Находит ли позиция Беларуси по Таможенному союзу поддержку у Казахстана? Как будут развиваться отношения Беларуси с Кыргызстаном и его новым руководством? Каким будет взаимодействие со странами Евросоюза? К чему сможет привести принятая резолюция ПАСЕ о приостановлении диалога с Беларусью на высшем уровне? Как на отношения нашей страны с США повлиял приход к власти команды Обамы? Что нового привнес в украино-белорусские отношения визит Януковича в Минск? В каком направлении будет развиваться наше сотрудничество с Россией? О приоритетах белорусской внешней политики в эфире TUT.BY рассказал начальник управления информации, пресс-секретарь МИД РБ Андрей Савиных.

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.

 
Какие они, приоритеты белорусской политики? Как изменились за последнее время? Что заставило их измениться?
 
Необходимо рассказать о том, как формируются внешнеполитические приоритеты у государства и как они развиваются. На самом деле, это достаточно долгосрочный процесс, который отражает выполнение главных задач, стоящих перед государством и обществом.
 
Если мы посмотрим с этой точки зрения, то перед внешней политикой Беларуси стоят две главные задачи: обеспечение безопасности страны в широком смысле этого слова и создание благоприятных внешних условий для социально-экономического, культурного развития страны. Нужно отделять внешнюю политику от стратегий социально-экономического развития, которые мы реализуем внутри страны.
 
Если мы рассуждаем об этих двух задачах, то приоритеты выстраиваются логическим путем достаточно понятно. Если мы говорим о безопасности, то сразу возникает вопрос о безопасности в военно-политическом смысле этого слова, и выстраиваются приоритеты вокруг развития ОДКБ, партнерских отношений с НАТО, инициатив Беларуси в области международного разоружения, нераспространения ядерного оружия, сокращения ядерного оружия. Например, мало кто знает, что Беларусь была инициатором резолюции ООН о запрещении разработки новых видов оружия массового поражения. Это вклад нашей страны в процесс создания рычагов и механизмов, которые сделают наш мир более предсказуемым и более безопасным.
 
Кроме угрозы военно-политической безопасности существует и целый ряд других угроз: международный терроризм, изменение климата, энергетические проблемы, устойчивое развитие национальной экономики. Весь этот спектр вопросов анализируется и выстраивается в виде конкретных приоритетов и задач для внешнеполитического ведомства.
 
Если мы говорим о создании благоприятных условий для стабильного экономического развития страны, то здесь так же имеется свой набор задач. Это привлечение в страну иностранных инвестиций, продвижение продукции, которую производят белорусские предприятия, на зарубежные рынки, оказание содействия в создании инфраструктуры внешней торговли для наших субъектов хозяйствования, создание соответствующей нормативно-правовой базы с иностранными государствами, что будет помогать выстраивать торговые, экономические и инвестиционные отношения с другими странами. Здесь очень много направлений деятельности в многосторонних форматах. Можно упомянуть Европейскую экономическую комиссию ООН, ЕврАзЭС, недавно прошедший визит Шанхайской организации сотрудничества.
 
Беларусь достаточно широко смотрит на мир. Могу сказать, что мы – уникальная страна в этом вопросе. Для страны с такими масштабами экономики мы довольно широко представлены в мире: торгуем более чем со 160 странами, а это серьезный показатель. Степень открытости экономики Беларуси очень велика, одна из самых высоких в мире: до 60% всего, что мы производим, поставляется за рубеж. Это серьезный показатель, который диктует соответствующие приоритеты.
 
Выработка приоритетов – довольно длительный процесс. Они идут от необходимости обеспечить эти две задачи, проходят горнило анализа и согласований не только через Министерство иностранных дел, но и через отраслевые министерства, обсуждаются на разных уровнях, формулируются конкретные задачи под решение конкретных проблем, с которыми мы сталкиваемся. Потом они уже вырастают в форму программных документов и программу действий, которые в дальнейшем реализуются за рубежом.
 
Мы очень часто обсуждаем страновые приоритеты и рассуждаем с кем Беларусь "дружит", - с Россией, ЕС, Венесуэлой. В основе нашей дружбы и сотрудничества с зарубежными странами лежит выполнение функциональных задач, о которых мы уже говорили. Поэтому когда мы опускаемся на страновой, региональный уровень, мы говорим о многовекторной внешней политике. Это такой термин, который всем известен, возможно, уже поднадоел, но он наиболее реально отражает позицию Беларуси.
 
Для нас Россия является стратегическим партнером – это вне всякого сомнения. Более того, я бы хотел подчеркнуть, мы всегда обозначаем, что сотрудничество с другими регионами, другими странами и государственными образованиями, никогда не будет противоречить нашему взаимодействию с Россией. Это единственный случай во всей нашей практике, когда мы делаем такую оговорку, что говорит о глубине и значении этих отношений.
 
Естественно, у нас существует огромный интерес к Европейскому союзу, и мы активно работаем в этом направлении.
 
Учитывая то, что у нас самая открытая экономика мира, мы очень внимательно смотрим и на дальние страны, на дальнее зарубежье. Хорошо развивается наше сотрудничество с Китаем: в последние годы это приобретает формы стратегического партнерства очень серьезного уровня. Я бы сказал, мы очень заинтересованно относимся к контактам с Индией, Вьетнамом, Ираном, странами Персидского залива, Венесуэлой, Аргентиной. Идет работа практически по всему миру для выполнения двух задач: обеспечения безопасности государства и благосостояния граждан и стабильного экономического развития.

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Скачать видео 
 
Каждый раз, когда Беларусь обозначает и реализует какие-то проекты с новыми партнерами, возникают разговоры о смене внешнеполитического вектора и возможном ухудшении отношений с традиционными партнерами. Как складываются отношения Беларуси со "старыми партнерами"? Нет ли, в частности, беспокойства по поводу активного освоения Беларусью новых экспортных рынков?
 
Беспокойство по поводу смены векторов – это, мне кажется, несколько виртуальное беспокойство, которое связано с позицией журналистов: им нужна сенсация, поэтому они пытаются каким-то образом выстроить вокруг какого-то вполне логичного процесса ажиотажный интерес.
 
Беларусь ничего никогда не делала на новом направлении в ущерб старому. Этого не было никогда. Более того, само понятие многовекторности подразумевает то, что нельзя отдавать предпочтение новому направлению, игнорируя или пуская на самотек дела в традиционных сферах отношений. Никакой смены не происходит, никакого ущерба для традиционных связей Беларуси не происходит – идет нормальное развитие внешнеполитических контактов Беларуси.
 
Президент Беларуси в последнее время неоднократно критически высказывался о политике, проводимой Россией по отношению к Беларуси. Так, в Послании белорусскому народу и парламенту он отметил, что Россия взяла курс на "прагматизацию отношений с нашей страной". Какие шаги в связи с этим будет предпринимать Беларусь? Будем ли мы брать "курс на прагматизацию"?
 
Когда вы анализируете обращение президента, надо очень внимательно смотреть на весь смысл сообщений. Президент очень четко сказал о том, что мы дорожим своими отношениями с Россией, о том, что у нас достигнут очень глубокий уровень развития этих отношений. И даже из-за интенсивности этих контактов могут возникать определенные разногласия и противоречия. Они неизбежны. Если взять взаимоотношения внутри Евросоюза, где, в основном, уже выстроены все государственные контакты, даже там возникают разногласия, и подчас очень остро.
 
Мы же сегодня выстраиваем эти отношения, создавая новые институты и структуры: я говорю о ЕврАзЭС и Таможенном союзе. Очевидно, что в рамках этих переговорных процессов возникают подчас серьезные противоречивые ситуации, существуют различия в позициях сторон. Они должны быть урегулированы. Вопрос, в каком ключе и насколько эффективно эти разногласия будут урегулированы. Учитывая нашу историю, наш опыт, я убежден в том, что рано или поздно мы найдем эти решения. Важно подчеркнуть, что те разногласия, которые существуют, не составляют даже 10% от того, что уже есть, от того, что нас связывает. Это издержки процесса сближения и развития наших отношений, и я убежден в том, что они будут преодолены.
 
Какие конкретные претензии предъявляются нашим российским партнерам?
 
Мне не нравится слово "претензии". Дело в том, что мы ведем речь об определенном переговорном процессе. В переговорном процессе есть позиции сторон, и эти позиции могут характеризоваться определенными разногласиями. В рамках Таможенного союза мы сегодня обсуждаем вопросы торговых режимов, изъятий из введения внутренних таможенных пошлин. Российская позиция отличается от белорусской в настоящий момент. Можно фокусировать внимание на том, что нас разделяет, но я думаю, что более конструктивным является направление усилий на то, чтобы сблизить позиции. Я убежден, что мы найдем ресурсы, найдем аргументы для того, чтобы разрешить этот вопрос. Он осложняется только одним. Дело в том, что когда мы вступаем в такие объединения, не бывает полностью выигравших и полностью проигравших: у каждой стороны есть и проигрыш, и выигрыш. Важно провести переговоры в таком ключе, чтобы результат был положительным для каждой из сторон. Если это происходит, переговоры можно считать успешными, а создаваемое объединение будет устойчивым и жизнеспособным. Сейчас это и есть наша цель.
 
Хочется фокусироваться на том, что нас объединяет, но президент Беларуси в своих высказываниях отсылает нас к тому, что нас разделяет. Будут ли пересматриваться условия размещения российских военных баз на нашей территории?
 
Этот вопрос выходит далеко за пределы моей компетенции, поэтому я не смогу ответить на него. Это решение будет приниматься на совершенно другом уровне. Еще раз хочу подчеркнуть: это свойство всех журналистов – обращать внимание на конфликт. Конфликт интереснее, его интереснее представить публике, есть что обсуждать. Зачастую получается, что в психологическом восприятии конфликт приобретает слишком большой размер. На самом деле, в реальной жизни это не совсем так. В реальной жизни, и президент говорил об этом очень четко, он говорил о тех контактах и партнерстве, которое у нас достигнуто с Российской Федерацией. Потенциал объединения и дружбы несоизмеримо выше тех конфликтов, которые существуют между нами. Это совершенно очевидно всем, кто работает по преодолению этих разногласий. Более того, хочу сказать, что это очевидно и белорусской, и российской стороне.
 
Таможенный союз складывается не просто. Находит ли позиция Беларуси поддержку у Казахстана?
 
Таможенный союз – это трехсторонний процесс, и с очень многими вещами, которые предлагает белорусская сторона, Казахстан согласен. Я не буду сейчас вдаваться в подробности, но могу сказать, что идет трехсторонний, достаточно конструктивный процесс.
 
На прошлой неделе между Россией и Украиной были заключены важные соглашения: Украина добилась для себя скидок на газ, а Россия продлила договор по пребыванию Черноморского флота на территории Украины. Как повлияет это сближение России и Украины на белорусско-российские и белорусско-украинские отношения?
 
Я думаю, что исчерпывающий ответ на этот вопрос был дан в ходе визита президента Украины в нашу страну. Вне всякого сомнения, улучшение контактов и развитие сотрудничества между Украиной и Россией будет на пользу Беларуси – мы убеждены в этом. Мы имеем глубокий уровень развития взаимопроникновения экономик с Россией, и подключение Украины к этому процессу будет только стимулировать трехсторонние контакты. Президенты дали четкий политический сигнал о том, что и белорусско-украинские отношения будут развиваться очень динамично и глубоко.
 
Но подтверждения тому, что это пойдет на пользу белорусско-российским отношениям мы не получили.
 
Имейте в виду, что эти процессы длительные. Россия, Беларусь и Казахстан занимаются созданием единого рынка на 200 миллионов человек, который позволит нам консолидировать экономическое пространство и соответствовать уровню глобальных игроков. По оценкам экономистов, сейчас шансы на нормальное развитие и выживание, учитывая эффект масштаба, имеют рынки от 200 миллионов человек и более. Мы создаем минимальный стартовый рынок на своей территории. Будем надеяться, что он будет привлекательным и для других стран как бывшего Советского Союза, так и сопредельных стран. Присоединение Украины к этим процессам в той или иной форме, безусловно, пойдет на пользу всем, поскольку это увеличивает общий вес и общий потенциал всех его участников. Другой вопрос, что и Украине требуется определенное время, чтобы догнать Беларусь, Россию и Казахстан в этом процессе. Это будет зависеть исключительно от них самих. Любое движение в этом направлении мы можем только приветствовать.
 
Я уверен, что мы сможем значительно снизить разногласия с Украиной по торговым режимам, уйти от каких-либо ограничений в торговле белорусскими товарами на территории Украины и украинскими товарами на территории Беларуси.
 
Пока что, насколько нам известно, официально МИД не получал обращения новых властей Кыргызстана с требованием выдать Курманбека Бакиева, но рано или поздно они последуют. Какими будут действия белорусской стороны в этом случае?
 
Президент Беларуси на своем выступлении четко сказал, что у Беларуси нет каких-либо ангажированных интересов, кроме желания способствовать урегулированию ситуации и нормализации ситуации в этой дружественной нам стране. Такие вопросы обсуждать в сослагательном наклонении весьма сложно. В принципе, мне как представителю МИД, даже невозможно, потому что я не политолог, я не могу предполагать, что будет, если вдруг возникнет такая ситуация. Эта функция выходит за пределы моих обязанностей. Я должен четко сообщать официальную позицию Министерства иностранных дел и рассуждать только в рамках этой позиции. Позиция выработана, все такие действия четко регулируются международными конвенциями и международным правом. Существует детально прописанный механизм реализации такого рода запросов, и могу сказать, что Беларусь будет действовать только в рамках международного права, не выходя за его пределы. Это главное. А будет такое обращение или нет, мы предполагать пока не можем.
 
Как будут развиваться отношения Беларуси с этой страной и ее новым руководством?
 
Мы имеем довольно серьезную юридическую проблему, которая должна быть разрешена в ближайшее время, - легитимизация нынешней власти. Это очень важно, потому что отношения можно развивать только с легитимным представителем. Кыргызстан, вне всякого сомнения, является дружественной нам страной, мы заинтересованы в сотрудничестве с Кыргызстаном, соответственно, мы будем исходить из этого. Остальное – это те же юридические процедуры, которые должны быть соблюдены для того, чтобы обеспечить прозрачность, понятность и устойчивость этих связей.
 
Как у нас развиваются отношения со странами Евросоюза в последнее время?
 
В последнее время можно говорить о позитивной динамике в отношениях с Европейским союзом по всему комплексу вопросов. За последнее время Беларусь посетило достаточно много высокопоставленных чиновников Евросоюза. Мы можем говорить о верховном представителе ЕС по общей внешней политике и политике безопасности Хавьере Солана, министре иностранных дел Чехии, которая председательствовала в ЕС, комиссаре ЕС. В принципе, мы возвращаемся к определенному диалогу с Европейским союзом, и мы готовы к этому диалогу с нашей стороны. Главное, чтобы к этому диалогу были готовы наши партнеры. Причем, их позиция тоже должна быть логичной и взвешенной.
 
Первое, что предлагает Беларусь на пути активизации этих отношений, - это снижение стоимости виз и облегчения визовых процедур для граждан Беларуси. Это абсолютно логичное предложение: если мы говорим о развитии контактов, о необходимости пропаганды европейских ценностей, что может быть лучше, чем взаимные поездки? Могу сказать, что мы уже довольно далеко продвинулись со своей стороны. Европейцы получают белорусские визы достаточно легко, в течение двух-трех дней, с заполнением минимума документов. Мы ожидаем, что и Европейский союз сможет сделать такие же шаги в нашем направлении.
 
Мы полагаем, что пришло время для правового оформления наших отношений с Евросоюзом, подготовки системного договора о сотрудничестве с Европейским союзом, который заложил бы основы и механизмы нашего взаимодействия во всех областях.
 
Мы хотели бы более тесного сотрудничества с Европейским инвестиционным банком, и у нас есть, что им предложить, с Европейским банком реконструкции и развития. Мы могли бы довольно активно сотрудничать с Евросоюзом в энергетической сфере, в сфере использования новых технологий, энергосбережения, создания производства биотоплива. Я думаю, что мы взаимно интересны друг другу и в энергетической сфере: Беларусь является достаточно серьезной страной транзита газа и нефти на территорию Евросоюза с российской территории. Мы могли бы работать вместе по строительству газовых хранилищ.
 
На наш взгляд, очень важно продолжать контакты и работать над тем, что нас сближает, а не над тем, что нас разъединяет. Этот процесс идет. Насколько далеко он зайдет, зависит от двух сторон. Белорусская сторона к этому процессу готова.
 
Когда можно ждать прогресса в направлении решения визового вопроса для белорусских граждан?
 
Это зависит от обеих сторон. В начале этого года в Минске уже прошли первые технические консультации экспертов Беларуси и Еврокомиссии по визовым иммиграционным вопросам. Эксперты должны выработать новые регламенты, новые инструкции. Но решение этого вопроса, к сожалению, в большей степени на их стороне, поскольку мы визовые формальности для европейских граждан снизили практически до минимума. Мы не убираем их только потому, что существует принцип взаимности: если визы существуют для белорусских граждан, то тогда они существуют и для европейцев. Но мы готовы даже обсуждать вопрос отмены любых виз.
 
Какие последствия может иметь резолюция Парламентской Ассамблеи Совета Европы по Беларуси о прекращении контактов на высоком уровне, принятая вчера?
 
Хотелось бы, чтобы по этому вопросу в первую очередь высказался белорусский Парламент, поскольку Парламентская Ассамблея – это формат парламентского общения. Я лично усматриваю в этом решении определенные противоречия. Если европейские парламентарии говорят о том, что в Беларуси надо укреплять демократические институты, то как еще это можно сделать, если не через расширение контактов, через общение, через какие-то формы взаимодействия? На этом фоне прекращение контактов выглядит несколько противоречиво.
 
Противоречие было в самой резолюции. Они предлагают прекратить контакты на высоком уровне, но при этом продолжить диалог. С кем?
 
Я об этом и говорю. Такое ощущение, что это решение недостаточно глубоко продуманно, и выглядит немного импульсивно. Мы надеемся, что европейские парламентарии вернутся к более прагматичной позиции развития контактов с парламентом, а через него – и с другими структурами в Беларуси. Согласитесь, это было бы логично. Но какие-либо серьезные практические изменения вряд ли произойдут. Просто процесс диалога несколько замедлится. Нас это огорчает. Мы бы хотели более тесных контактов, большего развития и большей уверенности в том, что мы действуем правильно.
 
Какие задачи ставит перед собой правительство Беларуси, выходя на азиатский регион?
 
По-моему, это очевидно. Мы уже говорили о том, что ищем новые рынки сбыта, мы видим потенциал этих рынков, видим востребованность белорусской продукции на этих рынках. Более того, сегодня центр тяжести экономической жизни смещается в сторону Азии, в сторону стран Персидского залива, в сторону государств Тихоокеанского региона. Там динамично развиваются новые экономические и финансовые структуры. Более того, там намного больше интересных инноваций в экономической сфере, и мы видим, что у нас есть возможности, которые будут там востребованы. В результате мы, преследуя чисто прагматичный интерес, стараемся выйти на эти рынки. И у нас многое получается. Могу сказать, что этот интерес взаимный.
 
В последние годы непросто для Беларуси складывались отношения с США. Как на эти отношения повлиял приход к власти команды Обамы?
 
К сожалению, за годы предыдущей администрации США у нас накопился большой груз проблем, разочарований и противоречий. Приход новой команды открыл возможность уйти от этого, провести деэскалацию напряженности наших отношений, попытаться найти общие точки соприкосновения и выйти на практические шаги по нормализации отношений. Это происходит, и мы все это видим. Недавно Беларусь посетили руководители американских компаний, которые создали Совет делового сотрудничества. Приезжают в Беларусь и представители официальных структур США. Нас с американцами связывает ряд вопросов: это вопросы борьбы с терроризмом, наркотрафиком, это и борьба с торговлей людьми, вопрос эмиграции. Нам надо просто спокойно уйти от наследия прошлых лет и попытаться найти пути, как разобрать эти завалы.
 
Но есть пока серьезное препятствие для этого процесса, которое мы унаследовали от прошлой администрации – действие экономических санкций, которые были введены США в отношении белорусских предприятий. Это барьер, который не позволяет нам сейчас довольно уверенно двигаться в этом направлении. Как только санкции будут убраны, я уверен, мы сможем найти много других точек и сделать хорошие шаги для нормализации ситуации.
 
Появилась только надежда, или уже начинаются переговорные процессы?
 
Я бы не назвал это системными переговорами, но есть совершенно четкие сигналы с двух сторон, и эти сигналы трансформируются в контакты. Процесс начался, нам только нужно его поддержать, усилить и вывести на системный уровень. Все в этой жизни происходит только таким образом.
 
Какие приоритеты будут актуальными в ближайшее время в нашей многовекторной политике?
 
Главным вектором нашего взаимодействия по-прежнему останется Россия и СНГ: мы будем развивать ЕврАзЭС, Таможенный союз, будем прилагать все усилия для того, чтобы оставить те разногласия, которые существуют сейчас, в прошлом. Этот вектор абсолютно не противоречит нашему сотрудничеству с Европейским союзом: там наши торговые интересы, источники инвестиций и технологий, и мы планируем вести диалог с Европейским союзом. Надеемся, что и Восточное партнерство будет этому способствовать. Кроме того, мы будем развивать сотрудничество со странами дальнего зарубежья, и, в первую очередь, с Китаем, с которым мы имеем очень высокий уровень отношений и огромные и весьма перспективные планы взаимодействия в экономической сфере. Будем развивать сотрудничество и со странами Азии, Латинской Америки, странами Африки. Где-то в этом же ряду стоят США в контексте разрешения наших вопросов.
 
Парадокс заключается в том, что эти приоритеты были и пять, и семь лет назад. Процесс формирования внешнеполитических приоритетов Беларуси был начат буквально с первого дня приобретения независимости. Он получил серьезный толчок в конце 90-х – начале 2000-х, и в этот момент эти приоритеты сформировались как система ценностей. Они не подвержены каким-то сиюминутным тенденциям или моде: это приоритеты, которые отражают глубинные интересы нашего государства в целом. Поэтому я призываю всех различные спекуляции по поводу смены приоритетов воспринимать очень осторожно и скептически.
-20%
-50%
-60%
-45%
-15%
-10%
-35%
-20%
-20%
-10%
-20%
-10%