Коронавирус
Выборы-2020
Задержание «бойцов ЧВК» в Беларуси


Виктор Козловский, фото автора,

Поездка в пущу нарисовалась внезапно, по наводке инета. В ближайшие три дня обещали хорошую погоду, а главное, сообщалось, что завтра и послезавтра утром температура приблизится к нулю. А это лучшее время для фотосъемки во время гона таких животных, как олень и лось. Тихим прохладным утром они суперактивны, подолгу задерживаются в местах гона, и их можно попытаться сфотографировать.
 
Заезжаю по дороге к старшему охотоведу республиканского заказника "Налибокский" Василию Владимировичу Шакуну и узнаю последние новости "из леса". Они обнадеживающие. Спустя несколько минут я уже в угодьях.
 
Примечаю, что у кленов верхушки уже окрасились в красный цвет, словно обожглись от первого дыхания осени.
 

 
Вдали среди кустарников мелькают спины животных. Да это зубры! Их не менее двадцати, и среди взрослых замечаю парочку телят-сеголетков. Фотоаппарат у меня всегда под рукой, и я по насыпной дамбе пытаюсь (в парадно-дорожной одежде и босоножках) приблизиться к ним на короткую дистанцию. Это не просто, так как стадо делает периодически короткие остановки и десятки чутких ушей улавливают любой шорох.
 

 
Да, похоже, что они здесь не на кормежке, а совершают переход из одного массива в другой. В подтверждение этой догадки вижу широкую тропу через дорогу со свежими отпечатками копыт. Вскоре зубры исчезают в заболоченном лесу.
 
Шуршание тростника у магистрального мелиоративного канала привлекает мое внимание, хотя вернее будет сказать, что звук моих шагов привлек внимание какого-то зверька. На противоположной стороне из травы показывается бобр, он внимательно высматривает, где же источник шума. Я наблюдаю его через тростник. Кое-как удается сделать пяток кадров, пока бобр закончил потчеваться молодой веточкой ивы.
 

 
И тут же - от греха подальше - он вернулся в канаву, на прощание хлопнув по воде своим "мастерком". В это время у бобров происходит переход в кормлении от травянистого питания на более грубый древесный корм, где под корой за лето тоже накопилось немало питательных веществ.
 
Не успел распрощаться с работягой-бобром, как вдали услышал лося. Начинаю имитировать "стон", и буквально через пять минут из кустарника показывается сохатый.
 

 
Штатив с фотиком еще стоят в том же месте, где я видел бобра. Чистый кадр сделать мешает береза, поэтому включаю видеорежим и продолжаю подманивать сохатого. Он довольно уверенно приближается метров до шестидесяти, но ветер прямиком от меня и я понимаю, что скоро он меня причует. Так оно и происходит. Лось замолкает, разворачивается и уходит обратно в лес.
 
Да, не ожидал такого бурного развития событий в течение первого получаса. Вот она какая, ПУЩА!
 
Подхожу до крайних мелиоративных карт и решаю просто посидеть, затаиться, провести рекогносцировку перед утренней фотосъемкой.
 
В 19.00 в лесу несмело проревел первый олень. Минут через двадцать он вышел на свою арену вместе с двумя оленухами.
 

 
Вдали кормилась парочка косуль, на которых он долго смотрел, но вскоре понял, что это "гранаты не той системы" и продолжил сопровождение своих дам. Периодически он приближался к ним очень близко и обнюхивал, пытаясь выяснить готовность их к спариванию. Но это время еще не наступило, самки капризничали и разбегались в разные стороны. Он их преследовал и старался согнать в одно стадо. Признаться, это у него получалось, и даже тогда, когда вышли еще несколько самок и присоединились к гарему.
 
Вскоре на арене появились претенденты. Только один из них мог на что-то рассчитывать, а остальные лишь оставались зрителями этого театра на галерке. Рогачи в сумерках начали более активно перекликаться, оглашая окрестности своими могучими голосами. Им стали отзываться справа и слева такие же желающие славы и победного боя быки. Пуща наполнилась первобытными голосами. Одновременно вокруг я слышал восемь самцов.
 
Стемнело. Я вернулся к машине, попил чайку и под рев оленей забрался в спальник, хотя долго не мог уснуть. Примерно в километре на запад слышался стон лося. Для себя отметил, что завтра надо непременно посетить это место и попробовать его подманить и сфоткать.
 
Под утро увидел, как в лунном свете блестит белая трава. На автомобильном термометре - 0. Все оставленные на улице вещи покрыты тонким слоем изморози. И вокруг ревут олени!
 
Еще в темноте отыскал вчерашнее место, установил штатив с камерой и стал ждать рассвета. Вот на востоке появилась над тучей тонкая красновато-желтая полоска зари. И тут же на дороге, метрах в восьмидесяти, увидел какие-то тени. Через объектив различаю профиль молодой оленухи. Она долго смотрит в мою сторону, не понимая, что за непонятный объект появился на дороге.
 
Рассвет приближается. Внезапно к самочке из высокой травы подошел спичак, вероятно, по возрасту ее брат и, обнюхав ее мордочку, лизнул, словно сделал нежный поцелуй на рассвете.
 

 
Затем он вышел на дорогу, и они вместе отправились дальше по своим оленьим делам.
 
Наступил рассвет. В морозном тумане появились силуэты вчерашних героев. Легкий ветерок дул в мою сторону, животные причуять меня не могли.
 
Рядом с канавой кормилась косуля, а за ней старый олень преследовал молодого претендента на его гарем.
 

 
По четким профилям в тумане, как в учебнике, просматривались все возрастные признаки.
 
У старого рога заметно пошли на убыль по количеству отростков и толщине, профиль туловища явно "просел" и не имел той грациозности, как у молодого животного.
 

 
До боевого столкновения в этот раз не дошло, но и прогнать полностью этого молодого оленя не удалось. Он оставался на этой же карте, отвечая все время на рев старого владельца гарема.
 

 
Природа мудра, и только сильный здоровый зверь имеет завоеванное на турнирах право на продолжение рода.
 
С наступлением рассвета активные действия прекратились, и доминантный олень увел своих самок в близ расположенный лес. Лишь в конце карты остались пастись косули. Брачный период у них завершился еще в августе и теперь их волнует лишь кормежка и безопасность, а и то, и другое на таких открытых пространствах при близости лесного массива присутствует всегда.
 
С лучами солнца прилетела кормиться небольшая стайка тетеревов. Подросшая после укоса трава их прекрасно скрывала, и лишь в бинокль были чуть заметны торчащие головы. В воздухе надо мной пронеслась сойка с желудем в клюве - для пополнения запасов на зиму.
 

 
Конечно, не все свои схроны она сможет отыскать под снегом, так что появятся вдали от материнских деревьев молодые дубки.
 
Да, природа постепенно начинает готовиться к зиме. Первый заморозок явственно напомнил об этом сегодня.
 

 
Поутру листья крапивы уже обрамляла красивая полоска изморози.
 

 
В задумчивости я вспугнул стайку кряковых, и одна попала в кадр.
 

 
После обеда, ближе к четырем часам, я выбрался за дорогу, где ночью слышал стон лося.
 
Тихонько прошелся вдоль канавы, где во многих местах были видны следы гона лося в виде зачесанных деревьев и поломанных кустов.
 

 
Большой отпечаток следа свидетельствовал о крупном экземпляре. Постепенно дорога дошла до старого шлюза и дальше терялась в заболоченном лесу. Приходится возвращаться обратно, тем более скоро должен приехать Плыткевич Сергей.
 
Продвигаюсь не спеша, периодически издавая "лосиные" звуки. Вдруг слышу метрах в семидесяти явный отзыв сохатого. Спутать эти звуки я не могу, так как на практике слышал их, может, около сотни раз. Прикрываюсь кустами, пытаюсь изобразить похожие "уох-уох-уох". Лось коротко ответил один раз, затем под ногой у него тихонько треснула сухая веточка. И - воцарилось длительное молчание.
 
Я пробовал издавать звуки различной тональности, различного возраста бычков-лосей, а в ответ - тишина. Так осторожно ведут себя только крупные быки, не пытающиеся бежать сломя голову на призыв соперника.
 
Прошел почти час, я использовал из своего арсенала весь комплекс приемов, помогающих обмануть и вызвать зверя на чистое место. Результат нулевой. И только я приподнялся из-за густого куста, как в лесу "заработал" лось, подошел к самой окраине и начал рогами ломать стоящую ольшевину.
 
Снимаю сразу на видео, так как самого лося в тени леса пока не видно. Снова подаю голос, и лось, прислушавшись, уверенно направляется ко мне.
 
Забираюсь в середину густого куста, чтобы быть менее заметным, и начинаю снимать. Создаваемый мной шум только добавляет правдивости в происходящее, вновь издаю "лосиные" звуки.
 
И наконец на чистое место выходит здоровенный лось с рогами по пять отростков на каждом.
 

 
Рога оленевидной формы, без лопат, что характерно именно для популяции в Налибокской пуще.
 
Он идет в мою сторону, периодически облизывая языком свои ноздри.
 

 
Это делается самцом для повышения чувствительности обоняния, возможности на расстоянии определить состояние соперника или физиологическое состояние самки, степень готовности ее к спариванию.
 
Но ветер дует не на него и такой информации ему не доставляет. На полянке он подходит к одинокой березке и сначала рогами на стволе, а затем копытом по земле оставляет свои знаки присутствия и возбуждения.
 

 
Вот лось уже не помещается в видоискатель 300-мм объектива, что говорит о расстоянии 25-30 м. Остановился, внимательно всмотрелся в объект в кусте.
 

 
И тут же понял, что здесь что-то не так, прижал уши, завернул в сторону и не спеша, как и положено хозяину болотной полянки, мерным шагом отправился дальше.
 
На звуки моего "стона" по-прежнему останавливался, поворачивал голову, но уже не подходил.
 

 
На фоне занимающихся желтым цветом осени берез я сделал последние кадры и поспешил навстречу к Сергею.
 
Мы расположились на разных мелиоративных картах урочища Тяково. Летом здесь провели укос трав и теперь отросшая отава привлекала диких животных со всей округи. Единственное но представлял изменившийся на юг ветер, который разносил запахи человека довольно далеко.
 
Однако только я уселся на стульчике в густом кусте среди поля, как услышал треск сучьев в мелиоративной канаве. Вскоре из нее показалась взрослая зубриха, а за ней маленький теленок и две самки 2-3 летнего возраста. До них было метров восемьдесят, но все они, кроме малыша, представляли своеобразные локаторы. Любой шум, движение, запах они ловили своими обостренными органами чувств. И хотя от меня ветер дул не в их сторону, но на поле остались от меня цепочка следов, запах от которых все же уловила зубриха, раздувая свои красные ноздри.
 

 
Постояв около минуты, она увела своих сородичей в густой ольшаник, оставив мне на прощание пару кадров в лучах заходящего солнца.
 
Как же мало эти зубры теперь напоминали тех спокойных вальяжных животных у зимней кормушки, которые позволяли подходить и снимать их на расстоянии пятнадцати метров. Жизнь в дикой природе не дает расслабляться, заставляет быть все время начеку. Первому обнаружить опасность и благополучно от нее уйти в природе значит очень многое, если не самое главное.
 
В 19.00 как по расписанию в дальнем конце карты, примыкающей к заболоченному участку леса, показались оленухи. Осмотревшись, они смелее вышли на открытое место и стали кормиться. Олененок-сеголеток подлез к мамаше под живот и принялся сосать молоко, забавно вертя коротким хвостиком и периодически подбивая вымя своим лбом. Вышел на поле и здоровый рогач, хозяин гарема. Громко проревев, он принялся сгонять в плотный табунок самок, которые разбрелись по краю поля. До них было метров триста, но направление ветра точно было в их сторону.
 
Первыми меня причуяли взрослые самки, высоко задрав головы и принюхивая идущий на них под слабым вечерним ветерком воздух. Очевидно, на таком расстоянии нельзя с уверенностью опознать угрожающий им объект, и две из них приблизились еще метров на семьдесят, а затем, резко развернувшись, побежали обратно. Их тревога передалась и доминирующему самцу, который только что отогнал в болото молодого бычка, уже пытающегося претендовать на самок. Олень высоко поднял голову, втянул глубоко воздух несколько раз и вместе с самками легкой рысцой отправился в лес.
 
Да, идея с подкарауливанием оленей из-за поменявшегося ветра не удалась, я стал собираться уходить. И тут с другой стороны на карту вываливает небольшое стадо зубров. Среди них огромный бык самец, мамаша с теленком и еще одна взрослая зубриха. Ветер от них - меня они не чуют, лишь видят непонятный объект.
 
В сумерках автофокус уже не наводит и, сделав небольшой видеоролик, я ухожу к машине. Здесь мы делимся с Сергеем новостями, и я узнаю, что эти зубры пришли к нему на карту, о чем он подробно рассказал в статье "Мимолетная фотоохота: яр зубра".
 
Я остаюсь ночевать в пуще, а Сергея работа зовет на Гродненщину.
 
Продолжение следует.
-23%
-20%
-30%
-30%
-50%
-10%
-25%