Алексей Вайткун,

Насколько в Беларуси подходящий климат для плодоводства и удается ли расширить привычный перечень выращиваемых в стране плодов и ягод экзотикой, которую раньше в Беларуси не выращивали? Что оптимально выращивать в нашей стране и стоит ли экспериментировать, к примеру, с абрикосами, виноградом, другими теплолюбивыми культурами? Есть ли шансы на их промышленное выращивание?



Об этом и не только в прямом эфире TUT.BY-ТВ рассказал Анатолий Криворот, заместитель директора по научной работе РУП "Институт плодоводства".

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.

Скачать аудио (18.12 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.

Скачать видео

Итак, чем же занимается Институт плодоводства?

Если позволите, я расскажу немного об истории нашего института. Это одна из старейших организаций в системе Национальной академии наук. Институт создан в 1925 году по инициативе известного русского ученого Николая Ивановича Вавилова. Он предложил создать в Беларуси отделение Всесоюзного института прикладной ботаники и новых культур. Такое отделение было создано на территории теперешнего микрорайона Лошица, тогда это был совхоз "Лошица-1". Потом через несколько реорганизаций и переименований это отделение превратилось в институт, который был перенесен в поселок Самохваловичи.

Изначально мы занимались сбором генетических коллекций плодовых культур, который был начат нашими корифеями плодоводства, супругами Эммой Петровной и Алексеем Ефимовичем Сюбаровыми. Кстати, Алексей Ефимович был первым директором данного предприятия. По мере того как формировались коллекции, началась селекционная работа: начали выводиться отечественные сорта. Постепенно число культур расширялось, мы начали изучать ягодные культуры, появились сопутствующие направления - хранение и переработка, питомниководство. Сегодня институт сформировался как комплексная организация, которая рассматривает практически все вопросы, связанные с плодоводством, начиная от селекции и заканчивая продуктами питания.

Насколько подходящий климат для плодоводства в Беларуси?

Это особый вопрос. Действительно, на территории Беларуси формируется четвертая климатическая зона, которая по своим характеристикам приравнивается к северу Украины. Это накладывает свой отпечаток и на культуры, которые можно возделывать. Тем не менее, традиционные культуры, которые издавна выращивались у нас в республике, подходят к этому климату. Хотя по мере изменения климата могут вводиться и новые культуры, чем мы сейчас и занимаемся.

Какие плодово-ягодные культуры наиболее популярны в нашей стране и почему?

Есть культуры, которые популярны среди частников и любителей. Но понятно, что на производстве предприятие будет работать с теми культурами, для которых разработаны отраслевые регламенты, технологии, есть комплекс машин для их возделывания. Традиционные культуры - это яблоня, груша, слива, вишня, черная и красная смородина, крыжовник, малина и земляника.

Если говорить о дальнейшем развитии промышленного плодоводства, то сейчас вводятся такие культуры, как арония, или рябина черноплодная, актинидия, жимолость, черешня, алыча крупноплодная, или слива диплоидная. Этих культур изначально не было на территории Беларуси, но постепенно они вводились и сейчас занимают достойное место в промышленных садах.

То есть экзотикой их не назовешь.

Сегодня это уже не экзотика.

А что тогда можно назвать экзотикой?

Практически все, что ввозится. Если наши люди выезжают за границу, то все, что им удается найти красивого, - инжир, финики, - они могут у себя посадить. Есть и экзотика, которая может расти у нас, но не все люди об этом знают. Это барбарис, кизил, шелковица, смородина золотистая, черная малина, лох многоцветковый. Они есть в коллекции института и рано или поздно попадут в большие сады.

Как сегодня влияют на селекцию перемены в климате?

Потребитель сегодня требует не только яблок, ему хочется попробовать другие продукты как в свежем виде, так и переработанном. Это накладывает отпечаток на то, какие культуры будут вводиться в производство. Мы уже переходим к таким более теплолюбивым культурам, как виноград, абрикос, грецкий орех.

На самом деле эти культуры у нас росли. Вспомните, народное творчество: "сад-виноград", "в огороде бузина, в Киеве дядька"… Фольклор отображал реалии, которые были раньше. Косточки абрикоса были найдены во время раскопок в поселениях древних людей. Есть источники, которые показывают, что в средневековых садах с успехом выращивался виноград. Сегодня виноград - это промышленная культура. Промышленные виноградники уже заложены в Брестской и Гомельской областях, причем в неукрывной культуре.

Давно заложены?

Десять лет назад такие эксперименты только начинались. А сегодня это уже плодоносящие насаждения. Но, несмотря на то, что у нас меняется климат, солнца у нас все-таки не хватает. Тем не менее, для производства коньячных спиртов или кальвадоса, которым не нужно такое большое количество сахара, как у южных сортов и виноградного вина, эти условия самые подходящие.

Уточню еще раз. Оптимальные культуры для нашей страны - те, что вы назвали: яблони, груши, черешни?

Понятно, что яблоня была и останется основной культурой. Она составляет основу всего плодового производства. До недавнего времени ее посадки составляли 90%. Люди привыкли выращивать яблоки, у нас сложились традиции потребления этого продукта, поэтому яблоня будет развиваться и дальше. Но, как я уже сказал, производство требует и других культур, поэтому вводится груша, черешня, малина ремонтантная как новая культура. Для переработки вводится вишня, алыча, расширяются посадки смородины, чтобы разнообразить продуктовый ассортимент.

Можно ли ожидать, что у нас будет промышленное выращивание, например, абрикосов?

Мы над этим работаем. У нас в институте выведено 6 сортов абрикоса, которые с успехом могут выращиваться у нас. Они адаптированы к нашим условиям. Понятно, что низкие зимние температуры или перепады температур в весенний период будут повреждать растения, но в общей массе эти сорта могут выращиваться.

Известно, что на конечный результат влияют не только усилия селекционеров, но и культура ведения сельского хозяйства. На ваш взгляд, высок ли уровень ее ведения в белорусских хозяйствах?

Вы затронули больную тему, которая часто поднимается на различных уровнях. Действительно, часто на сад смотрят как на баловство: посадил - и забыл. Мол, вырастет само, потом к зиме соберем урожай, а если удастся, сохраним что-то к новому году. В последнее время мы много говорим о том, что необходимо относиться к садоводству, как к любой отрасли растениеводства, будь то зерновые культуры, кормопроизводство.

Чтобы плодоводы были заинтересованы в результатах своих трудов, их надо каким-то образом стимулировать. Надо создавать отдельные специализированные бригады, хозрасчетные подразделения. В области питомниководства существуют фермерские хозяйства, которые нацелены на производство одного продукта. Но в крупных хозяйствах такого нет. Есть мясо, молоко, зерновые культуры, и есть сад. Понятно, что до сада у руководителей не всегда доходят руки.

Но самая важная проблема - это кадры. Отрасль плодоводства - одна из самых сложных. Работа ведется круглый год, у нас нет периода, когда можно было бы отдохнуть, как это бывает у зерновиков. Зимой - обрезка, весной - посадка, летом - уход, осенью - уборка. Этот цикл идет постоянно. Есть проблемные вопросы, которые с кондачка не решишь. Скажем, обрезка: дерево можно так обрезать, что в течение пяти лет оно не будет плодоносить. Это искусство.

Есть определенные тонкости, о которых нужно знать.

Да, поэтому необходимо готовить кадры.

Таких кадров сегодня не хватает, и это сказывается на урожайности?

Кадры готовятся: у нас есть два высших учебных заведения в Гродно и Горках. Тем не менее, чтобы специалист был таковым, он должен освоить практические навыки. Скажем, мы не раз выезжали за границу к своим коллегам, чтобы поделиться опытом обрезки и посмотреть, как это делается у них. У них обрезкой занимаются специалисты с высшим и средним техническим образованием. Эти люди набили руку, знают нюансы каждого сорта. У каждого сорта существуют особенности роста, плодоношения, возрастные особенности. Все это надо учитывать.

Какие еще сложности сегодня есть в вашей отрасли?

Все наши направления работы нацелены на то, чтобы закрывать определенные проблемы, которые периодически возникают. Скажем, сегодня не хватает определенных культур, и необходимо расширять ассортимент. Селекционеры привлекают различные генетические формы из разных стран и изучают их. В последнее время мы начали закладывать большие площади насаждений, поэтому возникают проблемы с их защитой, обработкой. Чем больше растений, тем больше вероятность, что в них заведется инфекция, которую надо будет уничтожать. Есть определенные проблемы с хранением. Сегодня это один из основных вопросов, который часто поднимается на государственном уровне.

Не умеем?

Нельзя так говорить. Мы можем научиться. Мы изучаем зарубежные наработки и подходы, подстраиваем их под наши особенности и ассортимент. Что-то нарабатываем сами.

Но проблема существует из года в год?

До недавнего времени у нас не хватало сортов позднего срока созревания, которые могут храниться долгое время. Сегодня таких сортов достаточно. Практически все молодые сады закладываются сортами белорусской селекции позднего срока созревания - зимнего и позднезимнего. Есть сорта, которые могут лежать в обычных хранилищах до июня. А если привлечь особые условия, регулируемую газовую среду, то можно сохранить их до нового урожая.
Вторая проблема - отсутствие плодохранилищ. Но к началу этого года в стране уже построено порядка 60 тыс. тонн емкости. До конца 2015 года планируется построить такое же количество емкостей.

Это много или мало?

На одного человека в день приходится одно яблоко по 100 г. Если умножить это на число населения, количество дней в году, то закладки в 170 тыс. тонн для республики достаточно. Можно будет даже что-то поставлять на экспорт. Существующие, построенные хранилища и те, что будут построены, закроют минимальные потребности республики.

Сколько времени проходит от работы до выведения нового сорта?

Работа начинается со сбора генетической информации. Наша коллекция сопоставима с крупнейшими генобанками Европы. В ней порядка 5 тыс. образцов. В Совмине рассматривается вопрос о придании нашим коллекциям статуса национального достояния, потому что это уникальный объект.



Что это вам даст?

Будет определенная финансовая поддержка. Чтобы содержать растение в живом виде, за ним надо ухаживать, подкармливать, обрезать, защищать его от вредителей.

Выведение новых сортов в плодоводстве самый длительный процесс. Чтобы вывести сорт, надо взять два цветка, скрестить их, получить семя, высадить его, дорастить до взрослого состояния. Как правило, на это уходит 8-12 лет, пока оно не начнет расти на собственных корнях и плодоносить. Потом идет несколько циклов изучения. Затем надо получить первые плоды, оценить их, предложить для конкурсного и первичного сортоизучения. Потом растение должно пройти государственное сортоиспытание, которое длится до 3-4 урожаев. 20-25 лет - это средний срок, чтобы вывести сорт. Раньше многие селекционеры не дожидались результатов своих трудов, и их идеи претворяли в жизнь их ученики.

Даже для того чтобы плодам "переквалифицироваться" в плоды позднего созревания, должно пройти столько времени!

Это определяет селекционер, когда он подбирает пары, чтобы скрестить их. Он решает, что он хочет получить: большое сладкое, вкусное яблоко или такое, которое бы долго лежало. В зависимости от этого он берет родителей, у которых известны характеристики плода. С тысячи мы получаем одно-три растения-гибрида, которые могут быть достойными сортами. Остальные забраковываются.

То есть из тысячи опыляемых цветков вы получаете один-три удачных сорта.

А иногда ни один не бывает успешным. Не все понимают, что это длительный процесс.

Попадаются некачественные сорта?

Мы не говорим "качественный" или "некачественный". Для селекционера сорт - как ребенок, а дети плохими не бывают.

То есть вы задаетесь вопросом, для чего нужен сорт?

Да, мы определяем его целевое назначение. Конечно, посадить сорт Белый налив и спросить, почему он не лежит, нельзя, потому что он созревает летом. У него просто такой генетический потенциал. Наука не стоит на месте: есть определенные подходы к ускорению селекционного процесса. На самых первых стадиях отбирается растение, которое подходит по критериям культурности. 

Селекционеры могут отбирать растения, не дожидаясь, когда они станут взрослыми. Например, на нем шипы или колючки - понятно, что это растение-дикарь. Даже когда он станет культурным вкусным сортом, его будет трудно убирать или проводить с ним другие технологические операции. Такое растение забраковывается. Есть вероятность, что среди дикарей будет что-то уникальное, тем не менее, мы им жертвуем. То же самое происходит, когда в селекционных целях используются карликовые клоновые подвои, которые позволяют ускорить плодоношение. Тогда не нужно ждать восьмого, девятого года, а можно получать урожай на второй, третий год. В итоге сегодня уже можно говорить о 12-15 годах селекционного процесса.

Есть ли у ваших сотрудников командировки?

Тут можно похвастаться. У нашего института в системе НАН Беларуси одни из самых плодотворных отношений с нашими коллегами во всем мире. У нас сейчас заключено 84 договора о научном сотрудничестве. Это все страны СНГ, за исключением Средней Азии, потому что тот климат нам не подходит. Закавказье - родина культурных растений, поэтому мы берем оттуда генетический материал. Мы сотрудничаем со всеми странами Балтии, практически со всеми странами Европы, с США, Китаем, Ираном и Южной Африкой.

Основная цель наших взаимоотношений - это сбор генетического материала, который можно потом вовлекать в дальнейшую селекцию. Другой важной целью является проверка возможности выращивания наших сортов в разных условиях. Есть очень интересные результаты, они вселяют оптимизм, потому что рано или поздно эти сорта попадут и в эти страны. Очень хорошо ведут себя наши сорта в Иране, они показали большой потенциал в Италии, Франции. В США мы направляем свои грецкие орехи. Это плодотворное сотрудничество, которое полезно обеим сторонам.

На вашем сайте я читал, что к вам недавно приезжал специалист по подрезке из США. Специализированные курсы?

Это не совсем курсы, просто выдалась возможность привезти сюда профессора двух американских университетов для консультативной помощи. Он приезжал не только к нам, он выступал и перед фермерами. Нам это было на пользу: мы показали, какие у нас подходы к обрезке, а он показал, что умеет он.

Сотрудничество ведется в рамках соглашения. Получается, ваш институт делится своим генетическим материалом с американским институтом, вы проводите совместные исследования, делитесь опытом?

В каждом случае индивидуально: где-то идет обмен, где-то - испытания, где-то - совместные исследования. Потом они выливаются в совместные публикации у нас и за рубежом. Это поднимает престиж организации, это важно.

Пришли ли в ваш институт новейшие технологии?

Сейчас модными являются нанотехнологии. Мы пока до них не дошли, авось, когда-нибудь будет.

Почему не дошли? Нет финансирования?

Нет, все-таки мы люди от земли, и у нас есть определенный уровень, которого мы достигли. Скажем, пыльца, клетка. ДНК - это наш предел. Мы не работаем на уровне атомов.
Есть другое направление - генномодифицированные растения. У наших специалистов однозначное мнение, что мы пока не полезем в это. Мы склонны к классическим методам селекции. Но генетико-молекулярные методы создания, ДНК-паспортизация сортов, проведение тестирования с помощью иммуно-ферментного анализа и ПЦР-анализа мы используем.

Но в рамках генных модификаций вы даже не работаете?

Нет. Идеи, мысли есть, но с нашими культурами пока работают не так интенсивно, как с соей, горохом, кукурузой, подсолнечником. Есть работы, связанные с модификацией земляники, с повышением ее сахаристости. У земляники есть такая особенность: если она крепкая, транспортабельная, она теряет сахаристость. Поэтому вводится ген, который повышает сахар. Есть работы по черешне, ягодным культурам. Но с яблоней работают очень мало: это не тот объект, от которого можно получить быстрый результат. Так же, как в селекции традиционными способами, мы долго дожидаемся результата. Западные корпорации ждут быстрой отдачи, поэтому не так интенсивно вкладывают деньги в этот проект.

Не секрет, что ваш институт в 2005-2010 годах работал в рамках программы развития плодоводства. Сейчас вы работаете в рамках программы на следующую пятилетку. Изменились ли подходы, появились ли нововведения в новой программе, исходя из новых реалий?

Нынешняя программа - уже третья. Еще была программа 1999-2000 годов, но она длилась всего два года, было недостаточно финансирования, и существенных результатов мы не получили. Прошлая программа была направлена на развитие отрасли плодоводства. Ее целью было дать этой отрасли новую волну развития. В программу входила закладка садов, раскорчевка старых. Может, вы видели, что еще есть старые, заброшенные сады, которые не дают отдачи, а просто занимают место. С точки зрения рационального использования это неправильно. Рано или поздно их надо будет корчевать. В программу входило также укрепление базы питомниководства, начало строительства хранилища. Это был толчок для начала работы отрасли.

Нынешняя программа - продолжение предыдущей. Она включает завершение начатых мероприятий. Но акценты немного сместились. В прошлой программе закладывались мелкоконтурные сады небольшого размера, и мы занимались практически одной яблоней.

Сегодня потребитель требует другую продукцию, поэтому мы отходим от монокультуры и переходим на расширенный ассортимент - виноградники, косточковые культуры, ягодники. Мы создаем крупнотоварные насаждения: лучше посадить один крупный сад на 100-200 га в одном хозяйстве, оказать ему определенную финансовую помощь на приобретение техники и инвентаря, чем распылить деньги по мелким хозяйствам. Тогда будет больше отдачи, потому что в каждом маленьком плодоводческом хозяйстве надо держать агронома и иметь тот же комплект техники, что и в крупном.

То есть у вас появились новые подходы в организации.

Второе направление - закладка ягодных культур, и как отдельное направление - создание собственных сырьевых садов у перерабатывающих предприятий. Раньше переработчики навязывали свою цену, пользуясь тем, что производителю надо было куда-то сбывать продукцию. Приходилось или выбрасывать или продавать за навязанную цену. Производители на это шли. Перерабатывающие предприятия покупали эту продукцию, и эта цена накладывала свой отпечаток на конечную стоимость.

Сейчас эта инертность преодолевается. Сегодня, создавая сады при перерабатывающих предприятиях, можно снизить стоимость конечного продукта, потому что сырье получается по себестоимости. Во-вторых, по своей продукции предприятие может определить ассортимент того, что оно может выпускать - джемы, соки прямого отжима, нектары. Оно может компоновать продукты - смородину с вишней, яблоком, а не выпускать только яблочный сок в трехлитровых банках.

У нас есть государственная программа импортозамещения. Существует и проблема в получении полуфабрикатов за границей. Большинство хозяйств у нас работало на привозном полуфарбикате, который они здесь разводили водой и выпускали в виде нектаров. Соком это назвать нельзя, потому что то, куда добавлена вода, считается нектаром. А сейчас хозяйства будут выпускать продукцию из своего сырья.

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Где и как можно купить ваши саженцы?

У нас в институте производятся саженцы практически всех культур, которыми мы занимаемся: плодовые, ягодные, малораспространенные. Как правило, вся торговля идет в период массовой выкопки - осенью, когда убран урожай. Мы выкапываем саженцы и продаем их на территории института. Вторая волна продажи - весной. Сразу хочу предупредить пользователей, что весенний ассортимент у нас всегда беднее: мы продаем остатки с осени. Это все, что касается реализации в нашем институте. Мы выезжаем на весенние и осенние ярмарки, организованные в выходные дни. Но это бывает не каждый раз, а только когда организуются республиканские или областные мероприятия.

Если у кого-то нет возможности посетить нас, то у нас есть базовые питомники, которые занимаются выращиванием материала. Они берут его у нас, размножают и реализуют с соответствующими документами. Кроме базовых питомников есть перечень питомниководческих хозяйств. У каждого из них есть паспорт, они включены в Реестр производителей, заготовителей семян. Если покупатель подходит к продавцу, он вправе потребовать сортовое свидетельство, паспорт питомника, паспортные данные, если это индивидуальный предприниматель. Если таких документов нет, можно смело развернуться и уйти.

Мы сейчас затрагиваем вопрос подделок. У продавцов, которые выезжают и продают саженцы от вашего имени, можно потребовать документы, которые вы назвали. Что у них должно быть на руках, чтобы покупатель точно знал, что это растение из Института плодоводства?

Во-первых, паспорт или копия паспорта производителя или питомниковода. Во-вторых, сортовое свидетельство на посадочный материал. Если торг идет с машины, то, как правило, каждая партия сопровождается транспортной накладной, в которой прописано наименование реализуемой продукции. В этих документах должно быть написано, что это машина Института плодоводства или питомника.

Но большинство приезжают к вам в Самохваловичи?

Не обязательно. Те, кто хочет получить сорта-новинки, которые еще не получили массового распространения, как правило, приезжают к нам.

Нужно ли вам предварительно звонить?

Сейчас практически у всех есть интернет. Я советую зайти на наш сайт www.belsad.by. Там есть вся информация о реализации. Мы размещаем прайс-лист на посадочный материал. Там есть и контактные телефоны, по которым можно с нами связаться.

Приближаются три больших праздника, к которым мы имеем определенное отношение: Медовый, Яблочный и Ореховый Спасы. Я бы хотел пожелать пользователям, чтобы плоды их труда были большими и приносили им ту пользу, которую они заслужили.

TUT.BY - мы в курсе всех дел…
{banner_819}{banner_825}
-20%
-25%
-30%
-30%
-20%
-20%
-40%
-10%
-10%
-10%