Василий Федосенко,

За орланом-белохвостом, пытаясь сделать интересные фотографии, я гоняюсь уже не первый год. Каждый раз, когда я сталкивался с ним, и, казалось бы, вот-вот - и заветный кадр готов, птица оказывалась хитрее и ловко обходила меня.



Помню, как с фотографом Игорем Бышневым притаились под деревом в Чернобыльской зоне, слегка прикрытые маскировочной сеткой. На приваду прилетели сороки, вслед за ними черные вороны, но так нужные нам орланы осторожно держались вдали, в нескольких сотнях метров от нас. Они просидели на деревьях до обеда, так и не спустившись к приманке.

С тех пор таких неудачных попыток было немало. Но однажды судьба нам все же улыбнулась. На приваду, которую мы устроили с коллегой Виктором Козловским, сел сначала беркут, а потом и орлан. Снимки были получены. Но хороших кадров, как известно, много не бывает. Поэтому я продолжил охоту за пернатым хищником.



Во время последней сьемки в Полесском радиационно-экологическом заповеднике постарался предусмотреть все: приваду перед сарайчиком, из которого ранее мы неоднократно вели наблюдения за животными; чтобы все выглядело натурально, тщательно замел веником человеческие следы. Сам сарайчик немного усовершенствовал, чтобы увеличить возможность поворачивать оптику. Затемно зашел в свою засидку и приготовился ждать. В суетливой подготовке к съемке потерял правую перчатку и все время ожидания не мог отделаться от мысли, что, если придется фотографировать, отморожу руку: на рассвете было минус 18.



Увы, в первый день орланы кружили на почтительном расстоянии, так и не приблизившись на "выстрел" камеры. Как оказалось, время, проведенное в сарае с 6.30 до 13.00, прошло совсем не напрасно. Одного орлана, присевшего на бетонные конструкции вдалеке, снять все-таки удалось.



И еще стал свидетелем того, как за пронесшимся мимо меня орланом вдогонку мчался черный ворон. Уже после, на снимках, я увидел, что орел нес в клюве кусок мяса.



Но ведь он даже не садился на приваду! Как я понял позже, между орланом и черным вороном завязалась "потасовка": ворон стащил кусок от привады, чтобы полакомиться в гордом одиночестве. Но орлан нагло ограбил его и был таков…



После такой почти безрезультатной фотосессии я решил взять тайм-аут: на следующий день не заезжал на это место, занявшись другими съемками. Прибыл в засидку только на третий день, перед рассветом. Опять первыми появились сороки, потом вороны - орланов наблюдал в отдалении.



В 8.30 первый из них сел рядом, но лишь на пару минут. И, как назло, нужного мне для четких снимков освещения еще не было. Какое разочарование наступает, когда часами ждешь эту неуловимую птицу, и вот, казалось бы, свершилось - орлан садится рядом! Еще чуть-чуть и сумерки рассеются!.. Но буквально через пару минут пернатый хищник, будто спохватившись о чем-то, срывается с места!



Моему терпению приходит конец. Но, взяв волю в кулак, жду дальше, твердо решив, что останусь в этом сарае до последнего, благо в тот день потеплело, было всего минус 3-5 градусов.

Проходит время. Наконец я вижу, что в мою сторону направился орлан. "Снимать или нет?" - крутится в голове лихорадочная мысль. Но если фотографировать сейчас, придется энергично шевелить оптикой, которая торчит из стены сарая. Неосторожное движение – и птица ускользнет. Все же решаюсь и беру его в прицел, веду, жду приближения. Начинаю снимать, когда орел уже более-менее близко. А он летит и, судя по траектории, не собирается приземляться. Лишь снизился метров до трех и прошел над привадой и моим сараем. Все это время я безостановочно щелкал, в последний кадр он уже не влез...



Потом орланы проделали еще пару-тройку разведывательных полетов, и, видимо, продолжая испытывать мое терпение, долго сидели на деревьях и столбах, держась на почтительном расстоянии от меня. После приличного интервала времени они, наконец, начали приземляться к приваде и приступили к делу – ждавшему их угощению. Сначала ели с опаской, постоянно вращая головой по сторонам и взлетая без всякого повода, тем самым наводя на меня тоску, что больше не вернутся (такое было много раз).











А затем вновь садились, продолжая начатое, а я снимал, снимал, до умопомрачения.









Флэшки кончились, параллельно сбрасываю снимки на ноутбук, фотографирую дальше. Оптикой крутил уже не стесняясь, но все же без фанатизма. Так длилось несколько часов. Наконец птицы насытились, полетали и сели по периметру в метрах двустах. Через бинокль видел, как они чистились, ходили в туалет, и, как я понимаю, ожидали обеда, чтобы плотно поесть и на ночь. Лишь один орлан прохаживался возле остатков привады. Перед тем как выйти из укрытия, я постучал по стене ногой, но птица лишь лениво подняла голову и продолжила ковыряться в еде. И только после того, как я трижды ударил по листу жести, орлан и вороны взмыли вверх.







Просмотрев всю сьемку, я понял, что, несмотря на некоторые упущения, хорошо поработал. Этому способствовали и практически идеальные для фотосессии условия – мягкое солнце, небольшой морозец (фотографировал даже без перчаток), ветерок. Но кадры, которые я хотел, но не смог снять, продолжают вертеться в голове, требуя реализации. Так что пока я не говорю Чернобыльской зоне: "Прощай". Я говорю ей: "До скорой встречи!"

На заметку:

Василий Федосенко - фотокорреспондент агентства "Reuters", член Белорусского клуба фотоохотников, постоянный автор научно-популярного журнала "Дикая природа".
-20%
-50%
-30%
-40%
-23%
-50%
-85%
-50%
-40%