Алёна Андрэева,

Праваабаронца, юрыст, старшыня праўлення Цэнтра прававой трансфармацыі Алена Танкачова і галоўны рэдактар часопіса "Беларуская думка", гісторык і палітолаг Вадзім Гігін, гаворачы пра сітуацыю ў сферы правоў чалавека ў Беларусі ў праграме “TUT-Бава”, сышліся ў тым, што найбольш актуальнай сёння з’яўляецца дыскусія аб неабходнай палітычнай трансфармацыі нашай краіны.

Аднак у часе дыскусіі такога адзінадушнага пункта гледжання на рэалізацыю правоў чалавека, і ў прыватнасці журналіста, палітзняволенага ці хворага на туберкулёз, - не выявілася. Вадзім Гігін увесь час прасіў ад суразмоўцы канкрэтыкі ў лічбах і назвах, Алена Танкачова спрабавала дакладана апісаць праблемныя з’явы ў сферы рэалізацыі палітычных і грамадзянскіх правоў.



Прапануем вашай увазе поўную тэкставую версію “TUT-Бавы” з удзелам Алены Танкачовай і Вадзіма Гігіна ад 24 студзеня.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Спампаваць аудыё (25.03 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Спампаваць вiдэа

Як кожны з вас ацэньвае сітуацыю з правамі чалавека ў Беларусі?

Алена Танкачова: Говоря о ситуации с правами человека в Беларуси, нужно исходить из того, что оценки этой ситуации существуют разные по разным причинам. В этом вопросе можно опираться на оценки международных организаций, которые зафиксированы в официальных документах. Можно опираться на оценки межправительственных международных организаций. Можно опираться на оценки специализированных профильных комитетов ООН. Можно опираться на суждения отдельных экспертов и доступные нам документы, а также на результаты мониторинговых исследований.

Исходя из этого, я полагаю, что в различных сегментах прав человека ситуация в Республике Беларусь не одинаковая. Если мы сравниваем реализацию экономических, социальных, культурных прав с реализацией и гарантиями в сфере политических и гражданских прав, то ситуация будет неоднородна. Критические зоны – это реализация прав и свобод, относящихся к политическим и гражданским правам.

Вы можаце ахарактарызаваць сітуацыю адным словам?

Алена Танкачова: Я характеризовала бы это как состояние, требующее изменения, системных мер, направленных на улучшение ситуации по сравнению с сегодняшней.

Якое вашае меркаванне адносна сітуацыі з правамі чалавека ў Беларусі?

Вадзім Гігін: Тэма правоў чалавека за апошні час стала схаластычнай, паняцце здэвальвавалася, страціла сваё першапачатковае значэнне і выкарыстоўваецца рознымі палітычнымі сіламі ў сваіх інтарэсах. Розныя структуры даюць неадназначныя ацэнкі, вылучаюць прэтэнзіі адно да аднаго. На мой погляд, гэтае паняцце не мае першаснага значэння ў сучасным палітычным, эканамічным і сацыяльным жыцці. Правы чалавека парушаюцца, але трэба гаварыць больш канкрэтна.

Якія вашыя правы альбо правы вашых сяброў, знаёмых, калегаў парушаліся? Чаму так адбылося?

Вадзім Гігін: За апошні час мае правы і правы маіх знаёмых не парушаліся. Акрамя таго, што я з’яўляюся галоўным рэдактарам часопіса “Беларуская думка”, я - намеснік старшыні Беларускага саюза журналістаў. За апошні год не зачыняліся СМІ, не выкарыстоўваліся рэпрэсіўныя меры (только калі для гэтага былі пэўныя падставы, напрыклад, судовае рашэнне ў сувязі з неадпаведнай інфармацыяй).

Алена Барысаўна, наколькі шырока і поўна былі рэалізаваны вашыя правы? Ці былі яны абмежаваны?

Алена Танкачова: У нас очень разное отношение ко всему, что связано с историей, философией, принятием и непринятием прав и свобод человека. Для меня права человека не пустой звук, не схоластика, а нечто очень конкретное: то, что связано с жизнью, реализацией в ней людей. Будучи юристом по образованию, который всю жизнь любил конституционное право, я могу сказать, что концепция прав человека и принятие Всеобщей декларации прав человека в середине прошлого века – самая гениальная социогуманитарная концепция после эпохи Просвещения.

Не может быть пустым звуком договоренность столь полярных держав. Они сидели и через все препятствия договаривались о Всеобщей декларации прав человека. Они понимали, что если Советский Союз с ГУЛАГом, США с расовой сегрегацией, Франция с колониальными странами не договорятся о повышении стандартов, мир может оказаться на пороге катастрофы. Они заложили стандарт, к которому мы приближаемся.

Понятно, по каким причинам на сегодняшний день мы имеем определенные кризисные зоны в сфере реализации гражданских и политических прав и свобод. Понятно, что отношение к этому у разных сторон разное. Понятна позиция тех, кто считает, что их права нарушаются, и в рамках национальной белорусской системы не находят возможности разрешения конфликта. Понятна и позиция, которая систематически озвучивается другой стороной (а на другой стороне в правах человека всегда государственные органы). Но когда мы говорим о проблемах, связанных с правами человека, приоритет на стороне человека.

Але якім чынам вашыя правы і правы вашых сяброў і калегаў парушаліся летась?

Алена Танкачова: Я бы хотела опираться на результаты деятельности Белорусской ассоциации журналистов (БАЖ), чтобы привести пример из сферы СМИ, о которой говорил мой собеседник. Это подтвердит, что оценки и суждения о происходящем могут быть совершенно разные. По данным БАЖ, которая систематически ведет мониторинг в связи со свободой прессы, свободой мнения и его изложения, журналисты и фоторепортеры находятся под постоянным давлением со стороны государства. Можно брать не последний год, а последнее десятилетие.

К сожалению, белорусская независимая пресса практически не развивается, в том числе из-за ограничений, обустроенных белорусским национальным законодательством и практикой его применения. За прошлый год в результате мониторинговых данных мы получили существенный скачок репрессий и давления на журналистов, работающих "в поле", то есть в реальной жизни. Например, на акциях гражданского неповиновения или пикетах и митингах работают журналисты, потому что они находятся там, где происходят события. По этой категории журналистов за прошлый год зафиксировано беспрецедентно большое количество нарушений, связанных с правами человека (больше 300). Журналистам не дают снимать, бьют их технику, в ряде случаев техника разбивалась или конфисковывалась сотрудниками правоохранительных органов. Но в момент этого действия сотрудников не всегда можно опознать, потому что они не всегда в форме.

Журналисты задерживались и привлекались к административной ответственности. На это обстоятельство обратила внимание Генеральная прокуратура. Господин Василевич сделал отдельное заявление, после того как журналисты обратились в Генпрокуратуру. Он обратил внимание МВД, КГБ и других подразделений, не известно каких, потому что их сотрудники часто действуют не в форме, не имеют бейджей и не представляются. Господин Василевич от лица Генпрокуратуры сказал, что журналисты в момент, когда они делают свою работу, в том числе освещают акции, которые государство считает запрещенными, не должны подвергаться воздействию со стороны правоохранительных органов. Журналистам должно быть позволено работать и выполнять свою журналистскую деятельность.

Однако после этой пресс-конференции действия подобного рода в отношении журналистов продолжились. Недавно задержали оператора “БелСата”.

Вадзім Гігін: Што такое “БелСат”?

Алена Танкачова: Это телевизионное вещание с территории Польши, адресованное жителям Беларуси.

Вадзім Гігін: Яго прадстаўнікі з’яўляюцца журналістамі на тэрыторыі Рэспублікі Беларусь? Я пагаджуся, што правы чалавека парушаюцца. Я не ведаю, што маніторыць БАЖ. Аднак маю сказаць, што Беларускі саюз журналістаў адыгрываў у гэтых працэсах (па нармалізацыі становішча журналістаў) вельмі актыўную ролю. Падчас несанкцыянаваных акцый упершыню прэс-служба Галоўнага ўпраўлення ўнутраных спраў Мінгарвыканкама выкарыстоўвала свае магчымасці, пад ціскам грамадскай супольнасці, у тым ліку нашага саюза, выдавала адпаведныя бэйджы. Аляксандр Ластоўскі абазначаў месца, дзе павінны знаходзіцца журналісты, каб забяспечыць іх недатыкальнасць. У Генеральнай пракуратуры існуюць структуры па абароне правоў чалавека.

Алена Танкачова: По надзору за деятельностью правоохранительных органов.

Вадзім Гігін: Там ёсць адпаведная структура, якая сочыць за выкананнем заканадаўства ў сферы абароны правоў чалавека. Мы можам казаць пра павышэнне эфектыўнасці дзяржаўнага рэагавання на гэтыя выпадкі.

Алена Танкачова: Мы можем говорить, что количество этих случаев беспрецедентно велико за последний год.

Вадзім Гігін: З якім вы яго параўноўваеце? Я памятаю, у 2006 годзе таксама былі беспрэцэдэнтныя выпадкі.

Алена Танкачова: Периоды всплесков нарушения политических прав в нашей стране связаны с электоральными кампаниями. В 2006 году были выборы президента Республики Беларусь. 2010-2011 годы – это период выборов позапрошлого года и поствыборный процесс проявленного системного кризиса в сфере гражданских и политических прав.

Вадзім Гігін: Калі мы гаворым пра крызіс ці канфлікт, трэба вызначыць яго параметры. Што вы разумееце пад крызісам? У чым крызісная сітуацыя? Гэта схаластычныя пытанні. Тое, што вы кажаце, з аднаго боку, можна даказаць, з другога – не. Напрыклад, вы сказалі, што ў нас змяншаецца зона ўплыву незалежных мас-медыя. Вы ведаеце, якія суадносіны паміж дзяржаўнымі і недзяржаўнымі мас-медыя? Які іх рост ці падзенне за апошні год? Перад тым, як гаварыць, трэба ведаць інфармацыю, канкрэтныя выпадкі.

Вы запыталіся, ці парушаліся нашы правы і правы нашых знаёмых за апошні год. Спадарыня Алена на гэтае пытанне не адказала, а стала прыводзіць абстрактныя прыклады, спасылацца на даклады. Мы так і не пачулі лічбаў, канкрэтных прыкладаў, і ў гэтым хіба нашых праваабарончых арганізацый. Яны рыхтуюць даклады, якія існуюць незалежна ад жыцця.

Так, правы чалавека ў Беларусі парушаюцца і вельмі шмат. Але калі праваабарончыя арганізацыі з парушэння правоў чалавека вылучаюць толькі пэўную зону, гэта наносіць шкоду самім правам чалавека. Наш грамадзянін адчувае сабе безабаронным. Складваецца ўражанне, што нашы праваабарончыя арганізацыі абараняюць толькі пэўную групу грамадзян з пэўнымі палітычнымі поглядамі. Гэта недапушчальна ў сучасным грамадстве.

Алена Танкачова: Прекрасно, что мы имеем возможность говорить о правах человека в прямом эфире с разных точек зрения. Правозащитники имеют право на свою точку зрения. Я вернусь к тому, каким образом формируются подходы правозащитных организаций к тем сегментам и целевым группам, с которыми они работают.

Вадзім Гігін: Гэта значыць, што вы працуеце не з усім грамадствам, а з пэўнымі групамі.

Алена Танкачова: Конечно, нет. Нельзя быть специалистом по всем болезням. Правозащитники работают с конкретными вызовами, которые есть в конкретных обстоятельствах в конкретное время. В Республике Беларусь за длительный период времени в критическом положении находятся вопросы гражданских и политических прав и свобод.

Вадзім Гігін: А мяне, напрыклад, не задавальняюць правы працоўных. Чаму вы не працуеце з імі?

Алена Танкачова: Потому что с правами трудящихся традиционно работают профсоюзы, которые также испытывают серьезные затруднения с реализацией этого права. К примеру, профсоюз РЭП, горняков.

Вадзім Гігін: Вы маеце на ўвазе канфедэрацыю дэмакратычных прафсаюзаў пад кіраўніцтвам спадара Ярашука.

Алена Танкачова: Помимо прав трудящихся, которыми занимаются профсоюзы, существуют различные специализации в деятельности общественных организаций. Есть общественные организации, которые занимаются правами людей с инвалидностью. Эти организации при работе со своей целевой группой принимают на себя правозащитную функцию. БАЖ по своей сути является профсоюзом для СМИ и журналистов и при этом принимает на себя часть правозащитной функции, говоря о свободе СМИ, мнений и их реализации. Так правозащитный компонент живет в деятельности большого количества организаций.

Есть организации, которые позиционируют себя как правозащитные с широким спектром интересов и целевых установок, а есть те, которые специализируются на отдельных вопросах. Например, недавно созданное правозащитное учреждение "Платформа", которое занимается правами заключенных, потому что они так для себя решили.

Вадзім Гігін: Не, таму што яны толькі пад гэта атрымалі грант з Захаду. Сфера большасці праваабарончых арганізацый вызначаецца тэматыкай грантаў, якія яны атрымалі.

Дазволю сабе скарыстацца вашым жа ходам і сказаць, што мы не маем дакументаў, каб казаць пра гранты.

Вадзім Гігін: Спадарыня Алена, вы атрымоўваеце гранты з Захаду?

Алена Танкачова: Наша организация существует за счет пожертвований. Таким образом осуществляют деятельность практически все белорусские гражданские организации. Нам платят деньги граждане, организации, которые считают, что наша деятельность является общественно полезной. Также у нас есть широкий спектр партнерских отношений, в том числе с зарубежными организациями.

Сейчас уместно говорить о ситуации, которая произошла с правозащитником Алесем Беляцким. Учитывая, что кассационная инстанция сегодня рассмотрела жалобу адвокатов господина Беляцкого и оставила решение суда первой инстанции в силе без каких бы то ни было изменений. Это несмотря на то, что глава государства на пресс-конференции (состоявшейся 24 декабря. - Прим. ред.) достаточно однозначно оценил ситуацию с делом Беляцкого. Его реплика была следующей: “Пусть заплатит деньги и выходит на свободу”.

После этого собщения была развернута широкая общественная кампания по сбору ресурсов. Деньги были собраны, и к моменту рассмотрения кассационного суда весь ущерб, который был посчитан судом первой инстанции, был возмещен государству. Однако компенсация всех убытков никак не повлияла на решение суда.

Для меня это подтверждение следующего обстоятельства. Риторика государственных СМИ вокруг дела Беляцкого постоянно сводилась к тому, что есть экономические нарушения, которые составляют основу преследований государством Беляцкого. Если бы основу действительно составяли экономические претензии, то после сегодняшнего факта полного расчета с государством Беляцкий был бы освобожден из зала судебного заседания. Так как этого не случилось, следует понять, что все, что происходит в ситуации с судебным преследованием Беляцкого, это преследование за правозащитную деятельность. По определенным причинам она оказалась неуместной и неприемлемой для сегодняшнего времени.

Вадзім Гігін: Мне вельмі шкада Алеся Бяляцкага, але хто такі спадар Лукашэнка? Гэта ўсяго кіраўнік дзяржавы. Якое права ён мае ўмешвацца ў справы судовай галіны ўлады? Тое, што суд прыняў рашэнне нават насуперак словам кіраўніка на прэс-канферэнцыі, сведчыць пра падзел улады. Што значыць выплаціць грошы і пайсці на волю? Наколькі я ведаю, справа Бяляцкага звязана з тым, што ён не выплачваў падаткі з рахункаў, якія былі адчынены за мяжой Беларусі, што ўвогуле з’яўляецца парушэннем заканадаўства. Нават калі гэтыя грошы былі выплачаны, за гэта трэба весці адказнасць, калі суд сапраўды пацвердзіў, што парушэнне было.

Алена Танкачова: Есть писаные нормы и есть практика.

Вадзім Гігін: Гэта значыць, вы лічыце, што каб абараняць правы чалавека, трэба выкарыстоўваць супрацьзаконныя сродкі?

Алена Танкачова: Я говорю о том, что практика такова, что глава государства имеет возможность принятия решений в отношении тех или иных категорий заключенных. Мы знаем практику по уголовному преследованию после событий 19 декабря.

Вадзім Гігін: Наколькі я ведаю, там людзі пісалі прашэнні аб памілаванні.

Алена Танкачова: Не все, из тех людей, которые вышли на свободу (их больше 40 человек), прошение о помиловании писали семь человек. Остальные были отпущены в силу гуманного отношения к этой категории людей, как было сказано в официальных релизах Администрации президента. Следовательно, глава государства обладает неким набором механизмов, чтобы принимать такие решения и реализовывать их на практике. Глава государства дал свою оценку происходящего, в том числе к судебному решению, и достаточно четко объяснил, какие условия должны быть выполнены, чтобы было прекращено активное обсуждение дела Беляцкого. Общественность выполнила эти условия, и мы ожидаем дальнейших действий, связанных с судьбой Алеся Беляцкого.

Алесь Бяляцкі стаўся адным з тых, да каго была прыкавана пільная ўвага міжнароднай супольнасці. Калі назіраць за беларускай інтэрнэт-прасторай, то складваецца ўражанне, што міжнародныя арганізацыі цікавіць сітуацыя з правамі чалавека ў Беларусі больш, чым саміх беларусаў. Чаму так?

Вадзім Гігін: Замежныя структуры выкарыстоўваюць тэматыку правоў чалавека як элемент палітычнага ціску. Усе прэтэнзіі да Беларусі маюць другаснае дачыненне да тэматыкі правоў чалавека. Асноўная прычына палітычнага і эканамічнага ціску на Рэспуліку Беларусь – нашы інтэграцыйныя сувязі з Расійскай Федэрацыяй. Гэта пачалося ў 1995 годзе, калі адбыўся першы рэферэндум па аб’яднанні з Расіяй. Больш ніякіх падстаў для гэтага няма.

Але ў 2011 годзе і Дзмітрый Мядзведзеў таксама выказаўся адносна сітуацыі з правамі чалавека ў Беларусі. Ён выказаў спадзяванні на тое, што яна будзе палепшана.

Вадзім Гігін: Тады ў нас таксама была складаная сітуацыя з Расійскай Федэрацыяй. Здаецца, больш ніхто не выказваўся на гэту тэму.

Таксама Лаўроў.

Вадзім Гігін: Але апошнім часам ніхто не выказваўся і ніхто не будзе выказвацца. Давайце паглядзім апошні даклад Human Rights Watch, які быў агучаны ў Каіры. Там сказана аб беспрэцэдэнтным парушэнні правоў чалавека. У 2009-2010 гадах Human Rights Watch пісала аб пэўным прагрэсе ў галіне правоў чалавека ў Беларусі. Я думаю, нашы гледачы пацвердзяць, што за 2009-2010 год нічога фундаментальнага ў гэтай галіне не змянілася. Змянілася тады толькі адно: Беларусь на некаторы час стала трошкі далей ад Расіі і трошкі бліжэй да Захаду.

У Косава скрадаюць людзей, ім выразаюць органы, патрашаць людзей. Human Rights Watch звяртаецца з запытам да кіраўніцтва Косава, і яно іх пасылае. Ніякіх санкцый, рэпрэсій і пэўных санкцый супраць кіраўніцтва Косава не выкарыстоўваецца.

Алена Танкачова: Я бы хотела вернуться к Беларуси. Когда мы говорим о 2010-2011 годах, я бы обращалась к докладам международных организаций, таких как ООН и Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе. Я полагаю, что для нашей беседы эти структуры дают возможность больше сблизить свои позиции. Я хотела бы говорить о трех документах. Во-первых, универсальный периодический обзор, в разработке которого Республика Беларусь принимала активное участие.

Республика Беларусь отчиталась по этой процедуре, а правозащитные организации предоставили альтернативную точку зрения на государственный доклад. Оба доклада были рассмотрены, и по результатам обсуждения вынесен список рекомендаций. В нём отмечается, что практика применения вопросов свободы собраний требует изменения и либерализации. Вопросы свободы ассоциаций, по мнению специалистов ООН, требуют такого же подхода. Вопросы, связанные со свободой СМИ, требуют такого же подхода.

Вопросы общественного контроля за закрытыми учредждениями в рамках системы здравоохранения требуют такого же подхода. За последние несколько лет появились тревожные сигналы из таких закрытых учреждений, как туберкулезные диспансеры. В этом смысле я соглашусь, что правозащитники не всегда находятся во всех необходимых сферах. Надо бы провести совместный мониторинг условий содержания, медицинского обслуживания и обеспечения в рамках туберкулезных диспансеров.

Чаму правы чалавека ў Беларусі менш клапоцяць саміх беларусаў, чым замежных палітыкаў?

Алена Танкачова: Мы не можем утверждать, что права человека, их реализация и механизмы их защиты не беспокоят граждан Республики Беларусь. Мы не имеем четкого среза общественного мнения и не можем опираться на системные исследования в этой области. Внешнее внимание более заметно, потому что ретранслируется СМИ. Государственные СМИ, как правило, делают это в негативной коннотации и в режиме жестких оценочных суждений. Например, что эта деятельность связана исключительно с тем, что Республика Беларусь имеет некий свой, особый путь развития, а не в связи с тем, что это нормальная реакция на ухудшение ситуации с правами человека.

Вадзім Гігін: Да нас вылучае прэтэнзіі Польшча, дзе брутальна парушаюцца правы беларускай нацыянальнай меншасці. Да нас вылучаюць прэтэнзіі ЗША, якія выкарыстоўваюць катаванні, ствараюць канцлагеры, у якіх жанчына не атрымоўвае дэкрэтнага адпачынку, дзе парушаюцца працоўныя правы грамадзян. Аб якой аб’ектыўнасці мы можам казаць?

Даклад ААН цалкам слушны, і прэтэнзіі, якія былі вылучаны да Беларусі, цалкам прыняты Міністэрствам замежных спраў. Большая колькасць заўваг была вылучана да Швецыі, некаторых еўрапейскіх краін. Сапраўды, даклад ААН з’яўляецца фундаментам для працы ў гэтай галіне. Характар і ўзаемадзеянне паміж прадстаўнікамі Рэспублікі Беларусь, міжнароднай супольнасці ў межах ААН можа служыць прыкладам таго, як спакойна і цывілізавана могуць вырашацца гэтыя праблемы.

Алена Танкачова: Я хотела бы обратить внимание еще на два доклада, которые были приняты в рамках ООН. Это два отчета, по которым Республика Беларусь держала официальный ответ: по конвенции по предотвращению дискриминации в отношении женщин и перед Комитетом против пыток. В обоих случаях Республика Беларусь сделала доклад с описанием своего понимания данной сферы. Правозащитные организации имели возможность высказать свою точку зрения по содержанию этих вопросов.

Более близким к нашему времени является доклад Комитета против пыток, который дал широкий перечень рекомендаций. Дана оценка действий 19 декабря. В частности, обращено внимание на тревожные сообщения, что в тюрьме КГБ к заключенным применялись пытки. Необходимо, чтобы у нас было больше каналов взаимодействия с государственными органами и больше возможностей вести подобного рода дискуссии.

Вадзім Гігін: Спадар Лукашэнка выказаўся за мадэрнізацыю палітычнай сістэмы. Якія дадатковыя каналы ўзаемадзеяння паміж дзяржавай і грамадскай супольнасцю мы можам стварыць у Рэспубліцы Беларусь?

Як нам зрабіць так, каб міжнародная супольнасць перастала пашыраць спісы неўязных у сваю прастору, пачала скасоўваць санкцыі, прымененыя ў дачыненні да Рэспублікі Беларусь? Што карыснага для гэтага можа зрабіць міжнародная супольнасць? І што маем зрабіць мы?

Вадзім Гігін: Дзеля таго каб былі скасаваны санкцыі, трэба выпусціць тых, хто знаходзіцца ў зняволенні, віноўнікаў парушэння заканадаўства 19 снежня 2010 года. Сваёй авантурай яны значна замарудзілі працэс палітычнай мадэрнізацыі ў Рэспубліцы Беларусь.

Наступны крок - заява прэзідэнта і палітычнага кіраўніцтва нашай краіны аб спыненні адносінаў у рамках Мытнага саюза, Еўраазіяцкага саюза, аб выхадзе з Арганізацыі дагавора аб калектыўнай бяспекі. Як толькі гэтыя заявы будуць зроблены, прэтэнзій да Рэспублікі Беларусь у галіне правоў чалавека амаль не будзе.

Алена Танкачова: Я ценю ваш циничный лоск. Ответить вам в такой же конструкции мне будет сложно. Мне бы хотелось вернуться к заданному вопросу: какие еще механизмы нам следовало бы добавить, чтобы сужались разрывы между мнением гражданского сектора, правозащитных организаций и второй стороной. Я знаю о заявлении о реформе, но я не знаю, что является его смыслом и содержанием.

На период краткосрочных целей я бы хотела иметь возможность работы в непосредственном контакте с государственными СМИ. Я бы хотела иметь возможность принимать участие в работе советов при министерствах, ведомствах и других государственных институциях, в которых я имею экспертные позиции и соответствующие знания.

Я бы хотела иметь возможность входа в закрытые учреждения, в частности в учреждения пенитенциарной системы, а также в закрытые учреждения системы здравоохранения. Я бы хотела, чтобы вопросы мониторинга и выполнения рекомендаций ООН осуществлялись совместными государственными и негосударственными группами. Я бы хотела быть стороной процесса развития, потому что мне есть что привнести в этот процесс. Наша проблема состоит в том, что некая часть людей, готовых к подобного рода действиям, названа пятой колонной.

Я хотела бы сказать, что я благодарна TUT.BY, что этот эфир состоялся, потому что это начало хорошего разговора. Я благодарю господина Гигина. Вы блестящий собеседник, у меня давно не было такой проверки на выдержку и возможность быстрого реагирования. Я надеюсь на продолжение нашего разговора.

Вадзім Гігін: На тэму мадэрнізацыі палітычнай сістэмы, якая будзе спрыяць больш дасканаламу забеспячэнню правоў чалавека ў нашай краіне, мы выйшлі толькі ў фінале праграмы. Мы можам працягнуць гэтую гаворку, бо яна з’яўляецца найбольш актуальнай і канструктыўнай.

ОПРОС

Пасля прагляду праграмы пазіцыя каго з гасцей вам бліжэй?

  •  

1252 голоса

Результаты

{banner_819}{banner_825}
-25%
-20%
-10%
-10%
-55%
-10%
-30%