Введение российских войск в Крым - устрашение новой украинской власти, которая очень не нравится России. Оснований для настоящей кровопролитной войны нет, считают эксперты очередного выпуска программы "Амплитуда": не станут офицеры, которые учились в одних академиях Советского Союза, отдавать приказы стрелять друг в друга. Но напряжение на полуострове - повод для белорусов задуматься о возможных последствиях размещения российских военных баз на территории Беларуси.



О серьезности настроений российских военных, возможности пропорционального ответа со стороны украинских силовиков, влиянии политического кризиса на мобилизацию и настроения военных в Украине, нарушении международных конвенций со стороны РФ, ратифицированных ею же, и возможных сценариях развития ситуации в Крыму рассуждали военный обозреватель газеты "Белорусы и рынок" Александр Алесин, эксперт по вопросам безопасности из Украины Денис Пащенко, а также доцент кафедры политической теории МГИМО МИД России Кирилл Коктыш и политолог Андрей Казакевич.

Представляем полную аудио- и видеоверсию эфира программы "Амплитуда". Ведущая - Алёна Андреева

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (27.10 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (170.32 МБ)

Представляем текстовую версию программы,
 которая вышла в эфир в понедельник, 3 марта, до президента РФ Владимира Путина

Война без объявления, агрессия, террористический захват, торг действиями?..


Какую дефиницию уместно применить к происходящим событиям в Крыму и действиям РФ?

Александр Алесин: Я думаю, что мы имеем дело с нарушением договоренностей между Россией и Украиной о статусе черноморского флота в Крыму. Судя по тому, что российские военнослужащие задействованы в блокировке аэродромов, арсеналов и мест расквартирования украинских воинских частей, можно предположить некий силовой вариант блокировки украинских формирований. Как считают в России, это нужно, чтобы не допустить их влияния на развитие ситуации в Крыму.

Андрей Казакевич: Российские военные порой без опознавательных знаков блокируют базу, под угрозой вооруженного конфликта требуют, чтобы им сдали вооружение. Я квалифицировал это как вооруженное вторжение, а не просто нарушение договора. Украина может интерпретировать это как акт агрессии.

Денис Пащенко: 27 февраля рано утром крымский парламент и крымский Совет министров был захвачен людьми в российской экипировке, но без знаков отличия. Либо это бандформирования, либо регулярные части РФ. Уже 27 февраля эти части активно вмешивались во внутренние дела независимого государства, как максимум это был террористический захват органов власти местного самоуправления. Официально от нашего правительства прозвучало определение "агрессия". Наши западные партнеры назвали это агрессивными действиями. Вывозится оружие, нарушаются договоренности о перемещении на территории Вооруженных сил, усиливается группировка. На сегодня есть информация, что в Крыму присутствуют силы не только Черноморского флота, но и Балтийского и Северного флота. Блокируются наши корабли, воздушное пространство, выводится из строя техника противовоздушной обороны. От объявления войны отделяет только тот факт, что это понизит дипломатические маневры.

То есть фактически это война без объявления, на ваш взгляд?

Денис Пащенко: Это действия, которые Украина может трактовать как объявление войны.

Кирилл Коктыш: Россия использует международный правовой вакуум, который создался вокруг Украины. Война с международной правовой точки зрения, по сути, невозможна, потому что нынешнее правительство не является государственной властью. Для этого оно должно пройти через горнило выборов. Являясь революционным, оно должно воспринимать тот факт, что далеко не всю Украину устраивают перемены, которые происходят в центре.

Мы должны искать другие термины. Это не война, это использование слабости. Шансов перейти в реальную войну это не имеет, поскольку речь идет пока о классическом торге действиями. Новому украинскому правительству грубо и наглядно демонстрируются меры его слабости, степень его контроля над собственными территориями. При этом речь не идет об отторжении Крыма. Россия на это не пойдет, поскольку со всех точек зрения ей гораздо выгоднее Украина в полном составе. Но она заинтересована в слабом правительстве. Российское руководство уже достигло всех своих целей. Президентские выборы при сохранении сегодняшней ситуации в Крыму невозможны. Значит, новая власть не получит шанса легитимироваться так, как она планировала, она будет вынуждена конфронтировать с внутренним недовольством, которое будет набираться в силу элементарного отсутствия финансов. Правительству придется самостоятельно решать свои проблемы в революционном статусе. Это рискованная, жесткая игра, но пока по международным правовым канонам она не является войной. Пока это жесткая политика, не оставляющая пространства для маневра.

Насколько готовы украинские военные ответить РФ?

Александр Алесин: Последние годы украинская армия должным образом не финансировалась, и практически не было обновления парка боевой техники. Не было даже элементарного ремонта. Социальный статус военнослужащих был низведен до минимума. Янукович затеял военную реформу, хотел превратить украинскую армию в профессиональную. Как раз сейчас не должен был проводиться призыв в украинскую армию. Это типичная авантюра: сколько военных можно нанять за имеющийся военный бюджет?

К тому же экономически эта ситуация тоже неблагоприятна для армии: война всегда требует денег, топлива, выплаты военнослужащим. Процедура отлучения Януковича не была проведена в соответствии с Конституцией Украины и международным правом. А законы, принимаемые Верховной радой и не подписанные президентом, тоже могут истолковываться как нелегитимные. Перед военнослужащими встает вопрос, кого поддерживать: Януковича, который в телеинтервью дал приказ не участвовать в боевых действиях, или правительство из Киева, которое объявляет мобилизацию? Я думаю, что командующий Военно-морскими силами Украины, который присягнул крымской администрации, показал, что армейские люди стоят перед выбором, все зависит от их внутренних убеждений. Я считаю, что боеспособность украинской армии невелика, как невелика возможность того, что украинские военнослужащие будут стрелять в россиян. Я думаю, полноценного противодействия российской армии не будет, и войны тоже не будет.

Как обстоит ситуация в Киеве? Действительно ли проходит мобилизация? Как реагирует на нее население?

Денис Пащенко: У нас легитимный и признанный всеми, в том числе Россией, парламент. Согласен, ситуация неординарная и не прописана в нашей конституции. Согласно конституции, импичмент невозможен, если президент жив и сам не хочет импичмента. Сейчас президент уехал в другую страну, кому-то надо управлять государством. Принялось решение о самоустранении президента. Процедуры импичмента не было. Рада констатировала, что президента нет на месте и управлять он не может, вся полнота власти перешла к спикеру парламента. Он легитимный, признанный всеми.

Все военные, даже крымские, признают Киев. Есть только один случай с контр-адмиралом Березовским, который нарушил присягу. Насколько мне известно, в Крыму есть боеспособные части, готовые принять вооружение по приказу. Мы украинцы, мы не хотим стрелять в россиян, это наши братья. Но вот ситуация: идет дежурство на складах с вооружением. Приходят неизвестные вооруженные люди, которые отказываются представляться. Под дулом автомата они требуют сдать ключи. Что должен делать человек с оружием? Если он отдает ключи, он попадает под уголовное преследование. Если он открывает огонь, он начинает военные действия, будет пролита кровь, и дипломатам это будет сложно замять.

Украинская группировка была крупнейшей после российской в Советском Союзе. В Украине осталось вооружение, которое готовилось для западного фронта. У нас достаточно людей, которые умеют держать оружие и готовы сделать это для защиты родины. Танковой техники у нас столько, что мы ее экспортируем. У нас даже излишки вооружения. После смены руководства государства был вакуум в управляемости войсками, но сейчас она восстановлена, ситуация стабилизировалась. Понятно, что никто не хочет воевать. Нет ни одного офицера армии, который готов стрелять в своих бывших сослуживцев, бывших сокурсников и, может, даже родственников. Но все верны присяге. Если даже крымские подразделения выдержали давление, которое на них оказывается, то подразделения в центральной Украине, на востоке и западе будут готовы защититься. Но понятно, что это субъективное мнение украинского гражданина.

Андрей Казакевич: Когда Березовский, не признавая Киев, приносит присягу непонятно кому, автономии, в любом случае это нарушение присяги. О боеготовности Украины трудно судить, потому что много дезинформации. Русские СМИ делают упор на то, что украинская армия развалится при первом же выстреле. Я думаю, это не имеет большого значения. Достаточно понимать, что если начнутся боевые действия, будут жертвы. Если они будут измеряться сотнями, ситуация станет неконтролируемой и необратимой. Не будет иметь значения, сколько погибло, это будет просто война.

Кирилл Коктыш: Главные противоречия находятся внутри нынешнего украинского режима. Революция, которая произошла, социалистическая по запросу (запрос на восстановление элементарной справедливости, реакция на коррумпированность власти и элит, которые совершенно не делились с обществом). Но при этом она обрела ярко выраженную правую националистическую форму. Это та бомба, которая будет раздирать революцию изнутри, поскольку не может развиваться ни в сторону экспроприации олигархов, ни в сторону экспроприации тех, кто немного не такой, как мы. Фактор Крыма как фактор двоевластия будет актуализироваться, если украинская власть решит двигаться в этом направлении.

Присутствует заблокированность на фоне острейшего финансового кризиса, невозможности выплаты зарплат бюджетникам и разворованных остальных денег. Возникает проблема: армия не понимает, за что сражаться. Как только выясняется, что Россия не играет в раздел Украины (а на самом деле в это никто не будет играть), а речь идет о направлении внутреннего развития, поддержания внутреннего порядка, идеологически некуда развиваться. О какой антиолигархической революции можно говорить после назначения губернатором Коломойского? По статистике биржевой торговли, украинские олигархи за три месяца Майдана увеличили капитализацию своих состояний на 50% в гривнах и на 15% в долларах. Понятно, что люди умирали на Майдане не для того, чтобы дюжина украинцев стала еще богаче. Этот идеологический тупик начнет разрывать власть, она не будет понимать, к чему призывать и как. Этот фактор будет сильнейшим тормозом для успешной мобилизации.

Если произойдут реальные военные действия, они превратятся в сильнейшую катастрофу. Думаю, Россия прекрасно понимает, что если она пойдет на это, она же в итоге будет финансово ответственна за те процессы, которые начнутся в Украине. Представьте, какой поток беженцев пойдет из Украины во все стороны, ко всем соседям. Это будет стоить гораздо больше, чем любые затраты на умиротворение. Я надеюсь, что здравый смысл восторжествует в российских горячих головах. Россию подталкивают к жестким военным действиям именно этнические украинцы. Валентина Матвиенко, советники Владимира Путина - этнические украинцы. Перешагнув красную черту, Россия рискует оказаться втянутой во внутриукраинские разборки, что будет фатальным и затратным для Европы и России. И 200 млрд долларов не хватит, чтобы урегулировать эту ситуацию. Пока речь идет об игре, российское руководство отдает себе отчет о степени слабости украинского руководства и дает ему возможность это понять.

Получается, вы не верите в боеготовность украинской армии?

Кирилл Коктыш: Я думаю, что украинцам всегда хватало здравого смысла. Я надеюсь, его хватит и россиянам. Если речь идет о разделе Украины, я пойму каждого украинца, который встанет на защиту своей родины. Если выясняется, что этих претензий на самом деле нет и речь идет о претензиях к украинскому руководству, большинство общества оставит украинскому руководству решать эти проблемы. Вопрос в том, хватит ли выдержки у россиян и украинцев. Я не думаю, что большинство страны связывает свое будущее с сегодняшним украинским руководством. Ему сейчас нужно решить проблему при отсутствии готовности Европы, МВФ и Штатов вкладывать в Украину хоть копейку. Представление о том, как будет, разбиваются о суровую реальность. Российская игра заключается в том, чтобы не дать возможность переложить издержки на внутреннего плательщика. Этот фактор разделит украинскую армию. Если западные регионы не будут нуждаться в дополнительной мотивации, то у восточных регионов возникнет вопрос, за что они воюют. Получится в итоге, воюют против себя, если никто не будет делить Украину, а армия будет охранять нынешнее правительство, министров, капиталистов, которые пришли к власти в результате февральской революции.
 

Каковы истинные цели России в Крыму?

Зачем Россия учит Украину при помощи военных? Ведь на самом деле рычагов влияния на украинскую ситуацию у России очень много: это и нефть, и газ, и трубопроводы.

Кирилл Коктыш: Речь идет об эмоциональной составляющей реакции российского руководства. Прозвучали заявления Яроша о претензиях на четыре российских региона, которые должны будут присоединиться к Украине. Тягнибок заявил о том, что 3 млрд, которые были даны в кредит, можно не засчитывать, поскольку они были даны антинародному режиму Януковича, а не нынешней правильной революционной власти. В связи с этим российское руководство не очень понимает степень ответственности нынешней украинской власти. Вернее, она понимает это как безответственность и ищет инструменты, которые будут доходчивы в самом крайнем случае. Это наглядная демонстрация силы, и в этом плане очень эффективная.

Александр Алесин: Ситуация в Украине – попытка нагрузить новую украинскую власть новыми задачами, которые она не сможет решить. Даже если они успешно проведут мобилизацию и им удастся вывести танки, это будет дополнительная финансовая нагрузка. Неокрепшая власть получит сильнейшую встряску. Действия России усложняют условия управления в Украине и ускорят кризис нынешней власти в условиях финансовых трудностей. Я не думаю, что мы имеем дело с аннексией Крыма. Это заведение мины в тело Украины. Пусть Украина будет в полном составе, но у Крыма будет свой статус, который позволит России в случае необходимости использовать его в качестве рычага и давить на центральную власть.

Денис Пащенко: Кирилл говорит о том, что Майдан был националистическим, а сам приводит в пример Коломойского, который стал губернатором Днепропетровской области. Он президент Европейского еврейского конгресса. Либо у нас была националистическая революция, либо это все-таки была социальная революция.

Мне самому интересен феномен Яроша. Когда на Майдане два месяца было мирно, его раскручивали только российские каналы. Его роль в революции и сейчас во власти сильно преувеличена. Ему предложили должность заместителя секретаря Совета национальной безопасности и обороны. По сути, это консультант. Он не вошел во власть, его влияние сильно подогревается россиянами. Я так понимаю, на него завели уголовное дело, это дополнительная реклама. Но в Киеве сейчас другие настроения.

Кредит 3 млрд гарантирован государством, и, естественно, наше правительство его признает, и его придется возвращать. После утреннего штурма парламента и Совета министров начался демонтаж украинских властей. Нелегитимно с точки зрения конституции поменяли премьера Крыма, создаются непонятные вооруженные формирования, которых нет в конституции ни Украины, ни Крыма. Я не могу говорить, что это не аннексия. Меняется подчинение, в отделениях службы безопасности Украины снимаются украинские флаги и вешаются российские. Милиция, СБУ, прокуратора давали присягу не Януковичу, а украинскому народу, который не поменялся, и границы Украины остались такими же.

В украинском обществе сейчас идет единение. Мы прекрасно понимаем, что у нас нет никаких шансов в войне с Россией, если начнется настоящая война. Мы прекрасно понимаем разницу в военных бюджетах и что, в конце концов, Россия – ядерное государство. Задача армии – продержаться до вмешательства международных сил. Но при этом люди, которые были далеки от военной службы, идут записываться в призывные пункты. Мы только что пережили революцию, нация очень сильно поменялась, и много людей сейчас на психологическом подъеме. Я согласен, что есть другая часть Украины, которую Янукович, уехав в Россию, оставил без идеи. Люди, которые были готовы идти за ним до конца, остались без символа, не знают, что делать. Проблема Киева, что он не работал с регионами, особенно с юго-востоком. Туда зашли российские движения, медиа. Но нельзя говорить, что это добивает страну, скорее мобилизует. Новому правительству нужно проводить непопулярные реформы. Но я не говорил бы, что подготовка к войне добьет экономику. Не такие большие затраты мобилизовать людей и дать им автомат. Это не ведение боевых действий.

Александр Алесин: Мобилизация – очень затратное дело, если проводить ее серьезно. Если затраты незначительные, то и армия будет незначительная.

Денис Пащенко: Первичная мобилизация, приведение страны в полную боевую готовность, конечно, затратны, но это не добьет нашу экономику.

Андрей Казакевич: Цели России не очень понятны. Большинство экспертов, рассчитывая экономические, политические последствия таких действий для России, говорят о том, что не будет военной операции. Это очень рискованно. Высказывалось мнение, что Россия не хочет раскола Украины и будет сохранять ее целостность. Некоторые действия российских военных свидетельствуют о том, что не все так хорошо. Над зданиями вывешиваются российские флаги. Если бы российские войска признавали суверенитет Украины над этой территорией, они бы так не делали. Это лишняя провокация, провокация для Украины.

Аннексия – сложный процесс, который будет иметь непредсказуемые и долговременные последствия для России. Это и внешнеполитическая изоляция, и экономическое сотрудничество. И непонятны плюсы этой аннексии, ведь потребуется много дотаций, все-таки 2 млн населения. Это чревато и дальнейшими непредсказуемыми последствиями, террористическими актами против России, постоянной дестабилизацией в регионе. Я не могу понять, как в этой ситуации Россия может выиграть и получить не просто территорию, а более высокий экономический статус, хорошую политическую позицию.

Александр Алесин:  Рейтинг Путина в связи с этими действиям вырос чуть ли не в два раза. В России сложная экономическая ситуация. А в случае экономического обострения необходима маленькая победоносная война. Войны нет, но произошло единение россиян, националистов, пацифистов.

Приднестровье – детище группы войск под командованием генерала Лебедя. Приднестровье во многом позволяет влиять на ситуацию в Молдове. Поэтому есть возможность при помощи Крыма контролировать ситуацию в Украине. Россия уйдет, но попросит за это что-то, продаст ситуацию.

Каково участие ЕС, США и других стран в противостоянии в Крыму. Президент США Барак Обама имеет регулярные контакты с Путиным. Россию все время упрекают нарушением Будапештского меморандума. Есть документ в рамках СНГ, меморандум о поддержании мира и стабильности в Содружестве Независимых Государств. Тем не менее Россия нарушает, ее публично ругают, и ничего не происходит. Какие последствия могут быть для большой страны за большие шалости?

Александр Алесин: Экономический кризис и участие в операциях в Афганистане, Ираке резко сократили способность США одновременно вести несколько военных операций в разных регионах мира. В связи с сокращением военных расходов они планируют сократить сухопутные войска на 13%. Германия переходит на профессиональную армию, что резко сократило ее численность. Польша перешла на профессиональную армию, и ей не хватает сил, чтобы полноценно влиять на ситуацию в регионе. Россия явно показала, что военным путем у нее не отыграть. Ее будут стараться наказать политически и экономически. Наверное, у мирового сообщества много рычагов давления, но и у России есть свои рычаги – газ в Европу и возможность консолидироваться с Китаем по разным вопросам.

Какая ответственность предусмотрена международным правом? Что может быть России за нарушение международных документов и двусторонних соглашений?

Кирилл Коктыш: Международное право договорное. Поскольку нет глобального полицейского, который следил бы за его исполнением, по сути, эти вопросы решаются консенсусом основных участников. Невозможно говорить о нарушении международного права вследствие правовой коллизии. Формально в Украине сохраняется двоевластие.

Аннексия Крыма была бы безумием и кошмаром для всех, потому что это мгновенно пробудило бы аппетиты соседей. Германии не нужны амбиции Польши, Венгрии, которые тут же заявили бы претензии на часть украинской территории. Беларусь может вспомнить, что Черниговская область исторически тоже принадлежала ей. Такой передел никому не нужен. Речь идет не о военных мероприятиях, а о торге действием: демонстрации силы вполне достаточно, чтобы предотвратить дальнейшее развитие событий. Политических целей Россия уже достигла: нынешнее руководство Украины при всем желании не сможет подать заявку в НАТО. Поскольку членство в НАТО исключает возможность территориальных проблем. По той же причине оно не сможет подать заявку в ЕС. Любые международные действия украинского руководство заблокированы этой проблемой. Если разум восторжествует, то российское руководство может просто ждать и смотреть, как украинское руководство будет пытаться решать проблемы, которые на самом деле неразрешимые. Если контроль не будет удержан, нынешнее руководство к осени столкнется со своим Майданом. Это более чем вероятно, потому что ни один из актуальных запросов революции не оказался решен, и люди чувствуют себя обманутыми. Тогда высока будет вероятность скатывания ситуации в полный хаос. Этот кошмар не исключен, и хотелось бы, чтобы украинские коллеги помнили об этом и подготовились к их встрече.

Андрей Казакевич: Крым может стать фактором давления на Украину. Но эта игра очень рискованна. С одной стороны, можно говорить о том, что это приведет к внутриполитическому кризису в Украине, но более вероятна консолидация большей части общества. Все-таки это воспринимается как недружественные действия в отношении Украины. Многие проблемы внутри оппозиции, которые пару дней назад были очевидны, сейчас неактуальны, потому что есть внешний враг. Что может быть лучше для консолидации власти, чем наличие внешнего врага? Конечно, ситуация может развиваться по-разному, но скорее внешняя угроза будет консолидировать. То же самое касается и внешней помощи. Европа и США не были готовы вкладывать в Украину, но сейчас, когда большинство государств говорят об агрессии со стороны России, ситуация меняется. Социологический опрос в некоторых странах Европы показывает, что они готовы помогать. Сам фактор силового воздействия на Украину меняет раскладку сил в этих странах. Сейчас получить финансовую или военную помощь в разы проще.

Кирилл Коктыш: Ночью 2 марта уже была достигнута формула дальнейшего регулирования крымского конфликта. Путин с Меркель договорились о том, что ОБСЕ будет высаживаться с посреднической миссией. Произойдет интернационализация крымской проблемы с ее заматыванием до бесконечности. Мирный вариант с ночи 2 марта стал доминирующим. Дальше ситуация потихоньку будет спускаться на тормозах. Украина останется с этой занозой, но никто не будет решать ее экономические проблемы.

Денис Пащенко: В Украине нет никакой иллюзии по поводу того, что приедут добрые натовцы нас спасать. Никто не будет воевать с постоянным членом Совета безопасности ООН и ядерной державой. Я согласен с коллегой из России, что в существующем международном праве никто не укажет пальцем на виновного, тем более на такую дипломатически, экономически и военно сильную страну. Но создается прецедент: страна, которая имела третий в мире ядерный потенциал, добровольно отказалась от ядерного оружия, и ей дали гарантии сильнейшие страны мира. Эти гарантии нарушены. Мне интересно, как международное сообщество будет уговаривать Иран или Северную Корею отказаться от ядерных программ. Под какие гарантии?

Нынешние действия России я называю аннексией. Когда демонтируются государственные органы власти, Вооруженные силы захватывают территорию, это называется оккупацией. Я думаю, что Китай тоже будет не в восторге от таких действий. Огромное количество стран имеют потенциал для сепаратизма, это никому не нужно.

Мы бы никогда не вступили в НАТО, имея на своей территории Черноморский флот. Этого было бы достаточно. Как я понимаю, у России сейчас есть три пути. Один вариант: заморозить все как есть, заморозить полуостров, провести референдум. Но нужно учитывать, что порядка 40% в Крыму этнически не русское население: 25% украинцев и порядка 15% татар, которые абсолютно не в восторге от подобных перспектив. Регион дотационный: порядка 70% местного бюджета – дотации из Киева. Нужно учитывать, что приближается курортный сезон, который будет сорван. Уже начинается период бронирования отелей, и никто не хочет ехать. На пляжах будут солдаты. И само местное население вынесет эти войска. Центральной власти это может быть выгодно.

Второй вариант – просто освободить Крым. Тогда, по логике, приходит украинская власть, арестовывает сепаратистов и восстанавливает систему власти. Тогда это будет выглядеть как проигрыш РФ. Третий вариант – наращивание конфликта, но это приведет к полномасштабной войне, которую никто не хочет. Крым отличается от Абхазии и Приднестровья, потому что зависит от континентальной Украины. 100% воды, 80% электроэнергии, 60% пищевого продовольствия идет из Украины. На южном берегу Крыма находятся очень дорогие дачи известных и влиятельных людей из Украины и России. Если будет партизанская война, на каждую виллу надо будет ставить автоматчика.

Сейчас стоят войска, которые не называют свою принадлежность. Приедет ОБСЕ и задаст простой вопрос: "Вы кто? Чьи вы?". Если они ответят, что просто стоят с оружием, тогда это называется терроризм, который мы как истинная власть должны искоренить. Если они признаются, что из России, то тогда зачем они там стоят? Если охраняют военную часть, то она ведь сама себя может охранять. Путину как Верховному главнокомандующему нужно искать выходы, которые покажут международному сообществу и народу, что какая-то цель была достигнута.

Чем обострение в Крыму грозит Беларуси?

Александр Алесин: Организация договора о коллективной безопасности предусматривает, что стороны обязаны поддерживать друг друга в случае, если они подвергнутся агрессии, и будут действовать в зоне ответственности этой организации. Если одна из стран проводит какие-то действия за пределами зоны ответственности, не факт, что другие страны должны ее поддержать.

То есть белорусы не поедут воевать в Крым?

Александр Алесин: Единственная ситуация, когда они могут там оказаться, если Крым окажется под международным протекторатом, и по мандату ООН туда будут введены некие миротворческие силы. Можно предположить, что часть из них будет НАТО, часть ОДКБ, Беларуси, Казахстана, если россиян там не захотят видеть. У нас существует миротворческая рота, есть соответствующие соглашения с ООН. Если все эти факторы сложатся, можно предположить, что миротворческая рота белорусов окажется на территории Крыма.

Андрей Казакевич: Я думаю, белорусских военных там не должно быть и не будет. Ни белорусское руководство, ни белорусское население этого не хочет. Даже если начнется давление на белорусское правительство, я думаю, это очень маловероятно, потому что связано с дополнительными политическими рисками для российских властей.

Последствия для Беларуси могут быть разные, в зависимости от того, как будет развиваться ситуация. Если будет эскалация, могут быть беженцы, это большая проблема. Могут быть потери рынков. Украина является важным партнером для Беларуси, и если начнется война, вряд ли кто-то будет покупать у нас сельскохозяйственную технику. Один из уроков для Беларуси: что расположение российских военных баз на территории Беларуси – не такая безобидная вещь. По крайней мере, надо просчитывать, чтобы, если вдруг в Кремле решат, что здесь неправильное руководство, люди с автоматами не начали блокировать здания. Эта ситуация представляется фантастической, но крымское положение показывает, что нужно иметь это в виду.


-10%
-21%
-20%
-10%
-10%
-20%
-50%
-50%