Коронавирус
Выборы-2020
Коллапс с водой в Минске


фотоСергей Довлатов как литературный персонаж (а сам автор и рассказчик Довлатов, от лица которого часто повествует виновник торжества, это два разных человека), сдается мне, провел бы этот день вдалеке от Колонных залов, ненавидимых им фанфар и обстановки пафоса. В чисто мужской компании, с бутылкой виски, сигаретами "Голуаз", книгой стихов Бродского, под звуки джазовых импровизаций он неотвратимо приближался бы к опоэтизированному самим собой состоянию похмелья. В его рассказах герои либо пребывают в этой стадии загула, либо находятся на пути к нему. Но в случае с довлатовской прозой похмелье - это скорее литературный прием (хотя и выпить юбиляр был не дурак). Просто рассматривать мир с высоты собственного падения - излюбленная наблюдательная позиция писателя.

Героями Довлатова были представители дна - "зеки, фарцовщики, спив - шаяся богема". Что стало поводом обвинить его в чернухе. Но, приглядевшись к этим персонажам, можно узнать потомков Онегина, Печорина и других представителей славной плеяды "лишних" людей, не желающих маршировать в ногу со своим временем. Только они сменили фраки и мундиры на голубые польские джинсы, пристрастились слушать "Битлз", а из родовых поместий перебрались в хрущевки.

Однако что-то главное, что роднит Довлатова с классиками жанра, не изменилось. Квинтэссенция довлатовской прозы заключается в следующем диалоге:

 - Где справедливость? - возмущался довлатовский герой, когда непутевая женщина обрела завидного жениха.

Довлатов рассмеялся.

 - Что может быть выше справедливости? - обиделся герой.

 - Да что угодно.

 - Что же именно?

 - Например, милосердие.

Благодаря дефицитному умению трансформировать любовь к грешному ближнему в ироничную, но добрую улыбку Довлатов еще долго будет почитаем в стране, которая так мучительно расстается с лозунгом "Все отобрать и поделить".

Ярослав КОРОБАТОВ
-25%
-10%
-10%
-10%
-30%
-58%
-10%
-15%