Сергей Милюхин, фото автора,

Я никогда не был в Лондоне. Не довелось. Но если когда-нибудь попаду в этот, как утверждают побывавшие там, замечательный город, первое, что сделаю – попрошу аудиенцию у Королевы. Уж очень хочется поговорить с человеком, который правит страной 60 лет, а народ его все равно любит и не подсчитывает годы его правления. При этом Королева Елизавета II до сегодняшнего дня остается главой не только Великобритании, но еще и Австралии, Канады, Новой Зеландии, Ямайки, Папуа-Новой Гвинеи и еще десятка небольших государств, разбросанных по разным частям планеты. Безусловно, всеми этими государствами правят  парламенты и кабинеты министров, и Елизавета II, будучи настоящим монархом,  не учит аграриев перебирать картофель, архитекторов – строить дома, учителей – воспитывать детей, а военных – защищать страну. Может быть, потому, что она не выбрана королевой,  а рождена ею. Не зря же Её Величество Елизавета Вторая, Божьей Милостью Королева Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и других ее Царств и Территорий, Глава Содружества и Защитница Веры. Вот такая уникальная и завидная должность.

Исторический факт: Елизавета II узнала о том, что она стала королевой, находясь на дереве где-то в центральной части Африки недалеко от экватора. Причем в буквальном понимании этого слова. Тогда,  еще будучи принцессой, она путешествовала с молодым мужем принцем Филиппом по Британской Восточной Африке, в состав которой в то время входили Кения, Уганда, Танганьика и Занзибар.  Отель, в котором остановилась молодая супружеская пара, находился  в кроне огромного дерева. Он так и назывался TREE TOPS.   В те времена национальные парки как таковые в Африке только начинали создаваться, и животных в саванне обитало  предостаточно. Ночевать на земле было просто небезопасно, потому на вершине дерева сооружали охотничьи шалаши, из которых удобно наблюдать за животными, приходящими на водопой.  В ночь на 6 февраля 1952 года в дверь ее шалаша постучал старший дворецкий  и сообщил две новости –  плохую и хорошую. Первая  − умер ее отец – король Георг VI, вторая  – с сегодняшнего дня принцесса Елизавета принимает эстафету династии Виндзоров и становится королевой. Причем, естественно, не только королевой Великобритании.

Путешествуя по Африке, мне неоднократно доводилось слышать упоминания об английских монархах. Благодаря исследователям Черного Континента, независимо от того, кем бы они ни были – колонизаторами, колониалистами или даже пиратами – имена монархов можно встретить повсюду. Так, например, самый красивый водопад на границе Замбии и в Зимбабве и самое большое озеро континента носят имя королевы Виктории, одно из Великих африканских озер – имя ее мужа принца Альберта, а самый большой национальный парк в Уганде назван в честь королевы Елизаветы II.





Вот к этому парку мы и подъехали как-то вечером. Дождь, не переставая, шел уже третий день, и саванна вымокла так, что на ней не осталась ни клочка сухой земли. Она пропиталась влагой, и малочисленные дороги по парку представляли собой жидкое месиво из глины и песка. Непонятно зачем, мы около двух часов мотались на внедорожнике по парку, пытаясь отыскать древолазающих львов, которые, как нам обещали, живут в этих местах.





Надо сказать, территория парка немалая, больше 2000 кв. км, и отыскать в нем хищников не так  просто даже в солнечный день, а во время дождя все нормальные звери забираются куда-нибудь в густые заросли и спят. Дождь  – это спасение только для антилоп и буффало, в это время они отдыхают от кровососущих насекомых, атакующих их в ясную погоду.



Мы решили прекратить поиски хищников и поехали на ночлег в маленький городок Кигихи, расположенный в пяти километрах от парка. Рейнджеры обещали на завтра хорошую погоду и предложили вернуться утром и уже бесплатно заехать в парк еще раз. Только в другую его часть – может, там повезет.

Так и решили.

Дождь еще не закончился. На въезде в парк стоял внедорожник с туристами из Голландии. По-видимому, они не могли решить: ехать в парк или не ехать. Двое из них, парень и девушка, неторопливо прогуливались неподалеку, держась за руки. Остальные сидели в открытом джипе в дождевиках и тоскливо разглядывали начинавшее светлеть небо.

−  Смотри, Музунгу, как люди по-разному воспринимают ненастье: одни просто мокнут, а другие гуляют под дождем.

Я обернулся. Рядом со мной стоял невысокий человек в рубашке защитного цвета и затертых джинсах. Улыбающимися глазами он смотрел на меня и продолжал:



−  Не слушай никого, приезжай сюда рано утром, я буду завтра работать. Я найду тебе львов.   

−  А если снова будет дождь? – спросил я.

− Музунгу, ты что, слепой? Посмотри на небо, ты видишь, оно начинает светиться. Это облака стали тоньше, и солнце уже просвечивает их – значит, дождь сегодня закончится.

−  Ну конечно! Нет уж, пока я не увижу, что дождь закончился, не поверю.

− Смешной ты в старости будешь, Музунгу, – маленький человек смеялся только глазами. – Ты попробуй наоборот - сначала поверить. И ты увидишь, когда сначала поверишь, тогда гораздо быстрее увидишь.

Я пообещал поверить и задумался. Что-то последнее время в Африке мне всё мудрецы на пути попадаются да пророки. А с другой стороны, это же лучше, в конце концов, чем дураки и тупицы.

Я спросил:

−  Сколько будет стоить ваша услуга?

−  Я же сказал, завтра я буду на работе. А я свою работу делаю хорошо. Деньги тут ни при чем, – он сделал паузу и, снова улыбаясь, добавил, −  Ну, разве что немного на конфеты детям... и на платочек для жены... и на бутылочку "Вараги" для меня.

Тут улыбнулся уже я: люди, не нуждающиеся в деньгах, всегда вызывали у меня подозрение.

Мы договорились о встрече на утро и уехали в Кигихи. Можно было бы, конечно, переночевать в местном кемпинге на территории парка, но нас предупредили, что там полно крыс, а общение с этими малосимпатичными грызунами вовсе не входило в наши планы.

Когда доехали до отеля, закончился дождь.







Я вспомнил про разговор с незнакомцем в парке о первичности веры.

Отель, а если точнее - небольшой гостиный дом, был расположен на окраине городка. Во внутреннем дворике можно было развесить одежду, чтобы она просохла после безрезультатных поисков древолазающих львов под дождем.

Переодевшись в сухую одежду, я решил пройтись по городку. Хотелось купить каких либо фруктов – Африка же …



Я уже давно не боюсь гулять в одиночку по улицам маленьких африканских городов. Может быть, потому, что знаком с элементарными правилами приличия, которые, впрочем, мало отличаются от наших. Вот и сейчас я шел по пыльной улице, разглядывая одноэтажные домики вдоль дороги. В  них люди, как правило, и живут, и работают: кто-то держит магазин, кто-то мастерскую, кто-то склад. Тихо  и спокойно.





Более того, на меня практически никто не обращал внимания до тех пор, пока я, по нашим деревенским законам, не начинал здороваться со всеми встречными. Местные же спокойно и почтительно отвечали на мои приветствия и так же спокойно продолжали заниматься своими делами. Солнце, хоть и закатное, грело уже по-африкански.  В то, что не так давно небо было законопачено черными тучами, верилось с трудом. Стало жарко.  Купив в ближайшей лавке два небольших арбуза для своих товарищей, я возвращался в отель.

Шел по пустой улице и думал: вот интересно, Королева Елизавета II уже 60 лет правит страной, причем не одной. Огромная Британская империя, а теперь Британское Содружество разбросано по всему свету, а живет в мире и согласии. Знающие люди не поверят, что королева – это всего лишь дань памяти былому британскому могуществу. Елизавета II может в любой момент, не советуясь ни с кем, распустить парламент, отправить в отставку правительство и даже объявить войну любому государству. Только лишь потому что она – Королева. Но, видимо, не делает она этого по той же причине. Королева дальновидна и достаточно мудра, чтобы совершать поступки, ее не достойные.

Утром, захватив ланч-боксы, поехали снова в парк. Честно говоря, надежды увидеть древолазающих львов не было. Но тут я вспомнил, что надо в это поверить.

У въезда в парк нас уже ожидал мой вчерашний знакомый. Увидав наш  внедорожник, он издали помахал  рукой. Сегодня он был серьезен, одет в камуфляжный костюм и  резиновые сапоги. На плече у него висел автомат Калашникова, вернее, его китайский аналог.



−  Привет, Музунгу! Как отдохнули? Я же говорил, что дождь закончится. Стоит только поверить. Ну что, как думаешь, мы отыщем сегодня львов?

− Я думаю, что отыщем. Во всяком случае, я надеюсь, – я действительно начинал в это верить.

- Тогда поехали... да, кстати, меня зовут Давид... В честь Ливингстона.

− А я – Серега... в честь... нет... просто это имя понравилось моей маме, − начал было объяснять я.

− Нет, Серега. Ты – Музунгу. Поехали искать львов.

Я посмотрел на верхушки деревьев: там ткачики кормили своих птенцов. Судя по всему, день должен был быть удачным.



Удивительное ощущение – начало сафари. Когда утро еще только-только просыпается, и солнце золотит своими лучами саванну, и длинные тени от акаций тянутся до горизонта. В это время выходят из густых кустарников стада антилоп и диких быков. Самое интересное  в сафари то, что ты ожидаешь встречу со всеми животными, каких знаешь, а вот кто встретится на пути – неизвестно.





Уже давно вызывают смех предложения увидеть так называемую Большую Африканскую Пятерку или Десятку. В саванне гораздо сложнее отыскать простого хамелеона или крошечную антилопу дик-дик, чем слона или бегемота.





Любой путеводитель по нацпаркам будет рассказывать сказки и заманивать в свои райские кущи. Все рейнджеры поголовно будут утверждать, что не далее как вчера в этом самом месте они видели львиный прайд, и куда он сегодня ушел, неизвестно. А на этом дереве сидел леопард с тушей убиенной им антилопы, а сегодня ушел "на дальний кордон". И еще в доказательство сказанного покажут подложенные заранее чьи-либо какашки. Сказочники они, эти рейнджеры.

Мы ехали по парку. Земля уже просохла от трехдневного дождя.

Вдоль дороги, не обращая внимания на движущийся автомобиль, покачивая плечами и хищно облизываясь, полз полутораметровый варан.



Невдалеке у кустарников паслись антилопы импала.











Далее, заслышав звуки мотора, застыли как бронзовые изваяния, грозные буффало, а из высокой травы торчали кривые рога и головы водяных козлов.













Прилетевший откуда-то венценосный журавль (кстати, символ Уганды) грациозно начал демонстрировать перед нами свое оперение, а откуда-то из кустов за ним наблюдала пятнистая гиена.









Дрофа, как сумасшедшая, все норовила угодить под колеса нашего автомобиля.



С визгом и хрюканьем мимо пронеслось семейство бородавочников.



В высокую траву пикировали пестрые  куропатки. На придорожных деревьях сидели  зеленые мартышки, а вдоль дорог дежурили бабуины.



Иногда к дороге подходили слоны, но, завидев автомобиль, сразу уходили в саванну.





Давид сидел рядом со мной на крыше джипа и внимательно всматривался вдаль. Сегодня он не умничал и не философствовал, наверное, был трезв. Но он уверенно  руководил водителем, заставляя последнего переезжать из одной части парка в другую. Он же обещал найти львов.

Для тех, кто не был на сафари, трудно объяснить, зачем надо искать львов. Проще простого: включил Animal Planet или сходил в зоопарк – все рядом, все подробно, все доступно, без риска, дешево и с сухими ногами. Но, поверьте, это не то.

Дикий зверь – это личность. Это – неподкупное и непродажное создание, о повадках которого сколько ни читай, пока вживую не увидишь, ничего и никогда не поймешь.

ДавидвчестьЛивингстона вдруг встрепенулся, вытянул вперед свою маленькую руку и негромко сказал:

−  Вот они, львы!

− Где? – спросил я, не увидев  никого в высокой траве саванны.

Давид подал какой-то незаметный знак водителю и тот, в нарушение всех правил, свернул с накатанной колеи и по бездорожью поехал к высоким кустам, растущим неподалеку.

Тут уже и я увидел, что среди травы мелькают рыжие шкуры львов.





Под развесистым фиговым деревом отдыхал львиный прайд, несколько львиц. Одна из них была с радиоошейником, а  вторая с порванным ухом и пораненным глазом.





















Возможно, и у остальных львиц были отличительные признаки, но я их заметить не успел. Напомню, я сидел на крыше джипа и фотографировал зверей, чувствуя себя в полной безопасности. Но тут именно та львица, у которой на шее висел радиомаяк, внезапно с громким рыком БРОСИЛАСЬ НА ВНЕДОРОЖНИК, СОБИРАЯСЬ ЗАПРЫГНУТЬ НА ЕГО КРЫШУ, ГДЕ В ТОТ МОМЕНТ УЖЕ СИДЕЛ Я!

Вы знаете, как быстро я очутился внутри салона? Так вот – даже еще быстрей.

Львица, дав понять, кто хозяин в саванне, остановилась. Она вытянула шею и, вы не поверите,  застонала. Она кого-то звала, она кого-то искала.



Мы огляделись  и увидели в высокой траве смешные мордашки маленьких львят. Наш джип оказался как раз между детьми и их мамашами, от того и вызвал гнев последних.



Мы отъехали.

Оглянувшись, увидели, как звери спешат навстречу друг другу. Хорошо все же, что мы не охотники.





− Давид, − спросил я рейнджера, − скажи, дружище, мы читали, что львы здесь по деревьям лазают. Это правда?

− Конечно правда, − он впервые за день улыбнулся. – Как правда и то, что все львы умеют делать это. Не только наши. Это же кошки... Но сейчас они на деревья не полезут, прошли дожди и земля еще не горячая.

Я вспомнил: несколько лет назад в Серенгети, в Танзании, я действительно видел львов на деревьях. И почему-то этому не удивился - действительно, кошки же...







Давид предложил нам сходить еще  к реке, вернее, к каналу Казинга, посмотреть на бегемотов. Я отказаться не мог - много лет испытываю к этим животным нескрываемую симпатию. К тому же Давид сказал, что здесь самая большая их популяция.













Настало время уезжать. Я знал, что в этом парке нет ни зебр, ни жирафов, ни носорогов, ни антилоп гну, ни многих других животных, о встрече с которыми можно было бы только мечтать. Но мне, если честно, парк Королевы Елизаветы очень понравился. От него веяло добротой.

Как от Королевы.



Я никогда не был в Лондоне. Не довелось. Или, скорее, не очень хотел. А теперь хочу. Появлюсь когда-нибудь в Туманном Альбионе и позвоню Королеве:
 
− Ваше Величество, − скажу, − спасибо Вам за Африку! Я согласен на такую колонизацию с последующим содружеством.
 
А она мне  в ответ:
 
− Как хорошо, что хоть ты это понимаешь, Музунгу, – и добавит, − Пошли покатаемся на лошадях?
 
Вы думаете, это мой сон, как обычно?
 
Вы думаете, это мой бред, как бывает?
 
А я в это уже  верю...
{banner_819}{banner_825}
-35%
-21%
-20%
-10%