Андрей Коровайко,

Как в Беларуси протекали политические процессы в течение года? Как проходила политическая борьба в ходе президентских выборов и к каким изменениям в политике государства она привела? Возможен ли в Беларуси диалог власти с оппозицией после событий 19 декабря?





Итоги года в политической жизни страны в эфире TUT.BY подводил политолог, кандидат исторических наук, главный редактор журнала "Беларуская думка" Вадим Гигин.

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Скачать видео

Можно ли говорить о том, что у нас в стране есть политические процессы?

Конечно. Политический процесс идет всегда. Это некий комплекс событий, которые происходят в стране. В любом обществе существуют политические процессы. В этом году у нас состоялось две избирательные кампании. Одна – по выборам президента Республики Беларусь, другая - по выборам в местные Советы. Можно сказать, что политические процессы не просто проходили – они бурлили.

Давайте тогда подробнее рассмотрим, как они бурлили до президентских выборов.

Выборы в местные Советы тоже во многом значимы. Традиционно по интересу и активности избирателей, по активности политических сил они сильно уступают президентским выборам. Тем не менее в них были важные тенденции. Выросло количество партий, которые участвовали в выборах, выросло количество партийных представителей местных Советов. Хотя, конечно, их чуть менее полутора процентов от общего избирательного корпуса. У нас всего порядка 22 000 избирателей от сельских и областных Советов. Тем не менее тенденция увеличения роста представителей партий в представительных органах власти налицо. Хотя хотелось бы, чтобы этот процесс проходил чуть более динамично. Я думаю, этим будет отличаться парламентская кампания 2012 года. Обе избирательные кампании - в местные Советы и президентские выборы - показали рост активности политических партий, которые существуют в Республике Беларусь.

Вы полагаете, у нас в парламенте появятся какие-то фракции?

Почему нет?

Есть ли у нас политические площадки, на которых могут высказываться различные политические силы?

Безусловно. У нас действуют 15 политических партий. Их можно по-разному классифицировать, но традиционно для Беларуси более правильная классификация не по идеологии, не по кадровому составу и не по социальным силам, которые не имеют никакого отношения к действующей власти. По отношению к действующей власти партии традиционно делятся на оппозиционные и лояльные. Есть некоторые силы, которые занимают промежуточное положение. Это, скажем, Либерально-демократическая партия Гайдукевича. Она занимает промежуточное положение и может критиковать и власть, и оппозицию. Здесь ярко выражена совершенно разная направленность, соответственно разная методика политических действий, разные идеологические установки, которые существуют у этих партий. Другое дело, что их активность и доверие к ним со стороны избирателей немного ниже ожидаемого.

Хотелось бы, чтобы партии проявляли большую активность в агитационно-пропагандистской кампании, использовали методику, которую позволяет наше законодательство. В принципе, для увеличения представительства партий в органах власти нам даже не нужно менять избирательное законодательство. У нас есть три методики выдвижения депутата в парламент: трудовым коллективом, путем сбора подписей и методом выдвижения партией без всякого сбора подписей. Просто наши партии должны более грамотно и более умело использовать пути, которые предоставляет наше законодательство.

Где сейчас происходит диалог? И существует ли диалог у оппозиционных сил с властью? Если диалога нет, то где высказывается оппозиция? Почему никто ее не знает?

За последние два года было сделано очень много для того, чтобы такой диалог развивался. Смотрите, создан Общественно-консультативный совет при Администрации президента во главе с главой Администрации президента. Это достаточно высокий уровень. Туда включены и представители тех сил, которые поддерживают действующую систему, и те, кто оппонируют ей, различные оппозиционные группы в том числе. Такая возможность была и в рамках проведения избирательной кампании по выборам президента Республики Беларусь. К сожалению, вечером 19 декабря целый ряд оппозиционных лидеров еще до подведения итогов выборов пошли на эту авантюру. Ее можно по-разному классифицировать, в зависимости от того, какая версия более оправданна: или это была просто авантюра, или это действительно была попытка совершения переворота. Эти действия, вообще проведение несанкционированного митинга серьезно усложнили развитие этого диалога. Если мы говорим о диалоге, то есть события, которые серьезно его усложняют.

Что продемонстрировала предвыборная президентская кампания? Как Вы можете охарактеризовать политическую борьбу?

В принципе, политическая борьба, которая проходила до дня выборов и на протяжении всего дня выборов, отличалась высокой степенью открытости. Об этом говорили и наблюдатели, об этом говорилось в итоговом заявлении миссии ОБСЕ. Сам процесс агитации, сбора подписей отличался открытостью, демократизмом. Любой наш слушатель и зритель мог убедиться, что власти не создавали препятствий для деятельности пикетов оппозиционных кандидатов. Было зарегистрировано максимальное за всю историю проведения выборов количество кандидатов в президенты Республики Беларусь – 10 человек. Они представляли самый разный спектр общественных мнений. Были даже представители от незарегистрированных партий. Допустим, тот же Рымашевский от Белорусской христианской демократии. Это незарегистрированная партия, и, тем не менее, он участвовал в выборах. Он получил возможность излагать свою позицию с отсылкой, что такая сила существует в обществе, с экрана телевизора, по радио, на страницах газет. Этот процесс отличался возросшим демократизмом. В принципе, власть проявляла заинтересованность в диалоге. И до выборов, и на пресс-конференции сразу после выборов президент говорил о том, что среди оппозиционных кандидатов есть люди, высказывающие здравые мысли, которые нужно использовать в экономической, социальной, внутренней и внешней политике Республики Беларусь.

Наверное, и в обществе тоже появились какие-то альтернативные настроения. Вы с этим согласитесь?

В обществе всегда были альтернативные настроения. Для демократического и открытого общества это нормально. Всегда есть те, кто поддерживает действующую систему, и те, кто выступает против нее. Я бы не сказал, что есть какое-то увеличение протестов со стороны населения. Какая социальная база этих протестов? Кто стоит за этими протестами? Кто максимально недоволен? Я бы сослался на несколько, может быть, тенденциозный источник, но он пользуется авторитетом у наших оппозиционеров. Может быть, для них он будет убедительным. Это Белорусский институт стратегических исследований и Виталий Силицкий. Он опубликовал данные, по которым степень удовлетворенности населения действующей ситуацией сейчас составляет 51%. В 2001 году она составляла только 38%. Даже по исследованиям человека, настроенного далеко не лояльно по отношению к действующей власти, мы видим, какой есть рост поддержки. Во время газового конфликта с Российской Федерацией некоторые структуры, которые никоим образом не зависят от белорусского государства, проводили исследования. И они зафиксировали рост рейтинга президента Лукашенко. Мы видим, что есть определенная консолидация, но есть и негативная тенденция. События 19 декабря показали стремительную радикализацию части оппозиционных сил.

Сколько людей, по-вашему, вышло на площадь 19 декабря?

Есть разные данные. Сегодня у себя в блоге я ответил на один из таких вопросов. Я думаю, что на Октябрьскую площадь вышло 3-4 тысячи человек. Во время шествия по проспекту было больше людей: 10-12 тысяч. На самой площади Независимости находилось порядка 7-8 тысяч.

Давайте не будем мазать одной краской тех, кто был на площади. Там были разные люди. Я разговаривал с очень многими очевидцами и сотрудниками правоохранительных органов, с теми, кто был на площади, и с теми, кто проходил мимо. Там собрались совершенно разные люди. Некоторые пришли на так называемое политическое шоу – посмотреть, что там будет. И, кстати, разочаровались и довольно быстро разошлись. К моменту столкновения очень многие люди начали уходить с площади, поскольку они не видели смысла пребывания там. Там были разные люди по разным причинам. Было много зевак. Но, к сожалению, была и эта радикальная часть, которая была достаточно большой. Их было несколько сот, может даже тысяча или около двух тысяч. Сейчас трудно сказать. Были представители экстремистских группировок из-за рубежа. Это сейчас установлено. Приехали и российские анархисты, и украинские. О том, что готовилось все-таки что-то силовое и не очень хорошее, я бы отметил по тому количеству журналистов, которые приехали освещать это мероприятие. Но не приехали парламентские журналисты. Если взять иностранных журналистов, то туда почему-то приехали фронтовые корреспонденты, которые работают в горящих точках. Что они знали такого, чего не знали мы? Это готовилось заранее. Какая-то провокация с целью компрометировать то, что происходило в Республике Беларусь.

Честно говоря, вообще сложно объяснить, что сейчас происходит в стране.

Почему же сложно объяснить? Произошли очевидные вещи, и они довольно легко объяснимы. Конечно, некоторые обстоятельства тех или иных событий установит следствие, но я думаю, что если говорить в целом о политической тенденции, то нужно сказать, что всем было очевидно, что победа Александра Лукашенко неоспорима. Это заявляли иностранные дипломаты, сами оппозиционеры. Все знали, что на выборах победит Александр Лукашенко. И, посмотрите, Площадь готовилась заранее. Даже на выступлениях по телевидению людей призывали выйти на площадь.

В том случае, если выборы будут сфальсифицированы и процент будет достаточно высоким, чтобы это понять.

Это пропаганда. Вы можете назвать политика в Республике Беларусь, сопоставимого по авторитету и рейтингу с Александром Лукашенко?

У нас же проходят выборы, велась агитационно-пропагандистская кампания. Некоторые кандидаты в президенты заявляли в своих штабах, что они не сомневаются в победе. Они же почему-то выдвинули свои кандидатуры. Следовательно, они были в чем-то уверены. Они же собирали подписи. Как, откуда они появятся? Из выборов, из предвыборных процессов. Если год за годом бойкотировать выборы, если призывать не приходить на выборы, как это было в 2008 году со стороны некоторых партий, например, партии БНФ, то, наверное, тогда такой кандидат не появится. Поэтому я думаю, что задача ближайшей пятилетки, в частности двух лет, которые пройдут до парламентских выборов 2012 года, будет не искусственное, а естественное формирование нормальной системной оппозиции. Но для этого должны быть созданы условия.

Кем должны быть созданы условия?

И властью, и оппозицией. Совместно, в рамках диалога, конечно. В том числе и законодательно. Уже очень многое создано законодательно. Но для того, чтобы появилась нормальная системная оппозиция, радикальные незарегистрированные формирования, которые существуют у нас, должны уйти в прошлое. Это ненормальная ситуация, когда в стране существуют нелегальные экстремистские полуподпольные группировки, которые пытаются рекрутировать в свои ряды молодежь. У нас должны быть легальные политические силы, которые участвуют в нормальном политическом процессе, в том числе, конечно, и критикуют, и жестко критикуют власть.

Но экстремистские группировки не участвовали в выборах.

Они, к сожалению, участвовали в провокациях, которые были организованы в день выборов.

В ходе предвыборной программы был момент, когда мне показалось, что после выборов возможен какой-то диалог власти с оппозицией, даже участие оппозиции в управлении страной. Тот же Романчук, который предлагал разумные вещи, и Лукашенко это подтвердил, высказывал готовность работать после выборов с любой властью. Но после того, что случилось ночью 19 декабря, можем ли мы говорить о возможности диалога? Что будет с демократией дальше?

Думаю, с демократией все будет в порядке. Дело в том, что значительное число кандидатов оказалось вовлечено в попытку антиконституционных действий. Дело даже не в том, били или не били стекла в Доме правительства. Дело в том, что было заявлено о создании незаконного антиконституционного Правительства народного согласия. Это первый шаг к совершению государственного переворота. То, что в стране есть политические силы, которые пользуются поддержкой части общества, готовы идти на такие радикальные экстремистские шаги, - это очень плохо. Подобные действия, конечно, нужно пресекать.

Диалог должен проходить только в нормальных цивилизованных рамках. В рамках закона. Он должен происходить на выборах, в межвыборный период путем агитации, пропаганды, создания площадок для диалога, общения экспертов-аналитиков. Мы должны войти в рамки нормального европейского демократического процесса. Это задача и для власти, и для оппозиции. Одна власть ничего не сделает. Нужна ответная реакция. Если это не был заказ каких-то зарубежных центров, я не совсем понимаю, зачем это понадобилось Рымашевскому, Статкевичу, Санникову. У них был грандиозный шанс, в том числе и для успеха своих оппозиционных сил. У них появился статус, самый большой политический статус в их жизни – кандидат в президенты. Используя этот статус, они могли выстраивать диалог и с властью, и с европейскими структурами, и с российскими, и с США. Используя достижения, которые у них уже были, и тот процент голосов, который они набрали, кандидаты могли формировать новые институты гражданского общества. Вместо этого они пошли на силовую акцию.

Когда люди заявляют о результатах какого-то экзит-полла, который проводился непонятно как, непонятно кем, компанией, которая не была аккредитована для проведения этого экзит-полла, то это похоже как раз на контрфальсификацию и пропаганду. В данном случае псевдорезультат экзит-полла выступал как элемент давления на избирателей. Посмотрите, что они совершили? Я бы еще понял их, если бы они вышли на площадь после оглашения предварительных итогов голосования. Но ведь они пришли к зданию, где заседала Центральная избирательная комиссия, и создали условия, которые препятствовали нормальному подсчету голосов. Для чего они это делали? Потому что они были уверены, что они проиграют выборы. Причем тут какая-то фальсификация?

Почему Некляева избили и арестовали еще до того, как он прекратил быть кандидатом в президенты?

Кто его избил, еще должно установить следствие. Там были силовые действия со стороны сторонников Некляева. Когда, например, начальник его штаба Дмитриев начинает раскачивать машину ДПС, это уже свидетельствует о достаточно экстремистском настрое. Надо еще тщательно расследовать и установить, что там происходило. Поэтому давайте пока не будем давать в этой ситуации однозначных оценок. Если говорить о Владимире Некляеве, то весь день выборов он вел себя с нарушением закона. В день выборов запрещена агитация и пропаганда. Он устроил на избирательном участке митинг с присутствием огромного количества журналистов. Это нарушение действующего законодательства.

Что касается действий властей. Власть оказалась в сложной ситуации. Любой выбор был достаточно непростым. Допустим, позволить ситуации развиваться так, как она развивалась. Когда у нас создается так называемое Правительство национального согласия, когда есть информация о наличии подсобных инструментов для нанесения увечий, порчи имущества, когда ведется попытка захвата Дома правительства, когда блокируется работа Центральной избирательной комиссии, как на это должна была реагировать власть?

Что с этими автобусами? Что там нашли: дубинки, взрывчатку?

Пусть на это отвечают правоохранительные органы. Я не знаю таких подробностей. Когда говорят, что это была провокация власти, это полная чушь. Потому что генеральная власть сделала все для того, чтобы предотвратить эти события. Три раза, 23 ноября и два раза в декабре, Генеральная прокуратура выносила предупреждение кандидатам в президенты о недопустимости проведения подобных акций. Президент собрал силовиков. Все телеканалы показали выступление президента, где он сказал, что нельзя допускать проведение подобных несанкционированных акций. Состоялась совместная коллегия КГБ и МВД. Наконец, на самой площади ОМОН вышел и сначала просто стоял – до того, как против них начали совершаться эти провокации. Ходили ряженые, есть кадры, где избивают древками флагов и выбивают столы, которыми были забаррикадированы окна Дома правительства. Это все делали провокаторы? А почему тогда толпа улюлюкала и радостно скандировала? Так что власть оказалась перед очень сложным выбором. Конечно, эта ситуация создала сложности и во внутренней, и, безусловно, внешней политике. Но будет время для того, чтобы исправлять эту ситуацию.

Если это была попытка государственного переворота, а пока налицо все признаки этого, то действия властей были адекватны. Когда говорят о каком-то жестком разгоне, я говорю следующим образом. Ответьте мне на вопрос, сколько пострадало людей от этого разгона? МВД сказало: 80 милиционеров. Сколько пострадало митингующих?

Кто же нам с Вами даст такую информацию?

А почему же их сторонники не собирают такую информацию? Интернет загружен страшилками, сказками. Все друг друга пугают. Сколько пострадало людей? Где жесткий разгон? Жесткий разгон – это когда, как в Италии, Франции, Великобритании, применяется брандспойнтная машина. Достаточно одной такой машины, чтобы это был жесткий разгон. Потому что она нанесла бы столько ущерба здоровью людей, что ни одна дубина не сравнится с этим. Где у нас спецсредства, где слезоточивый газ, который применяется в Европе? Ничего этого не было. Поэтому когда нам рассказывают о каком-то зверском жестком разгоне, то это просто черный пиар против нашей страны. Это самая элементарная пропаганда.

Но что происходит со средствами массовой информации? Офис Еврорадио обыскали, всю оргтехнику вынесли. Офис БелСат, вчера "Наша Нiва". Зачем все это делается?

Я понимаю, что в данном случае проводится следственное действие. Во-первых, надо отличать зарегистрированные и незарегистрированные средства массовой информации. БелСат не зарегистрировано на территории Республики Беларусь. Некоторые средства массовой информации участвовали в распространении противозаконных сведений, призывов идти на площадь. У них могут быть видеоролики. Я думаю, что ни о каком прекращении их работы, ни о каких санкциях против средств массовой информации речь не идет. Насколько я знаю, никого не закрыли, никого не разогнали. Просто, насколько я вижу, правоохранительные органы стремятся получить ролики, сведения, которые помогут разобраться в драматичной ситуации вечера 19 декабря. Только и всего. Хотя, конечно, в каждом случае нужно смотреть отдельно.

Когда нас сравнивают со сталинскими временами, я, кроме пропаганды, здесь ничего не вижу. Истории, что ли, люди не знают?

Кто пропагандирует?

Откуда я знаю? Они все это пишут в интернете, как правило, анонимно. Я не вижу репрессий. В чем они проявляются? 15 суток – это репрессии?

Как Вы считаете, принимали ли в выборах или в том, что происходило на Площади, скрытое участие какие-то силы вне нашей страны? Кто финансировал или, может быть, направлял наших оппозиционеров?

Безусловно. Трудно сказать, кто финансировал. Версии могут быть самые разные. Кому эта ситуация была выгодна? Она могла быть выгодна разным силам. Мы общались с некоторыми европейскими наблюдателями. Европейские структуры были даже растеряны, потому что у них не было повода не признать выборы. Некоторым силам на Западе эта ситуация была выгодна. Выборы они не собирались признавать с самого начала. Это сейчас можно говорить уже однозначно. Потому что они не могут преодолеть те старые стереотипы, которые они накопили за предыдущие годы. Они могут общаться с садистами и мафиози, которые руководят Косово, с этим бандитским режимом. Хашим Тачи, самый крупный европейский мафиози, объезжает европейские столицы, и там все нормально, там абсолютно другая ситуация. Здесь они создали себе какие-то мифы по отношению к Республике Беларусь и находятся в их плену. Когда они столкнулись с реальной ситуацией, им нужен был какой-то повод, чтобы не признать выборы. Я думаю, что такая провокация могла стать этим поводом.

Были определенные силы с востока, со стороны Российской Федерации. Я не говорю, что это были правящие круги. Это могли быть какие-то другие силы, которые не заинтересованы в развертывании диалога Республики Беларусь с западными структурами, с США. А как раз в период политической кампании по выборам президента у нас был прорыв в отношениях с Западом. Конечно, и там была заинтересованность в проведении подобной провокации. Возможно, это была авантюра и наших оппозиционных лидеров. Это объективная информация. За последний год у них сократилось финансирование их обычных, а не в рамках избирательной кампании, структур. Они должны были доказать каким-то своим зарубежным покровителям свою нужность, необходимость. Какая из этих версий более оправданна? Я думаю, что об этом мы сможем судить спустя некоторое время.

Мы не можем не вспомнить об информационной войне, которую вел Кремль до выборов. Потому что она получила какую-то новую силу после проведения выборов. На телеканалах России появляются программы, в которых рассказывают о фальсификациях на выборах в Беларуси, о разгоне демонстрантов.

Я видел такие программы только на двух каналах: РЕН ТВ и НТВ. А РЕН ТВ известен своей оппозиционностью, в том числе и по отношению к Кремлю. Они выпускают такие же сюжеты и о Российской Федерации. Я думаю, этот канал настроен оппозиционно по отношению к любой власти. Но это их право. И канал НТВ. Но там работал конкретно Павел Селин. Это человек, который очень тесно связан со здешними радикальными кругами. Он сам сказал, что та же Наталья Коляда и Николай Халезин являются его близкими друзьями. Они сами находились на площади, и во время этих событий Наталья Коляда выступала с трибуны. Это человек, заинтересованный в ситуации и достаточно влиятельный на канале НТВ. Вышло две программы: "Последнее слово" и "Центральное телевидение", - в которых прошли эти, на мой взгляд, абсолютно тенденциозные сюжеты. Но это тоже их право как журналистов. Они могут занимать и такую позицию.

То есть Вы хотите сказать, что это все делается не с согласия российских властей?

Спорные вопросы в отношениях Республики Беларусь и Российской Федерации разрешены. Я думаю, что со стороны нашего ближайшего союзника - Российской Федерации никакой массированной информационной войны по отношению к нашему государству не будет. Не будет и никакой газовой войны, традиционной для конца прошлого и начала этого года. Это свидетельствует о том, что противоречия, которые существовали, разрешены. Об этом сказал президент на Всебелорусском собрании. Об этом президент говорил и на своей конференции по итогам выборов. Действительно, в результате достаточно сложных переговоров удалось найти компромисс. Не скажу, что те противоречия, которые были в прошлом и в этом годах, нормальны для союзников. Но даже между самыми ближайшими союзниками могут быть противоречия. Просто нам надо найти механизм урегулирования этих противоречий. Если в ходе этого конфликта такой механизм был бы найден, тогда дай Бог, чтобы этот конфликт пошел на пользу. Но это покажет время.

Как Кремль и Евросоюз оценили окончание выборов в Республике Беларусь?

Российская Федерация поздравила президента Лукашенко с избранием. Так же, как и наши традиционные партнеры. Та же Китайская Республика, страны постсоветского пространства, наши партнеры в Латинской Америке и в других странах. В общем-то, те, от кого мы ждали признания очевидного факта состоявшихся выборов, это признание сделали.

В этом году, кажется, от Европы ждали того же?

Может быть, это были слишком завышенные ожидания. Действительно, некоторые дипломаты в кулуарах давали понять, что они к этому готовы. Но я думаю, что это были только слова. Если это вообще не была некая дымовая завеса с целью усыпить бдительность власти и под этой завесой санкционировать подобные силовые действия со стороны экстремистских группировок.

Хочется еще обсудить с Вами последние новости. Как Вы можете прокомментировать вчерашнее назначение Мясниковича на пост премьер-министра?

Михаил Владимирович – очень опытный человек, с большой школой. Я думаю, что в нынешних условиях как раз такой человек и нужен во главе правительства. Тем более у него есть опыт работы в правительстве. Как сказал президент во время назначения, я перефразирую, Мясникович – это человек инновационной политики. А как Вы знаете, тоже один из назначенных президентом Александр Якобсон, бывший губернатор Гомельской области, сейчас председатель Комитета госконтроля, сказал, что на ближайшие пять лет у нас в задаче стоит три "и": инновации, инвестиции, инициатива. Я думаю, в рамках этой установки и нужно рассматривать те назначения, которые произошли.

Точно так же главой телерадиокомпании стал Геннадий Давыдько. А что случилось с Зимовским?

На этот вопрос я не могу ответить. Этого я не знаю.

Поговаривают, что поводом для его увольнения стало его неудачное выступление на канале НТВ в программе Павла Селина.

Слухи я не комментирую. У меня нет информации на этот счет. Это я говорю совершенно откровенно, искренне, без всякой утайки.

Еще есть мнение, что его канал не справился с задачами предвыборной пропаганды...

Бросьте Вы! Большинство граждан проголосовало за действующего президента. Ничего нет, никаких фактов. Есть какие-то провокации. Весь день выборов шли провокации, я это знаю даже от оппозиционных членов избирательной комиссии. Минск был атакован какими-то странными людьми, которые приезжали с регистрацией в других городах и, вопреки действующему законодательству, пытались проголосовать на избирательных участках Минска. Конечно, чтобы скомпрометировать избирательную комиссию. В урну для голосования пытались бросить фальшивые бюллетени. Зачем это делалось? Я думаю, что как раз с этими фактами нужно очень серьезно разбираться.

Ладно, пусть с этими фактами разбираются те, кому это положено. Мы все-таки обсуждали политические итоги года. Каковы они?

Год был политически сложный. Но две избирательные кампании в году – это в любом случае непросто. Это был год больших надежд и серьезных прорывов во внешней и внутренней политике. Год, когда состоялась ожидаемая победа Александра Лукашенко. Год, когда состоялось Всебелорусское народное собрание, определившее новые перспективы развития белорусского общества. К сожалению, были и такие драматические события, как вечер 19 декабря, которые серьезно осложнили наши отношения с некоторыми странами Запада. Но в целом, я думаю, что и для экономики, и для политической ситуации в нашей стране это был год без потрясений. Это очень важный итог этого года. Итог, который создает основу для более динамичного развития в будущем. А те сложности, которые есть, конечно же, надо обсуждать, говорить о них открыто. И надо решать эти проблемы совместными усилиями власти, оппозиции и представителей гражданского общества.
-10%
-22%
-20%
-21%
-10%
-11%
-10%
-20%
-25%