Коронавирус
Выборы-2020
Коллапс с водой в Минске


фотоЕсли в советское время символом Парижа - современной страны Эльдорадо - были духи "Шанель № 5", то сейчас подобную функцию у нас выполняют картины импрессионистов. Они воспринимаемы, понимаемы и востребованы самой разной публикой. Достаточно вспомнить, как прошлым летом люди изнывали от зноя, стремясь заполучить заветный билет на выставку шедевров из Орсэ в Третьяковке на Крымском.

Парижский миф, позднее озвученный голосом Эдит Пиаф, получил визуальное выражение в пейзажах первооткрывателей нового искусства, изображениях интерьеров кафе (сами импрессионисты были завсегдатаями кафе "Гербуа" и "Новые Афины"), во взглядах ренуаровских прелестниц. Хотя для парижан последней трети позапрошлого столетия работы Моне, Ренуара, Дега и Мане были пародией на искусство, а о скандалах, которые сопровождали экспонирование картин и привлекали толпы на выставки, сейчас художники могут только мечтать.

Так, чрезвычайно бурные эмоции спровоцировал показ "Завтрака на траве" Эдуара Мане в Салоне Отверженных 1863 года. В тот год жюри официального парижского Салона отвергло большую часть присланных работ, что, естественно, вызвало недовольство. Наполеон III приказал открыть выставку отвергнутых произведений и дать публике возможность вынести свое суждение. (Любопытно, что более 600 картин художники забрали, не желая быть представленными публике в качестве отвергнутых). И каждый день посмотреть их приходило до пяти тысяч человек!

Сейчас это кажется забавным, но "Завтрак" Мане поражал прежде всего "неприличием": там обнаженная женщина находится в компании двух господ, облаченных в костюмы современников художника. Но не только одежда придает временной акцент. Сам тип обнаженной красавицы характерен для Парижа той эпохи. И его узнаваемость, считываемость контекста возмущала зрителей. Известно имя модели - Викторина Мееран. Она была актрисой, художницей и любимой натурщицей Мане. Что же касается замысла картины, то на самом деле Мане желал "воскресить" знаменитый "Сельский концерт" великого венецианского мастера Джорджоне. А Золя, поддерживавший новое искусство в прессе того времени, в одной из статей писал, что в Лувре наберется не один десяток картин с аналогичным сопоставлением обнаженной женщины и одетого мужчины. Кстати, в его романе "Творчество" есть описание данного события. Но картина, прототипом которой послужил "Завтрак на траве", названа "Пленэр".

Другой небезызвестный эпизод истории импрессионизма связан со скандалом вокруг "Олимпии" Мане. Опять-таки причиной непонимания публикой шедевра стало обращение к теме ню при пренебрежении условностями и введение элементов современности (бархотка и туфелька женщины). Раздражение вызывала прежде всего демонстрация портретно трактованного тела современной женщины. О ней писали, например, такие слова: "Что это за одалиска с желтым животом, подобранная бог весть где и изображающая Олимпию?" Снова моделью послужила Викторина Меран. И снова художника интересовали главным образом живописные задачи. Самого Мане несколько деморализировало еще и то, что по странному стечению обстоятельств его картины висели в одном зале с пейзажами Моне, которые были благосклонно приняты публикой, путавшей никому не известного на тот момент Моне с Мане, чья фамилия уже укоренилась в сознании. Каково же было недоумение автора "Олимпии", когда его начинали поздравлять с успехом, указывая на морские пейзажи.

Напомним, что художник происходил из состоятельной семьи. Как и Дега и Сезанн, он предпочел профессию живописца юридической карьере, чему способствовало получение наследства в 1862 году. Мастерству живописи учился в мастерской амбициозного художника академического толка Кутюра, но его учеником себя не считал. После ухода из Школы изящных искусств много путешествовал и копировал в Лувре работы старых мастеров. Помимо художников, среди его друзей были Шарль Бодлер и Стефан Малларме. Постепенно признание пришло и к Мане, и новой живописи в целом. В 1881 году мастер был удостоен ордена Почетного легиона.

Но и после обнаженных Мане новый подход к традиционной теме ню еще не раз встречал неприятие у парижской публики. Персонажи работ аристократа Тулуз-Лотрека шокировали увековечиванием образов другого, ночного Парижа. Один из бриллиантов Эрмитажа - "Танец" Матисса тоже был осмеян публикой. Когда владелица галереи Берта Вейль, прозванная художниками "тетушка Вейль", выставила прекрасных обнаженных Модильяни, явилась полиция и потребовала снять работы, оскорбляющие общественный вкус. А работы Пикассо и сегодня часто комментируются неадекватно. Не такое ли положение вещей позволяет многим ныне здравствующим художникам подменять поиски новой изобразительной системы банальной игрой на рефлексах?
-25%
-20%
-47%
-20%
-26%
-10%
-30%
-50%