Разрешение политического кризиса в отношениях Беларуси и Евросоюза необходимо нашей стране и с точки зрения приоритетной сегодня модернизации промышленных предприятий. А вот надежды, связанные с председательством Литвы в ЕС во втором полугодии 2013-го, обоюдно интересны и нам, и соседям: нам важно попасть на саммит Восточного партнерства, Литве - оправдать свои амбиции.

О положении Беларуси на международной арене после турне руководителя государства в страны третьего мира, активизацию диалога с ЕС и после очередного напряжения в отношениях с Россией в студии TUT.BY-ТВ говорили старший аналитик Белорусского института стратегических исследований Денис Мельянцов и доцент кафедры международных отношений БГУ Андрей Русакович



Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (18.36 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (99.61 МБ)

Представляем вашему вниманию текстовую версию эфира.

Белорусский институт стратегических исследований подготовил очередной внешнеполитический индекс страны. У Европы индекс плюс 24, такого давно не было. О каких принципиальных изменениях в отношении ЕС к Беларуси можно говорить сегодня?
 
Денис Мельянцов: Мы меряем скорее политику Беларуси к конкретным странам, засчитываем различные визиты, контакты, подписанные или неподписанные договоры. За последние 2 месяца европейский вектор очень подрос. 
 
Повысился ли интерес Европы по отношению к нам?
 
Денис Мельянцов: С той стороны есть очень много ожиданий по отношению к Беларуси. Там разочарованы политикой изоляции, санкций, считают эту политику неэффективной и ищут новые конструктивные пути взаимодействия. Получается странная ситуация, когда ЕС не готов ничего серьезного предлагать, но ожидает встречных шагов, а Минск не готов идти на серьезные встречные действия, ожидая предложения со стороны Брюсселя. 
 
Наиболее активно сегодня ведутся разговоры о том, что будут сняты санкции в отношении министра иностранных дел. Что это даст стране?    
 
Денис Мельянцов: На самом деле у ЕС давно решило, что министр иностранных дел должен быть вне санкций и выполнять роль посредника между официальным Минском и европейскими столицами. Но Владимир Макей еще до этого был внесен в список санкций, и вопрос снятия ограничений решался так долго, потому что в прошлом году у нас был кризис дипломатических отношений с ЕС. Он продолжился кризисом со Швецией и высылкой послов. Швеция была против, чтобы Макею выдали визу. Но после возвращения посольства, Швеция смягчилась. Сам по себе это не принесет каких-то прорывов в отношениях, но коммуникация будет более плодотворной. 
 
Громкое заявление Михаила Мясниковича прозвучало в Литве во время экономического форума: Беларусь возлагает очень большие надежды на председательство Литвы в ЕС во второй половине этого года. Так ли много это может значить?  
 
Денис Мельянцов: Во-первых, Литва заинтересована в контактах с Беларусью и поддержании экономических связей. Не секрет, что через Литву идет большая перевалка грузов. У Литвы есть свои амбиции, поэтому она сейчас выступает за максимально высокое представительство Беларуси на саммите в Вильнюсе. Будет приглашен премьер-министр Беларуси. Но намного более важным для литовского президентства и ЕС является вопрос Украины.
 
Андрей Русакович: Страновой фактор в ЕС для Беларуси очень важен. Литва во время председательства, безусловно, будет обращать внимание на белорусскую проблематику, и от нее будут исходить конструктивные предложения. Но речь о том, что ЕС – это единый голос 27 государств, и в нем важен голос не только Литвы. 
 
Допустим, осенью отношения ЕС и Беларуси нормализуются. Как будут развиваться действия? Беларусь начнет получать экономическую помощь? 
 
Андрей Русакович: Одной из основных направлений для белорусской экономики является модернизация. Беларусь находится в ЕЭП, но новые технологии находятся и на Западе. Запад действует в условиях шестого технологического уклада, который предполагает нанотехнологии. Постсоветские государства пока находятся на четвертом технологическом укладе: нефтепереработка, машиностроение. 
 
Денис Мельянцов: Ни у Брюсселя, ни у Минска нет видения, как дальше строить отношения. На повестке дня должно быть подписание базового соглашения. На сегодняшний день у Беларуси с ЕС нет законодательной базы, которые регламентировали бы отношения. В 2010 году начались переговоры по подписанию промежуточного договора. Этот договор определяет уровень политических отношений и направление помощи ЕС, в том числе экономической и политической модернизации. Есть еще рамочная программа восточного партнерства, в которой Минск тоже заинтересован, поскольку там возможно проведение совместных двухсторонних и многосторонних проектов с ЕС. Конечно, ЕС хотелось бы реализовывать политику демократизации в стране. Но для Беларуси этот вопрос болезненный, поэтому откладывается на более отдаленную перспективу. 
 
Освобождение политзаключенных, наверное, тот самый краеугольный камень, который сдерживает развитие отношений Беларуси с ЕС. Как будет развиваться ситуация? Какие ваши прогнозы?
 
Денис Мельянцов: Есть несколько факторов, которые нужно учитывать. Во-первых, ЕС никогда не отступится от этого требования, это будет потеря лица. Во-вторых, белорусскому руководству тоже надо сохранить лицо. Официальный Минск не может согласиться на то, что он должен пойти на поводу у внешней стороны и выполнить ее требования. Возможно, должен быть найден механизм, который будет удовлетворять обе стороны. В-третьих, белорусскому руководству эти заключенные уже давно не нужны. Они скорее даже мешают нормализовать отношения. Но белорусское руководство хотело бы гарантий со стороны Брюсселя, что будет какое-то продвижение в экономическом направлении.
 
Андрей Русакович: Вопрос освобождения политзаключенных – один из краеугольных в политическом отношении, дальнейшая реализация других действий пока невозможна. Надо найти компромисс, чтобы и Республика Беларусь, и ЕС, оставаясь на своих основных принципах, смогли начать движение друг к другу. В любом случае, это вопрос политической воли двух сторон, и он будет решен в ближайшее время.
 
Денис Мельянцов: Мы говорим о политических отношениях, а экономические отношения развиваются достаточно быстрыми темпами и не слишком связаны с политическими. 
 
Резкое рвение Беларуси к ЕС каким-то образом связано с тем, что в последние месяцы в белорусско-российских отношениях были некоторые напряжения? 
 
Андрей Русакович: Это вопрос сбалансированности внешней политики Беларуси. В течение последних 15 лет у нас два основных стратегических партнера: РФ и ЕС. Наши отношения и стратегическое партнерство с Россией реализуется в институциональном формате: СНГ, ЕврАзЭС, ЕЭП и Организация договора о коллективной безопасности, а также союзное государство Беларуси и России. Наши отношения более тесно переплетены, поэтому противоречия чаще всего возникают на уровне взаимосвязанных экономик. Я не считаю, что белорусско-российские отношения претерпевали кризис: идет обычная работа по построению ЕЭП, есть столкновения интересов, представителей определенных сфер. Здесь много вопросов, которые заставляют иногда Беларусь реагировать достаточно жестко, чтобы защитить свои национальные интересы. 
 
Вместе с тем загруженность складов белорусских предприятий связывают с тем, что в России это все больше не нужно: они научились делать не менее вкусные продукты, не менее качественные товары. Почему вдруг так произошло?
 
Андрей Русакович: После финансового кризиса 2011 года на внешних рынках наблюдалось удешевление белорусской продукции. Конечно, она в России шла на ура. Сейчас ситуация несколько иная. Вторая проблема – новые технические регламенты, которые вводятся на ЕЭП. По ряду параметров белорусская продукция должна достигать определенного уровня. В-третьих, возрастает конкуренция белорусских товаров не только с российскими, но и с товарами из третьих стран (Китая). 
 
Денис Мельянцов: Белорусская стратегия последние 20 лет заключается в балансировании между двумя центрам: Россией и ЕС. Поскольку Беларусь является для России ключевой страной в построении Евразийского экономического союза. За лояльность и участие в этих проектах Москва должна давать Беларуси что-то взамен. Беларусь должна быть витриной Евразийского экономического союза, чтобы привлекать другие государства. На фоне этого Беларусь требует годового топливного баланса, кредита. Москве это кажется не слишком справедливым, и на фоне этого возникают конфликты, которые время от времени попадают в публичное пространство. 
 
Что принесет Беларуси размещение российского авиаполка на нашей территории? Почему глава государства склоняется к версии о том, что это должны быть поставки, а не статус авиабазы?
 
Андрей Русакович: В рамках модернизации белорусской армии давно идет разговор о замене парка. Пока это политическая договоренность, я не слышал, чтобы было подписано конкретное соглашение. Это требует переговоров между министерствами обороны двух стран. Понятно, что Россия уделяет внимание Беларуси как западному флангу. Россию беспокоит система ЕвроПРО, которая развертывается в странах НАТО, перевооружение польской армии. 
 
Денис Мельянцов: Статус российского авиаполка несет две проблемы. Первая – проблема российского влияния. Военная база другой страны на территории суверенного государства – это всегда угроза, потому что растет влияние другой страны. Естественно, этот полк будет подчиняться не белорусскому главнокомандующему, а российскому. Другая проблема – это вопрос цены. Размещение авиабазы в Беларуси – важный стратегический ход. Естественно, это часть большой игры с НАТО и ЕвроПРО, и Минск хотел бы получить хорошую цену за размещение этой авиабазы, гарантии того, что он что-то получит. Вопрос, насколько Россия будет экономически помогать стране. Пока конкретных ответов нет, есть договоренности на высшем уровне, и то дезавуированные белорусским президентом. Поскольку разговор об авиабазе идет с начала 2000-х годов, то он еще может продолжаться какое-то время. 
 
Будет ли Беларусь вынуждена пойти на очередные экономические уступки в белорусско-российских отношениях, чтобы получить какие-то политические и экономические выгоды? Ощутят ли рядовые белорусы эти уступки на собственном кармане и на себе?
 
Андрей Русакович: Я так понимаю, речь идет о суммарном эффекте от реализации этих интеграционных объединений. Конечно, в идеале в основе должен лежать рост экономики и на этой основе повышение уровня благосостояния людей. Но экономические модели, реализуемые в России и Беларуси, несколько отличаются. Поэтому одно из стремлений российского руководства и бизнес-кругов – это доступ к активам крупных промышленных предприятий, которые находятся в Беларуси. Это стремление охватывается словом приватизация. Россия будет пытаться получить в собственность такие эффективные крупные предприятия, как МАЗ, БелАЗ, нефтепереработку, нефтехимическую промышленность. Данное направление будет одним из основных трендов белорусско-российских отношений, и по этой линии будут возникать определенные противоречия. Белорусская элита  и политический класс имеют свои собственные интересы, они отстаивают интересы белорусского народа. Процесс может длиться достаточно долго. 
 
Денис Мельянцов: Беларусь будет вынуждена пойти на приватизацию в каком-то виде. Беларусь вступает в ЕЭП, которое действует в режиме ВТО. Белорусская экономика не реформирована, не модернизирована, с устаревшей технологической базой приходит на конкурентный рынок, и белорусские товары вытесняются товарами других государств, которые уже давно работают в этой конкурентной среде. На повестке самый главный вопрос – модернизация: как, на каких условиях, когда. Чем раньше, тем лучше. Самый главный вопрос, который сейчас должно решать белорусское руководство: как привести белорусскую экономику в соответствие с условиями интеграционных процессов. 
 
Индекс Беларуси в отношении стран Латинской Америки вырос еще больше, чем европейский, плюс 25 пунктов. Как понимать такой рост?
 
Денис Мельянцов:  Этот рост нужно списывать на счет фактора низкой базы. В прошлом периоде было затишье в отношениях с развивающимися государствами. После турне Александра Лукашенко и после того, как он съездил на похороны Уго Чавеса и повстречался там со многими лидерами латиноамериканских стран, индекс этого направления резко возрос. Есть установка выхода на новые рынки и закрепления своего положения на старых рынках. Судя по договоренностям с белорусскими делегациями, достижения достаточно скромные. Мы говорим о таких странах, как Индонезия, ОАЭ, Сингапур. Мы лишь условно называем их развивающимися, на самом деле они гораздо более развиты, чем наша страна, поэтому выход на их рынки будет очень трудным. Он должен быть обеспечен развитием модернизации белорусской экономики, чего мы пока не наблюдаем. 
 
Андрей Русакович: В любом случае речь идет о выходе Беларуси на новые рынки, это мировой тренд. Рынки Латинской Америки, Азии и Африки перспективны и емки.    
 
{banner_819}{banner_825}
-20%
-25%
-50%
-21%
-10%
-45%
-50%
-51%
-12%
-20%
-30%