Александр Класковский,

Едва миновал придуманный в эйфории "братской интеграции" день единения народов, как Александр Лукашенко вербально отбомбился по Москве. Эта резкая риторика, по мнению наблюдателей, может быть элементом маневрирования между Россией и Евросоюзом. Громкую отставку силовика старой закваски — министра внутренних дел Наумова аналитики также склонны объяснять европейским интересом белорусского руководства.

7 апреля Лукашенко сделал каскад заявлений в Светлогорске. Начав с сугубой экономики: трудно сбывать продукцию, надо бороться за рынки и т. п., он перешел в сферу моральных императивов. "Что касается России, то здесь наблюдается не совсем порядочное отношение, — сказал Лукашенко. — И я не боюсь об этом публично объявить".

В резюме же сквозили нотки национальной гордости и надежды на иные направления экономического сотрудничества. "Не хотят они работать с Беларусью, ну и ладно". Мол, найдем варианты. "Нужно прекратить нашим чиновникам ползать по российским кабинетам и на коленях перед ними стоять. Не хотят нас пускать на свои рынки, мы будем искать другие векторы экспорта", — заключил Лукашенко.

Эмоциональные пассажи приоткрыли завесу тайны над недавними переговорами с Москвой. Лукашенко посетовал, что российские деятели заламывают нечестную цену на газ ("мы договорились, что будем 150 долларов платить за газ. А потом приезжают другие и говорят, мол, нет — маловато…"). Вылез и еще один секрет полишинеля: россияне не прочь брать за свои услуги лакомыми кусками белорусской собственности ("…отдайте заводы, отдайте то и это"). И вновь резюме было суровым: "Нет, сегодня никто в условиях кризиса ничего за бесценок продавать не будет".

Выяснилось также, что кредит в 100 миллиардов рублей с двуглавым орлом Минск просил во благо самой же России — чтобы повысить шансы ее рубля стать региональной валютой. Может быть, когда-нибудь.

Ну а коль не понимает Москва своего счастья, так и не надо. На нас нынче и в Европе смотрят не косо.

В частности, с намерением Лукашенко примерить европейский фрак связали комментаторы отставку министра внутренних дел Владимира Наумова в минувший понедельник. Он был последним на публичной должности из числа тех подчиненных президента, что попали в нашумевший доклад депутата ПАСЕ Пургуридеса об исчезновениях политических противников режима в Беларуси. Ранее были убраны в тень другие фигуранты черного списка — Сиваков, Шейман, Павличенко.

Непримиримые оппоненты режима говорят: это лишь заметание следов, ведь сами исчезновения так и не расследованы. Да, но тут надо учитывать: среди европейских политиков преобладают неофиты "белорусского вопроса". Они реагируют на то, что мозолит глаза.

Вот теперь стало модно мусолить вопрос о непризнании Южной Осетии и Абхазии. Сделали это для белорусского официального лидера моментом истины. Хотя если разобраться, то для возвращения Беларуси в европейский контекст не в пример важнее решение элементарных проблем демократии, прав человека и гражданских свобод внутри страны.

В общем, Европа играет в символы, и снятие с доски раздражающих ее фигур из окружения Лукашенко может стать вполне эффективным ходом.

При этом не стоит слишком прямолинейно трактовать тезис о том, что он-де собрался в Европу. Еще бабушка надвое сказала, пригласят ли в Прагу на учредительный саммит "Восточного партнерства" того, кого еще недавно клеймили как последнего диктатора на континенте. К тому же большой вопрос, захочет ли он туда полететь.

Евросоюзу, отметим ради справедливости, от белорусского руководителя тоже достается тряпкой по физиономии. Парадокс ситуации (метафорично выраженный в заголовке статьи Федора Лукьянова "Диктатор нарасхват") в том, что сегодня и Москва, и Брюссель, сойдясь в геополитическом соперничестве за синеокую республику, ведут себя с Минском как слабохарактерные родители с капризным ребенком. Достаточно намека, что папу (маму) я люблю больше, а вот ты бяка — как у "бяки" наготове пряники.

Конечно, есть риск, что когда-нибудь и уши надерут, но иного выбора, кроме как рисковать и балансировать, нет. Уйти от России не получается из-за экономической привязки, к тому же Европа достает своими заморочками насчет высоких ценностей демократии. Но и дать Москве себя проглотить — черта с два! Вот тут извлекается пугало ухода на Запад.

И опять же, было бы слишком примитивно видеть в этой политике лишь качание маятника. Равно как и считать окружение Лукашенко абсолютно пассивным и однородным.

Аналитики считают, что отставка Наумова, лично возглавлявшего разгоны оппозиционных акций, — это звено четкого процесса смены кадровых формаций. В частности, убираются силовики старой закваски. Ранее были вынуждены уйти председатель КГБ Сухоренко, госсекретарь Совбеза Шейман.

Немудреная парадигма "тащить и не пущать" теперь не выглядит универсальной. Политолог Андрей Ляхович делает вывод, что в правящей элите уже сильны позиции групп, выступающих за авторитарную модернизацию. Он уточняет: "Имеются в виду группа Виктора Лукашенко (старший сын президента. — А. К. ) и группа технократов во главе с премьер-министром Сергеем Сидорским".

По мнению ряда экспертов, в высшей номенклатуре укрепляются те, у кого более явно выражено национальное самосознание, нет фобий по отношению к Европе и кто готов постепенно модернизировать режим, в том числе и аптекарскими дозами политических послаблений.
{banner_819}{banner_825}
-20%
-30%
-20%
-20%
-30%