаете?

Он первый президент Республики Беларусь. Даже ряд либеральных российских комментаторов, таких, как Пиантковский, Дубнов, пишут о том, что он является отцом белорусской государственности, что при нем впервые в умах большой части белорусов вызрело ощущение своей инаковости. Согласно опросам прежних лет, 70% белорусов готовы были поступиться независимостью в обмен на улучшение экономических условий. Впервые в 2002 году противников объединения с Россией среди белорусов стало больше, чем сторонников. Лукашенко возглавил страну, которая еще в меньшей степени была готова к государственности, чем другие постсоветские страны. Именно в ходе его правления выкристаллизовалось ощущение того, что Беларусь – отдельное государство.

Условия вызревания отличались от украинских и российских. Посмотрите на состояние белорусских дорог, малых и средних городов, полей. Соседние страны начинали с одного и того же, а находятся словно на разных планетах. Многое из того, что здесь есть, следовало бы оценить по достоинству. А раз так, нельзя не отождествлять это с существующим политическим режимом.
{banner_819}{banner_825}
-30%
-10%
-20%
-30%
-50%
-10%
-20%