Друзья, что значит для вас День Победы? Прежде, чем ответить на этот вопрос, прочитайте эту новость. Накануне праздника мы попросили вас поспрашивать о войне своих бабушек и дедушек... Так мало осталось ветеранов - за память о войне и ее героях сегодня отвечает каждый из нас. Спасибо за ваши отклики!

Воздушный бой зимой 44-го: калинковичско-мозырская операция


Олег прислал нам видеозапись, сделанную 17 июля 2011 в деревне Капличи, Калинковичского района, Гомельской области. На видео Стрельченко Владимир Петрович (1933 г.р.) рассказывает о событиях зимы 1944г, когда в воздушном бою был сбит самолёт - экипаж героически погиб.

- Конечно, хотелось бы установить имена лётчиков. Но когда я посмотрел сводки того времени, когда ежедневно уничтожалось до 10 самолётов, я понял, что шанс узнать героев крайне мал, - переживает Олег. - Может быть это видео кому-то поможет в розыске своих родных:

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.


В настоящее время Стрельченко Владимир Петрович проживает в Москве.

 

*** 

Погибшим друзьям посвящается: два Ивана белорусика 

Вадим из Москвы передал послание своего дедушки друзьям-белорусам:

- Моего дедушку зовут Мезенцев Виктор Васильевич, он проживает в г. Краснодар, РФ, ветеран ВОВ, награжден орденом ВОВ 2-ой степени, медалями "За победу над Германией", "За взятие Будапешта", "За взятие Чехословакии", "За взятие Вены". 

Дедушка посвятил свои стихи погибшим друзьям из Белоруссии. Стилистика и орфография сохранена по просьбе дедушки, он очень хотел, чтобы письмо и хотя бы один стих, посвященный друзьям-белорусам, был размещен в любой газете вашей страны. Дедушка считает это свои долгом памяти:

"Посмертно посвящается моим товарищам из Белоруссии, которые погибли на фронте в годы минувшей войны. Напечатайте, пожалуйста, накануне Дня Великой Победы в редакции города Минска, может быть, кто-то из тех, с кем я воевал, отзовется на мое письмо, если еще живы.

Мы служили вместе с 1944 года в 21-й воздушно-десантной орденов Кутузова и Суворова второй степени гвардейской бригаде под командованием Булганина и Рокоссовского. Это был резерв фронта.

В конце 1944 нас бросили на Сандомирский прорыв, мы шли через Краков до Сандомира. Командование хотело нас десантировать на этот плацдарм. Но при успехе наших войск нас не стали десантировать на этот прорыв и обратным путем вернули в Бухарест, передали нашу бригаду 369 пехотному полку и мы пошли освобождать Венгрию.
Освободили в боях город Монор и пошли на освобождение Будапешта. Взяли Будапешт и пошли дальше в юго-западном направлении к озеру Балатон, к границе Австрии.

В марте месяце взяли Вену, и вот там как раз с восточной стороны, при взятии венского аэродрома, 15 марта, в строениях склада погиб Иван Бабаскин.

Но война повела нас дальше по территории Австрии, освобождая город за городом, их было много, многое память уже не сохранила, но помню брали город Заласегвар-Баден. Через некоторое время взяли австрийский город Патенштейн, форсировали реку Патенштейн и пошли дальше, на запад.

Укрепившись на левом берегу, пролегла линия фронта. Горы, сопки и дремучие леса. Немцы в этот период поистине зверели и каждую ночь наступали на нас. В одну из ночей немцы пошли в психическую атаку, где и был убит Унковский Иван (15 апреля). Его окоп был справа от меня, всего в двадцати метрах.

Из всего фронта они были отличными друзьями и все называли их "два Ивана белорусика".

На следующий день наш фронт пошел в атаку, и с боями мы дошли до Чехословакии, города Противень, там мы и отмечали День Великой Победы. Этому ликованию не было конца! Нас разместили на пивном заводе, достали 10 пятисотлитровых бочек пива…вот так мы встретили День Победы…очень жаль, что мои друзья-белорусики не дожили до этого дня. Мы всегда были вместе. Я был командиром крупнокалиберного пулемета ДШК, они вторым и третьим номерами.

Посмертно посвящаю своему другу Бабаскину Ивану, погибшему 15 марта 1945 года под Веной.

Он до Победы не дожил совсем немного
Весна в лучах ромашкой зацветала
И годы детства припомнились мгновенно
Память лишь о том повествовала
Как на лугах цветы в красе своей сияли
И ароматом всех собой поили
Все это было по весне той мирной
Тогда лишь только пули не свистели
А вместо них назойливо и зычно
Шмели жужжали, заботливо носились пчелы
И в доброй-доброй сказке будто
Рождались детства голубые зори.
Но в этот раз увидел луч таким же
С разницей лишь той, что здесь стреляют
Вот уже почти четыре года
Солдат России вражьи пули убивают
Он здесь упал, глаза закрыв на веки
Раскинув руки, будто хотел он обнять
И в назидание грядущим поколеньям
Тебя, любимая Россия, прокричать!
С тех пор прошло уже шесть десятилетий
Он луч тот и сейчас бы мог косить
И видел я, как он широкой грудью
Хотел все беды на земле закрыть.
Он их закрыл собой, весною, в сорок пятом
И в мирном небе сейчас стаи журавлей
Ему несут привет родной России
Он продолжает жить в памяти моей.

Психическая атака немцев, Австрия, город Патенштейн, 15 апреля 1945 года.

Сумрак ночной окутал окопы войны
Тишина пролегла над седыми лесами
Вдали полыхали пожары, горели закаты
Звезды тусклые в небе мерцали
Вот взвилась ракета в небесную высь
Блики теней врага замелькали
Минута, мгновенье, и враг уже здесь
Немцы пьяные: "Фоер!" кричали
Схватил он гранату и бросил вперед
И огненный блеск осветил в полумраке
Бегущих фашистов, немецких СС,
Подброшенных взрывом гранаты.
Не раз так бывало-врагов постигала
Смертельная участь в жестоком бою
Запомнить бы это врагам не мешало:
Россия бессмертна! И прошлые войны-свидетель тому!


***

"В школе мы собирали посылки для фронта"


Когда началась война, Эмме из Нагорного Карабаха было 14 лет.

- Я была летом в деревне, когда по радио услышала, что началась война, - вспоминает она. - С ребятами из класса мы пошли в военкомат, но нас отправили домой, сказали, что здесь (г.Степанакерт, Нагорный Карабах) мы нужнее. В то время никто из нас не думал об учебе, каждый день мы в школе собирали посылки для фронта: носки, перчатки, фуфайки, мед, люди отдавали кто, что мог. А вечером мы ходили по дворам, смотрели, нет ли дезертиров, следили за маскировкой света в домах... Помню, как встречали Победу. Все выбежали на улицу, кричали "Победа!", мы поздравляли женщин, чьи сыновья и мужья должны были вернуться с фронта... Люди собрались на поляне, танцевали, пели, играли! И сегодня для меня День Победы самый главный праздник...

***
О жизни в плену

Написала в редакцию Надежда Санько:

- Мой покойный дедушка - Жук Михаил из деревни Римаши. В начале войны ему было, наверное, около 20 лет. Он был в плену, по его рассказам, их там не кормили, людям приходилось есть свои .... испражнения, выбирали непереваренное, так и выживали.

Моя покойная бабушка - Жук Нина Антоновна, ей тогда было около 13-14 лет. Немцы пришли в деревню Римаши, молодёжь они заставляли работать, бабушка с ровесницами выщипывали перья с кур. Никого немцы в этой деревне не насиловали, за этим строго следил их командир....

***
Бабушка несла полугодовалого отца на руках до Борисова


Cемейной историей делится Александр:

- Летом 1941-го моя бабушка несла все, что могла унести, и моего полугодовалого отца на руках до Борисова, чтобы там сесть на поезд и дальше на перекладных через всю страну уехать в эвакуацию в Самарканд. Оба деда в это время уже шли на фронт. Уверен, в каждой семье есть эпизоды, которые будут помнить поколения вперед.
В этот день хочется пожелать всем нам, чтобы нам и нашим детям не пришлось переживать их заново. С праздником всех! Светлого неба над головой!

***
Анна Козловская написала целый рассказ о войне по воспоминаниям своих близких

Начало войны: теплый Минск 41-го

Моей бабушке довелось испытать все ужасы войны. Правда, тогда она была ещё девочкой-школьницей, на фронте не воевала, и рассказать про свой героический поступок не может. Но и то, что ей пришлось пережить и остаться живой я считаю героизмом. Я всегда с интересом слушаю её воспоминания про войну.

Был тёплый солнечный день 22 июня 1941 года, вспоминает она. Мы, дети, бегали, веселились, потому что уже были каникулы, впереди лето, столько ещё беззаботных дней. И тут мы заметили, что взрослые стали собираться группками, что-то взволнованно обсуждать, а кто-то стал плакать. И мы услышали, что началась война, немцы напали на нас. Что за нашествие мы просто по-детски не знали, но взрослые стали посылать нас в магазин за самым необходимым: хлебом, солью, мылом, спичками…

Жизнь быстро начала меняться: взрослые ходили задумчивые, раздражённые. Началась бомбёжка, город горел. И хотя жили мы на окраине, но запах пожарища и сажи долетали и сюда. Небо было красным от огня. Страшные клубы дыма всё вились и вились несколько дней. Кто мог, тот с Минска уехал.
 
Минск,1 июля 1941г.

А потом пришли немцы и стали хозяйничать. Люди начали думать, как навредить этим "хозяевам". Началась подпольная война, а потом и партизанская, в которой участвовали не только взрослые, но и дети... Мальчик Лёня Кулаков, бабушкин друг с соседней улицы, расклеивал листовки. Немцы выследили Лёню, когда тот хотел спрятаться, и убили его.

Это было начало войны, которую бабушка пережила в Минске. Бомбёжки, пожарища, облавы, голод и холод - такая была жизнь.

- И всё же мы выжили, - говорит она, - потому что верили, это временно: наши придут. Вера - великая сила!

Встреча с Кубе

Земля, как говорила бабушка, так и горела под ногами оккупантов. Не было им спокойствия ни в городе, ни на селе, ни на дороге. Всё больше людей уходило в партизаны. Из Германии в Беларусь прибыл гауляйтер Кубе. Как-то, вспоминает бабушка, увидела на заборе большое объявление. Всех жителей улицы приглашали на чаепитие с самоваром, булками. Торжество было в сквере Грушевского посёлка.
 
Дом в Грушевском посёлке, 1941г.

В 6 часов вечера полицейские стали выгонять на праздник.

- Была и я на этом "празднике", - вспоминает бабушка.  - Стали подходить люди. Но никакого самовара видно не было, кого-то ждали. Вот к другой стороне сквера подъехала машина. Из неё вышел Кубе, взял двоих детей за руки и потихоньку пошёл навстречу людям знакомиться. Прошёл несколько метров, потом круто повернулся, сел в машину и был таков. Так мы познакомились с гауляйтером, а нас стали разгонять. Но недолго побыл он здесь "хозяином"- партизаны быстро убрали его.

Вильгельм Рихард Пауль Кубе

Всё больше людей уходило в партизаны

Партизаны - это был, фактически, второй фронт, на котором оккупантам доставалось не меньше, чем на первом. За связь с партизанами немцы жестоко расправлялись, сжигали деревни. Интересен случай, который произошёл с родственницей моей бабушки. В их деревню явился карательный отряд немцев. Люди стали прятаться в одном подвале. Когда один из карателей подошёл к двери подвала, одна старушка с иконой в руках пошла навстречу ему. Немец опешил и отступил. Так икона спасла жизнь людей. Много, очень много героических поступков совершил наш народ, не случайно погиб каждый третий белорус.

"Вот окончится война, куплю всем по буханке хлеба..."

Постоянно преследовали голод и холод. В доме замерзали растения, а в ведрах вода. Летом бабушка собирала колоски на поле, что являлось большой добавкой к картофельной шелухе с немецкой кухни, которую доставали на базаре.
 
- Вот окончится война, куплю всем по буханке хлеба и будем пить чай, - говорила бабушкина мама.

Наступал вечер, и появлялась другая забота – как укрыться от бомбёжки. Жили они на окраине города.

- Советские войска продвигались к Минску. Немцы стали строить блиндажи, копать ров вокруг города, готовясь отстоять его. Но налетали наши самолёты и все их старания рушились, хотя бомбёжки для нас были страшны. Свист летящих бомб, взрывы, стук осколков. Дрожал дом, воздушной волной открывались все двери и мы ложились на пол. В эту минуту хотелось слиться с землёй…

Бабушкина сестра рассказала мне вот какой случай: однажды, когда их улицу бомбили, с самолёта летели снаряды небольшого размера, часть из которых почему-то не взорвалась - чтобы обезопасить территорию поблизости дома бабушкина мама собрала эти снаряды и закопала поодаль. А через много лет вспомнила, что до сих пор лежали они в земле, и вызвала специальную службу, чтобы их убрать. Если бы она этого не сделала, они могли бы взорваться любую минуту.

"Не было сил плакать"

Отец моей бабушки умер в 1945, он был танкистом. Машина, которой он управлял, тогда считалась самой лучшей и мощной – Т34. Прадедушка, тогда еще простой солдат, четверо суток просидел в окопе без еды и воды - он не пускал немецких солдат на нашу территорию. Писал, что было так тяжело, что даже не было сил плакать. Только упорство было, что победу надо добыть. И он ее добыл.

Прадедушка и его боевые друзья за годы войны уничтожили и взяли в плен более двухсот немцев, пустили под откос четыре вражеских эшелона. Сожгли несколько машин с боеприпасами. Обидно, что несколько месяцев не дожил он до победного дня, в героических сражениях сгорел в танке. Сдерживая наступление немцев, ценой его жизни было разбито 2 танка противников.
 
Моя прабабушка была смелой и отважной женщиной, несмотря на все тяжести жизни, она смогла пережить смерть родного человека и вырастить двоих детей. Не передать всей боли, которую пришлось пережить ей, когда она получила весточку о том, что, не дожив совсем чуть-чуть до победы погиб её муж, однако она смогла собраться и поставить "на ноги" своих дочерей. Случались такие ситуации, когда она не боялась грубо ответить фашистам и постоять за себя и свою семью. Тёмные волосы и нос с горбинкой - немцы часто принимали её за еврейку и хотели убить, но прабабушке чудом удавалось спастись.
 
Моя прабабушка

Были хорошие и среди немцев

Но ведь нельзя сказать, что абсолютно все фашисты были плохими людьми, я соглашусь, большинство из них были злыми и жестокими, их даже нелюдями можно назвать, но были ведь и абсолютно нормальные и адекватные люди, которых жизнь вынуждала идти воевать. Они не убивали, не издевались и не унижали достоинство ни в чём неповинных людей, а даже уважали за отверженность и любовь к Родине. Моя бабушка столкнулась с таким.

Как она рассказывает, был он молод и достаточно красив, у него были добрые глаза и приятный голос. Встретились они, когда немцы пришли "хозяйничать" в их грушевский посёлок.

- Когда я голодная и измотанная выбежала на улицу, он меня заметил и подозвал к себе. Я очень испугалась, что он меня убьёт, но почему-то, несмотря, ни на что, захотела к нему подойти, что и сделала. Парень произнёс непонятные мне фразы на немецком языке, ничего не понимая, я, испуганный ребёнок, стояла с широко открытыми глазами, боясь даже пошевелиться. Он взял меня за руки, и я испугалась ещё больше, в ожидании чего-то ужасного я чуть сдерживала слёзы, к моему удивлению, он не собиралась убивать или причинить мне боль. Немец положил мне на ладошку 5 шоколадных конфет. В тот момент я поняла, что он хороший человек и ничего плохого не сделает. Я побежала домой рассказать маме про добрый поступок и показать сладости. Она была очень удивлена и даже расплакалась, потому что не думала, что в такое трудное время остались "настоящие люди".

Конфеты были настолько вкусны, что они ели их пару дней по маленьким кусочкам, чтобы "растянуть удовольствие".

"Наши пришли!"

Но всему есть конец, как и ужасам войны, хотя почти каждая белорусская семья кого-то потеряла.

- 3 июля 1944 опять был тёплый солнечный день, вспоминает бабушка. К нам в окно постучала знакомая подпольщица. Юлия Николаевна сказала, что наши солдаты уже на железнодорожной улице. Надо было видеть, как бежали со всех сторон люди с цветами, на ходу сообщая другим, что наши пришли! А там уже стояли танки, на них сидели такие молодые, запыленные, уставшие наши освободители. Люди обнимались, целовались, несли воду, полотенца и все говорили, говорили, а солдаты разделяли нашу радость такой долгожданной встречи. Только поздно вечером стали расходиться, а танки пошли дальше, на запад...



Через несколько дней в город прибыла стрелковая дивизия. Воины расселились по домам, чтобы немного передохнуть.

- К нам тоже поселились солдаты. И так радостно, хорошо стало на душе. Рассказывали, расспрашивали про всё они и мы, - вспоминает бабушка. - Стояли тёплые дни. Солдаты искупались, наша мама постирала их бельё. Все отдохнули, посвежели. Потом двое солдат пошли к своей полевой кухне и принесли котёл с кашей. Это была мамалыга - кукурузная каша. Главный добавил туда ещё масла и начал раздавать солдатам. Потом взял большую миску и наложил каши нам... Много было каш на моём столе, но такой вкусной, как была та мамалыга, больше не было и не будет.



На другой день наши солдаты опять стали собираться в дорогу. Принесли хлеба и нам. Крепко пожали друг другу руку, пожелали счастливого пути и на этом окончилась наша боевая встреча.

В 1944 г. крупнейшей на Беларуси стратегической операцией "Багратион" силами 4-х белорусских фронтов при активном участии белорусских партизан была разбита крупнейшая вражеская группировка "Центр"...

Отходит в небытие, стирается в памяти всё обычное, обыденное. Героическое остаётся навсегда...


***

Рассказывает Диана Ткаченко из Копыля:

- Сколько я себя помню, меня пугает гул самолётов. Я никогда не была на войне. Моя дочь очень часто спрашивает: "Мама, а у нас никогда не будет войны?" Я отвечаю: "Нет".

Почему мы, поколение, выросшее без войны, до сих пор испытываем страх? Почему нам так страшно просто жить? Ответ один: это на генетическом уровне, как на фотографических снимках, отпечатались переживания наших прабабушек и прадедушек.

Каждую весну, 9 мая, мы поздравляем ветеранов. Мы дарим цветы и нашу безграничную благодарность: именно они подарили нам 67 мирных лет. Моего дедушку, Лукьянчика Ивана Максимовича, военного артиллериста, получившего ранения в боях за Украину, имевшего орден А.Невского, Красной звезды и другие награды, заслуженно приглашали на различные празднования, вручали грамоты, медали и цветы. И даже я сама, когда училась в школе, стремилась подарить весенний букет именно ему: я гордилась своим дедом! А вот моей бабушке, Лукьянчик Зинаиде Афанасьевне, цветов не дарили. Почему - я узнала потом: в боях участия не принимала, для Детей войны оказалась старовата: в те трагические годы ей было 20 лет. Но горя, пережившего этой женщиной, хватит не на одну жизнь. Её путь – это те малоизвестные страницы военной истории, из которых выстроена Победа. Её путь – это трагические страницы истории нашей семьи.

Как расстреляли всю семью

На улице Тракторной в Копыле под огромной раскидистой берёзой до сих пор стоит дом, из которого летом 1942 года уводили на расстрел семью: мать Веру, отца Николая, девятилетнего мальчика Артура и пятилетнюю кудрявую девочку Людочку.

- Мам, а можно я останусь ночевать у бабушки? – накануне вечером спросил Артур.
- Нет, сынок, если суждено погибнуть – так всем вместе, - рассудила мама: она догадывалась, что семью Кармана Николая, красноармейского секретаря, прибывшего на побывку, немцы-фашисты стороной не обойдут.
 
Вера, Зинаида, Николай (2 ряд), Артур и Людмила (1ряд)

И они погибли. Ночью пришли полицаи и увели всю семью. Узнав об этом, мать Веры пыталась найти разные пути для их спасения.

20-летняя Зиночка (так звали мою прабабушку) приходила к ограждению, за которым находились арестованные, приносила какие-то вещи. Место расстрела находилось в центре нашего Копыля, где позднее был построен районный дом культуры.

Вечные Дети

Спустя десять лет, уже 30-летняя Зинаида помогала маме собирать, переносить и перезахоранивать останки погибших. Своих опознавали по одежде. Очень долго прабабушке снился сон, в котором её расстрелянная сестра говорила: "Зина-Зина, тут все на двух ногах, а я на одной…" Нечеловечески страшно просто представить, что пришлось пережить молодой женщине, собиравшей в буквальном смысле по косточкам своих любимых племянников и сестру.

Я смотрю на фотографию своих так никогда и неузнанных родственников. Артур мог стать учёным, профессором или просто хорошим человеком, а кудрявая девочка Верочка – актрисой или учительницей, они могли стать Взрослыми. Но для меня они Вечные Дети. Я уже старше их, старше на целую жизнь…

Свою первую дочь прабабушка назвала Людмилой…
 
Братская могила, в которой кроме семьи Карман захоронены ещё более 50 человек
vartavsf
Мать рассказывала, осенью 41 в деревню пришли пять красноармейцев и лейтенант попросили покушать, отдохнули потом вышли за огороды и стали спорить, раздался выстрел, пятеро разошлись в разные стороны, один остался лежать, это был лейтенант, мама с бабушкой его похоронили, документы и пистолет выбросили в болото, хранить у себя побоялись.

"Прабабушку полицаи обменяли на …золото"

Но рассказ о войне ещё не закончен. Несколько позже моя прабабушка более десяти дней провела в гестапо (оно располагалось в здании сегодняшнего ЖКХ). Там, в подвале, сидели молодые люди, которых "ждала" Германия. Спустя несколько дней их перевезли в Слуцк.

30 километров до Слуцка, 30 километров надежды преодолела её мать в поиске спасения для своей дочери. Спасла жажда наживы: прабабушку полицаи обменяли на … золото, хранившееся в семье.

Я никогда не видела войны. Перелистывая семейный альбом, я рассказываю своим детям об Артуре и Людмиле. Они внимательно слушают. И очень часто спрашивают: "Мама, а у нас никогда не будет войны?" Где-то очень глубоко мы помним всё, что пережила наша прабабушка…

***
Воспоминаниями о войне своих близких делятся и на форуме:

Дед никогда не рассказывал о войне

excruciarch
:
Мой дед, танкист, не дошедший до Берлина только из-за того, что его ноги изрешетило шрапнелью от немецкой мины, никогда не рассказывал о войне детям и внукам, если спрашивали - отмахивался и переводил разговор в другое русло. Крупицы рассказывала только бабушка.
Дед никогда не одевал ордена и медали. Дед никогда не ходил на сборища ветеранов. Дед считал войну и участие в ней не тем, чем можно кичиться, выставлять на показ и вообще гордиться. Дед воевал за идеалы и страну, которой в 90-х не стало...

zapr:
По рассказам моего отца, и в самом деле мой дед про войну тоже не рассказывал. По рассказам бабушки, он ушёл с товарищем с одной винтовкой на двоих и попал в плен под Вязьмой. По маминой линии тоже собрали кучу людей и без оружия под Лепель погнали в плен. Благо, поубегали они из плена. А соседка, коренная минчанка, рассказывала, что на третий день войны народ пришёл к военкомату на ул.Мясникова, а там тишина (начальство разбежалось..) и народ разбрёлся по домам...

crazy_basist:
Мой прадед участвовал в войне, попал в плен, потом прошёл через сталинские лагеря и только в начале 50-х больной и измученный вернулся домой (РСФСР, Кемеровская область). Только его никто там не ждал - семья давно получила похоронку... Печальная история...

zorin_andrew:
Мой дед год не дожил до моего рождения. ЕМНИП, дослужился до капитана/майора, 13 раз ранен, один глаз искусственный, спина вся в оскоолках - окоп накрыло разрывом. Отвоевал от звонка до звонка. Семья была в Питере, погибла в блокаде

Бабушка рассказывала очень скупо. Ушла медсестрой в первые дни. Попала в окружение под Вязьмой, отморозила там руки. Рядом с ними упала немецкая бомба, но не взорвалась. С тех пор бабушка вся седая. Когда вышли из окружения, врач хотел ампутировать руки, но другой вступился, сохранил ей руки. С дедом познакомились в Вене.

Практически ничего не рассказывали, хотя я подвергал их допросам с пристрастием.

Розныя былі і немцы, і партызаны

vovamol:
Майму дзеду было 11 гадоў, калі пачалася вайна. На той момант ён жыў у вёсцы Кашэўнікі, недалёка ад Маладзечна.
Немцы ішлі ў бок мястэчка Краснае, пры чым, хто на матацыкле, хто на ровары абы не пехам. Дзед памятае, як прыпыняліся, са студні бралі ваду, каб памыцца. Мыла была ў іх добрае, некаторыя немцы частавалі дзяцей цукеркамі. Рознай ежы ў іх хапала, кансерваў, шакаладу і т.п.
У Красным у немцаў быў штаб. Многія украінцы былі паліцаямі, і вось данеслі, што ў вёсцы Парадоўшчына ў некага начавалі партызаны. На польскія каляды ў 43-м, немцы прыехалі ў вёску, усіх, каго знайшлі (48 чалавек), сагналі ў павець, аблілі бензінам і падпалілі. Знізу была шчыліна, праз якую некаторыя паспелі ўцячы. Потым фашысты адчынілі вароты і з аўтаматаў пастралялі людзей. Каго забілі, каго паранілі. Потым сказалі: "кто живой, выходи на свободу", тых, хто падняўся, дастралялі. Трохгадовая дзяўчынка выпаўзла, а фашыст узяў яе за ногі, раскруціў, ды кінуў назад у вогнішча. Пасля пайшлі прачосваць мясцовасць, снегу было вельмі шмат, адзін з немцаў знайшоў у яме жанчыну з трымя дзяцьмі, сказаў ім, калі яны ад'едуць, каб вяла дзяцей да хаты.

Вясной 44-га дзедаў бацька збег з палону ад немцаў (дарэчы тады ў Маладзечне быў канцлагер) і тыдня дома не пабыў, як п'яныя партызаны прыехалі і застрэлілі яго, маці пашкадавалі. Многа розных бандытаў было, рабавалі па-страшнаму.

Яшчэ дзед памятае, як бывала, фашысты пускалі нашых людзей з бараной, каб яны мясцовасць размініравалі. Жудасна было.

А вось недзе ў ліпені-жніўні 44-га, фашысты ўцякалі да Смаргоні, а затым на Гродна, каб потым праз Польшчу ў Германію, і як кажа дзед, так уцякалі, што ад пылу свету не было відаць. На хаду з танкаў выкідалі ўсё лішняе. Нашы з Кацюшы як стральнуць, на дарозе толькі нямецкія танкі дагараюць, добра ім тады давалі ў скабы, мала хто з іх і ўцёк.

Многа палонных немцаў заставалася. Тых, хто апынуўся ў партызан, часцяком проста рэзалі ў лесе.
Варта заўважыць, што і немцы розныя былі (ды і сваі таксама), хто здзекваўся жудасна, а хто неяк больш па-чалавечы адносіўся да людзей...

leduc:
Дед по матери вернулся с войны инвалидом (ранение в ногу). О войне, хоть проси-не проси ничего не рассказывал. Имел медали, но никогда не надевал. Умер в день Чернобыльской катастрофы.
Дед по отцу пропал без вести во время карательных операций зондеркоманд перед самым освобождением Минска, захвачен в деревне Засковичи под Радошковичами и расстрелян неизвестно где за связь с партизанами.
...Бабушка рассказывала о партизанах только плохо - грабили, бандитствовали, один раз спасала какое-то имущество - стрелял по ней, бегущей в лес из ППШ. Потом этот герой-партизан учил жизни пионеров...

Мой дед был партизаном

barabulechka:
А мой дед был партизаном. Причем пошли они в партизаны всей деревней (1942 год) вполне по своей инициативе. Деду было 17 лет. И к 1944 на его счету в составе подрывной группы было 7 подорванных немецких эшелонов, не считая автомашин, линий электропередач и т.д. У нас сохранились на это даже документальные свидетельства.

Как убили лейтенанта


vartavsf:
Мать рассказывала, осенью 41-го в деревню пришли пять красноармейцев и лейтенант, попросили покушать. Отдохнули, потом вышли за огороды и стали спорить, раздался выстрел, пятеро разошлись в разные стороны, один остался лежать, это был лейтенант. Мама с бабушкой его похоронили, документы и пистолет выбросили в болото, хранить у себя побоялись.

Когда началась бомбежка, прабабушка подумала, что это просто гроза


krjana:
..Прабабушка с двумя детьми осталась в Бресте. Дом их был рядом с ж\д вокзалом. Когда началась бомбежка, прабабушка подумала, что это просто гроза. Но к ним вбежал сосед поляк с криками, что бомбят. Схватил детей и выскочил из дома. Прабабушка успела схватить только сумку и в ночнужке выскочила на улицу. Только отбежали, как снаряд попал в их дом. Так они остались без дома.
Еще рассказывала, что для того, чтобы прокормить детей прабабушка вместе с другими женщинами срезали бархатные штоки в немецких вагонах и меняли их на еду. Несколько раз их ставили из-за этого к стенке вместе с детьми, но что-то их спасало. Однажды их спас немецкий офицер...
 

РАССКАЖИТЕ НАМ

Друзья, если вы или ваши знакомые стали очевидцами интересного события, – не проходите мимо! Присылайте свои сообщения через форму обратной связи – ждем с нетерпением!

А ещё можете писать нам:

в Twitter – @tutby,

Facebook – facebook.com/tutby,

Вконтакте – vk.com/club15591739,

Skype – hotlinetutby,

ICQ – 558058853,

прислать SMS на номер +375 (29) 758-88-88

воспользоваться Android-приложением

или написать на форум hotline.tut.by (регистрация не нужна).

{banner_819}{banner_825}
-33%
-15%
-15%
-35%
-50%
-20%
-25%
-10%
-30%