Марина Золотова,

На днях в Минске прошел круглый стол на тему "Белорусский сегмент в сети Интернет: проблемы и перспективы развития". Приглашения участникам рассылались по электронной почте - за подписью министра информации Олега Пролесковского.
 
Самого министра информации на круглом столе не было. Зато был его заместитель - Александр Слободчук. Причем он не просто выступил с приветствием и спешно скрылся в дверях, как это часто бывает, а внимательно слушал доклады и даже иногда участвовал в дискуссии, а в конце встречи лично поблагодарил каждого пришедшего. Так же поступил и глава офиса ОБСЕ в Минске Бенедикт Халлер. Что касается дискуссии, то она местами бывала жаркой и даже ожесточенной.

О чем говорили и спорили участники? TUT.BY представляет субъективный взгляд на событие.
 
Забавно, что чиновники и представители государственных СМИ оказались по одну сторону стола, а представители общественности и негосударственных СМИ, глава минского офиса ОБСЕ Бенедикт Халлер и представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ Дуня Миятович – по другую.
 
Забавно и то, что "государственную часть" представляли исключительно лица мужского пола, на что особое внимание обратила госпожа Миятович.
 
В центре внимания участников было правовое регулирование интернета в Беларуси, а именно пресловутый указ № 60 и последующие постановления Совмина, принятые в его исполнение. Самые жаркие споры разгорелись вокруг ограничения доступа к "информации, запрещенной к распространению в соответствии с законодательными актами", а также обязательное предъявление посетителями интернет-кафе документов, удостоверяющих личность.
 
"Решение было неудачным"
 
Как выяснилось, решение о требовании документа у посетителей интернет-кафе было неудачным. По крайней мере, так считает заместитель начальника Управления "К" Игорь Пармон.


Игорь Пармон, фото Змитра Лукашука, "Еврорадио"
 
- По поводу предъявления паспорта в интернет-кафе и интернет-клубах. Да, можно согласиться, что это не совсем удачное решение, можно даже высказаться, что это совсем неудачное решение, но одна из причин, почему это решение было принято, это то, что не было представителя интернет-бизнеса, а конкретно - представителей интернет-клубов. Не было с кем встретиться и сказать - наши требования такие-то, ваши возможности вы знаете. Давайте сядем вместе и выработаем решение, которое будет удовлетворять и вас, и нас. Никто не пришел – не пришел. Решение было неудачным. Вот такой вывод.
 
Напомним, с 1 июля 2010 года оказание услуг посетителям интернет-кафе и интернет-клубов осуществляется после предъявления документа, удостоверяющего личность. Это предусмотрено постановлением Совмина № 647 и нормами указа № 60.
 
Представитель Оперативно-аналитического центра Сергей Кравцов объяснил принятое решение так:
  
- Мы не нашли, к сожалению, другой формы для того, чтобы идентифицировать пользователя. Кстати, в интернет-кафе идентификация пользователя может быть предусмотрена и иным способом, если собственник примет меры по идентификации, законодательство не ограничивает его в этих правах.
 
Юрий Зиссер, генеральный директор УП "Надежные программы (TUT.BY, Hoster.by), как раз "иной способ" и предложил:
 
 
Юрий Зиссер. Фото Змитра Лукашука, "Еврорадио"
 
- Можно было избрать какие-то менее болезненные для пользователей способы идентификации. Например, в Италии в интернет-кафе просто ведется видеосъемка.
 
Дуня Миятович была категорична:
 
- Что касается использования паспортных данных, то это прямое нарушение обязательств в рамках ОБСЕ. И я буду говорить об этом с правительством и с представителями общественности.
 
Между тем практика входа по паспорту в интернет-кафе приносит свои плоды.
 
Цифры в доказательство этому утверждению Игорь Пармон не привел, зато руководитель "Акавиты" Федор Короленко рассказал о конкретном поучительном примере.
 
Люди разместили в интернете объявление о том, что сдают квартиру на сутки. Сдали на двое, когда пришли за ключами, оказалось, что "постоялец" эту квартиру пересдал на более длительный срок 12 людям. Только благодаря тому, что злоумышленник проделывал аферу по поиску постояльцев из интернет-клуба, его удалось вычислить.
 
При этом сам Федор выступает против предъявления паспорта в интернет-клубе:
 
- Требование идентификации пользователей в интернет-кафе убивает бизнес самих интернет-кафе. Количество их клиентов после 1 июля сократилось вдвое. Та небольшая польза для правоохранительных органов просто будет нивелирована из-за отсутствия самих этих пунктов, а настоящий преступник, если он замыслит серьезное злодеяние, не пойдет в интернет-кафе, он за бутылку водки бомжа подключит к wi-fi-карте или отведет в офис сотового оператора и заведет sim-карту на него. И никакая идентификация не поможет его поймать.
 

Для чего госчиновникам на рабочем месте просматривать материалы порнографического содержания?
 
Второй горячей темой дискуссии стало ограничение доступа к сайтам, содержащим незаконную информацию.
 
Первым свою оценку этому требованию дал Андрей Рихтер, директор Института проблем информационного права (Москва). По заказу Бюро представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ он подготовил комментарий к указу № 60 и принятым в его исполнение постановлениям Совмина.

 
Андрей Рихтер, фото Змитра Лукашука, "Еврорадио"
 
- Указ № 60 выработал, а постановление Совмина регламентирует механизм ограничений доступа к информации по требованию пользователя интернет-услуг. Это можно назвать саморегулированием. Предусматривается, что автоматически закрывается доступ к незаконной информации из государственных органов, организаций культуры и образования. А это, безусловно, уже не представляет собой саморегулирование. Тем более что этот процесс происходит на основании решения руководителей министерств, КГБ, Генпрокураторы, Оперативно-аналитического центра при президенте, любых республиканских органов государственного управления. Проблема с этой нормой состоит и в том, что определение типов вредной и незаконной информации дается в законодательстве Республики Беларусь таким образом, что, безусловно, допускает правовую неопределенность категорий. Они не сформулированы с достаточной точностью и не позволяют гражданину регулировать свое поведение и предвидеть возможные последствия той или иной ситуации. Также нужно помнить о необходимости надзора со стороны судебных или иных независимых органов за процедурой применения запретов и ограничений. В России ограничения подобного рода допустимы, но только на основании решений суда. И уже на основании решения суда Министерство юстиции вправе и действительно формирует реестр подобного рода запретных сведений.
 
Андрею Рихтеру парировал Сергей Кравцов:



Сергей Кравцов. Фото Змитра Лукашука, "Еврорадио"
 
- Хочу заметить, что в Республике Беларусь не убивают журналистов, как это бывает у наших соседей, поэтому, думаю, те меры, которые принимаются в Республике Беларусь для того, чтобы интернет был открытым, наверное, правильные. На заре своего существования интернет регулировался исключительно совокупностью социальных норм, основной мерой наказания за их нарушение служило исключение из интернет-сообщества. Рост интернета сделал такие предписания в настоящее время малоэффективными. …Мы не пытаемся регулировать интернет в целом, мы хотим совершенствовать свой национальный сегмент – Байнет. Действительно, в сфере интернета принято 12 нормативно-правовых актов, среди которых и указы главы государства, и постановления правительства.
 
Замечание о журналистах Андрей Рихтер списал на информационную войну между Россией и Беларусью.
 
Сергей Кравцов объяснил, почему принимался указ № 60. Одной из его целей было защитить "жизненно важные интересы общества и государства", а другой – "создание условий для интенсивного развития Байнета и расширения рынка интернет-услуг. Его целью было дать толчок к наполнению контента – все мы прекрасно признаем, что контент Байнета недостаточно насыщенный".
 
- Ни о каком ограничении права на получение информации речи в указе президента не идет. Байнет должен быть действительно транспарентным – не на словах, а на деле, - убежден Кравцов.
 
- Нам могут возразить, - продолжил представитель ОАЦ, - что для управления интернетом достаточно саморегулирования. Однако, как показывает опыт последних лет, саморегулирование оказывается малоэффективным – по крайней мере, что касается белорусского сегмента сети Интернет. Многие белорусские предприниматели до принятия указа президента уходили от налогообложения, размещая свои сайты за рубежом, товары продавали нашим гражданам, но претензии за некачественные товары им предъявить не могли, найти и защитить пострадавших правоохранительные органы также были не в состоянии.
 
Что касается вопроса об ограничении доступа к сайтам, Сергей Кравцов подчеркнул:
 
- Речь идет об услуге, которая оказывается по запросу пользователя, и только для государственных органов и организаций культуры и образования она обязательна. Для чего госчиновникам или представителям организаций, предназначение которых духовное и нравственное воспитание общества, на рабочем месте просматривать материалы порнографического содержания или о пропаганде насилия и жестокости? Вряд ли найдется кто-то из присутствующих, который найдет сайт, в том числе оппозиционный, к которому в Республике Беларусь ограничен доступ.
 
При этом Сергей Кравцов отметил, что консенсус по всем вопросам регулирования интернета невозможен…
 
- В некоторых вопросах регулирования интернета, включая политику ограничения доступа к информации, достижение всеобщего согласия маловероятно из-за культурных противоречий и особенностей развития разных стран.
 

 
Участие общественности и саморегулирование
 
Очень часто в ходе дискуссии употреблялось слово “саморегулирование”. При этом спикеры вкладывали в это слово зачастую разный смысл. Причем в устах некоторых оно приобретало чуть ли не ругательную окраску. С саморегулированием связан и вопрос о роли интернет-общественности в деле развития интернета.
 
Игорь Пармон пожаловался:
 
- Сегодня гражданин, в отношении которого было допущено какое-то некорректное высказывание в сети Интернет, один раз обратится к модератору интернет-форума, второй раз обратится, на третий раз он идет в милицию. На сегодняшний день около 90% различных конфликтных ситуаций, не связанных с административным или уголовным правонарушением, все равно регулируются милицией.
 
Пармон также посетовал на то, что в Беларуси он не может встретиться с представителями интернет-общественности – "потому что я их не вижу, может быть, они где-то существуют, но они настолько незаметны, что их не могут найти ни милиция, ни пожарные", - обратил внимание на неудовлетворительную работу белорусских СМИ и с горечью заключил:
 
- Получается, что диалога нет, есть только монологи.
 
Дуня Миятович возмутилась:

Дуня Миятович. Фото Змитра Лукашука, "Еврорадио"
 
- Я просто не могу поверить в то, что в Беларуси нет гражданского общества! Оно существует - просто его не вовлекают в процесс! Я не гражданка Беларуси и не живу здесь, но я общаюсь с теми, кто здесь живет – с правительством, журналистами, представителями гражданского общества. Оно не виртуально, оно нигде не прячется, оно реально существует… Я много раз слышала, как правительства различных государств используют подобный подход как повод для того, чтобы принимать соответствующие меры. Надо приглашать представителей гражданского общества, беседовать с ними, я со многими из них говорила, они очень заинтересованы в диалоге.
 
Саморегулирование Дуня считает единственно верным решением:
 
- Именно саморегулирование – мой ответ на ваши вопросы относительно того, какие механизмы должны использоваться. Попытка зарегулировать интернет-пространство – это проигранное сражение – просто в связи с природой данной среды. Общество от этого только пострадает.
 
С госпожой Миятович солидарен и Андрей Рихтер:
 
- Я когда-то изучал вопросы саморегулирования в Великобритании, и там очень любопытная ситуация возникла. В 90-е годы правительство поняло, что довольно сложно регулировать интернет - для этого нужны деньги, специалисты, ресурсы… Тогда оно пригласило интернет-провайдеров и сказало: "Мы можем это регулировать, но лучше будет, если вы сами будете этим заниматься – мы сэкономим деньги налогоплательщиков". И, таким образом, в Великобритании был создан фонд Internet Watch, который благополучно существует до сих пор. Это, на мой взгляд, один из лучших опытов саморегулирования в Европе.
 
 А вот как понимают "саморегулирование" представители госорганов:
 
- Ограничение доступа – это и есть сфера саморегулирования. 90% наших пользователей – это физические лица, для них это абсолютно самостоятельное решение. Ничто им не навязывается, - говорит Юрий Царик, заместитель начальника управления электронных СМИ Министерства информации.
 
Сергей Кравцов считает, что общественность вовлечена в обсуждение способов регулирования интернета:
 
- Мы самым активным образом используем возможности Межведомственного консультативного совета, в котором принимают участие представители как государственных органов, так и интернет-сообщества. Более детально отношения государства, интернет-сообщества и пользователей будут прописаны в проекте Концепции развития национального сегмента сети Интернет, который в настоящее время разрабатывается при самом тесном участии представителей интернет-сообщества. До конца года проект будет представлен главе государства.
 
В защиту интернет-общественности выступила и представитель этой самой общественности.
 
Марина Соколова, e-belarus.org:
 
- Интернет-сообщество в Беларуси есть, и оно не настолько пассивно, как это кажется. 20 сентября в Минске был проведен круглый стол по инициативе гражданского общества под эгидой представительства Евросоюза в Беларуси, посвященный вопросам управления интернетом. На этом круглом столе присутствовали как представители органов государственной власти, так и общественных объединений. Мнения были совершенно разные, но в результате все согласились с тем, что в Республике Беларусь необходимо создать национальный форум по вопросам управления интернетом как площадку для диалога между представителями различных групп, именно дискуссионную площадку, которая не будет принимать решения, но где мы сможем обмениваться мнениями.
 
Игорь Пармон стал оправдываться:
 
- Я говорил об отсутствии диалога, а не о том, что кто-то где-то отсутствует как класс в принципе. Да, интернет-общественность есть в Беларуси, но я бы хотел инициировать процесс их общения, выработки ими самими, без всякого нашего участия, единого мнения, консенсуса, чтобы было кому представлять интересы общественности и в госорганах. Что касается Межведомственного совета, то, на мой взгляд, это есть форма взаимодействия с представителями бизнеса, а не общественности.
 

В закрытом списке уже около 20 ресурсов
 
Порядок ограничения доступа интернет-пользователей к информации, запрещенной к распространению, регулируется постановлением ОАЦ и Минсвязи от 29 июня 4/11. Услуга по ограничению доступа осуществляется "по спискам" - перечням интернет-ресурсов, содержащих запрещенную к распространению информацию. Списков два. Один – открытый, он пока пуст, второй – закрытый. Как удалось выяснить TUT.BY, на сегодняшний момент в списке около 20 ресурсов. Доступ к ним уже ограничивается.
 
Формированием списков ограниченного доступа занимается Государственная инспекция по электросвязи Министерства связи и информатизации (РУП "БелГИЭ").
 
Участники круглого стола попытались расставить точки над "і".
 
Павел Петрулевич, заместитель начальника управления электросвязи Минсвязи, объяснил, почему открытый список пуст:
 
- Если в этом списке нет ресурсов, может быть, это свидетельство того, что в белорусском интернете нет ресурсов, которые нужно запрещать. Поэтому, наверное, это благо, что там их нет. Но технические и правовые механизмы для защиты интересов государства и общества все-таки должны существовать.
 
Зампредседателя БАЖ Андрей Бастунец поинтересовался:
 
- Существует два списка. Один мы видим – он пустой. А второй список мы не видим. Какие сайты, какие ресурсы находятся во втором списке, доступ к которым будет обязательно запрещен для государственных организаций, организаций образования и культуры? Почему он закрыт – это тоже вопрос.
 
Андрею Бастунцу ответил Сергей Кравцов:
 
- Сами интернет-провайдеры имеют право формировать этот список с учетом зарубежного опыта. Список формируется на основании решений руководителей государственных органов: министров, председателя КГБ. Каждый из государственных органов принимает решение в отношении того или иного интернет-ресурса в соответствии с компетенцией, потому что ни гражданин, ни даже профессиональный юрист не может дать четкую оценку, что это – порнография или эротика, высказывания националистского или экстремистского характера. Поэтому государство, в данном случае ОАЦ, считает, что каждый госорган ответит в пределах своей компетенции, а не так, чтобы был один госорган, который принимает решения за всех. Как показывает опыт, большой инициативы со стороны масс-медиа и со стороны поставщиков интернет-услуг пока не заметно. Может быть, медиаграмотность и пользователей, и тех, кто оказывает такие услуги, пока еще не на высоте.
 
Вопрос по поводу закрытого списка так и остался без ответа. Чем он отличается от открытого, пуст он или нет, какой смысл в существовании двух списков – за разъяснениями TUT.BY обратился в БелГИЭ. Там нам пояснили, что принципиальной функциональной разницы между открытым и закрытым списком нет – по сути, это один список, часть его общедоступна, а часть - открыта лишь для поставщиков интернет-услуг. Согласно постановлению ОАЦ и Минсвязи от 29 июня 4/11, в общедоступный список попадают "интернет-ресурсы, зарегистрированные в национальном сегменте сети Интернет", а сведения о ресурсах, не зарегистрированных БелГИЭ, заносятся в закрытый список. В БелГИЭ также сообщили, что в настоящий момент в закрытом списке около 20 интернет-ресурсов "экстремистской или порнографической направленности". Причем появились они в этом списке около месяца назад. Доступ к ним уже ограничивается.
 
Интернет-нормотворчество
 
Нормотворческая деятельность в сфере регулирования интернета будет продолжаться. Участники дискуссии активно обсуждали ее направления.

 Фото Змитра Лукашука, "Еврорадио"
 
- Главной целью правового регулирования данной сферы является не просто развитие интернета в нашей стране, а создание условий для его ускоренного развития, - заявил первый заместитель начальника ОАЦ Владимир Рябоволов. - Несмотря на значительные успехи, сегодня мы отстаем от передовых стран в этом вопросе. Стоит задача в ближайшее время создать необходимые организационные, правовые, технические и иные условия для бурного развития в сфере ИКТ, что, в свою очередь, будет являться базисом для получения доступа граждан к максимально широкому спектру информации, реализации его конституционного права на получение, использование и распространение информации.
 
Андрей Рихтер рассуждает о правовых основах ограничений в интернете:
 
- Можно ли ограничивать эти права и свободы? Можно. Никто с этим не спорит. Весь вопрос упирается в то, когда возможно и при каких условиях? Я в связи с этим хотел бы назвать 23-ю статью Конституции Республики Беларусь. В части 1-й статьи говорится "ограничение прав и свобод личности допускается только в случаях, предусмотренных Законом, в интересах национальной безопасности, общественного порядка, защиты нравственности, здоровья населения, прав и свобод других лиц". Практически полное совпадение со статьей 19 Международного пакта о гражданских и политических правах. То есть ограничение прав допускается, но такое ограничение возможно только в тех случаях, которые предусмотрены законом, а не любым правовым актом. Эти ограничения должны быть точными и четко определенными в соответствии с принципами правового государства. Кроме того, ограничения должны преследовать законные цели и быть необходимыми в демократическом обществе. Под необходимостью понимается ситуация, когда нет другого способа развивать демократическое государство, не ограничивая соответствующую свободу. В документах ОБСЕ подчеркивается, что расплывчатые или нечетко сформулированные ограничения, оставляющие чрезмерную свободу действий, не совместимы с правом, в том числе на свободу выражения мнения.
 
С ним согласен Андрей Бастунец:
 
- Если закон может быть истолкован самым неблагоприятным образом, он будет истолкован самым неблагоприятным образом. Этот указ, эти постановления создают огромную почву для того, чтобы толковаться так, как это будет выгодно правоприменителям.
 
Андрей Рихтер поинтересовался работой над законом, направленным на совершенствование ответственности за нарушение законодательства в сфере сети Интернет. В соответствии с указом № 60 он должен быть разработан до конца этого года.
 
- Действительно, такой законопроект разработан и в настоящее время внесен в правительство для последующего внесения в Палату представителей, - пояснил Сергей Кравцов. - Он касается установления административной ответственности за использование информационных ресурсов в национальном сегменте сети Интернет. Носит этот закон в основном экономическую направленность и подтверждает норму, предусмотренную в пункте 2 указа президента, о том, что при использовании зарубежных интернет-ресурсов юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями при продаже товаров или оказании услуг на территории Республики Беларусь нашим гражданам будет вводиться административная ответственность.
 
  
 
Прямая речь

"Позитивный результат социально-экономического развития"

 
Александр Слободчук:

 
- Информационные технологии бурно развиваются в нашей стране. Если в 2005 году на 100 домашних хозяйств приходилось 13 компьютеров, то в 2009-м – уже 40. Среди домашних хозяйств с детьми этот показатель составляет 63%. Стремительно растет число абонентов сотовой связи, в 2009 году оно составило 9,686 млн, что в 2,4 раза больше, чем в 2005 году. Число пользователей сети Интернет в 2009 году составило 4,5 млн и увеличилось за последние два года в 1,6 раза. При этом 90% абонентов – физические лица. По данным Международного союза электросвязи, в 2008 году по количеству пользователей сети Интернет на 100 человек Республика Беларусь занимала второе место в СНГ после России. Вне всякого сомнения, такая впечатляющая динамика воспринимается нами как позитивный результат социально-экономического развития Республики Беларусь. Более того, информационные технологии сами становятся важнейшим фактором дальнейшего развития нашей страны.
 
- Мы должны взвешенно, с учетом развития интернета, объективно подходить к вопросам защиты общества, личности, детей по таким направлениям, как международный терроризм, наркотрафик, проституция. В связи с этим должна быть выработана правовая база, чтобы оградить общество от вышеуказанного. Должен быть разумный и взвешенный подход.
 
"Можно провести аналогию с теми временами, когда сжигались книги"
 
Дуня Миятович:
 
- Я с удовольствием хочу отметить, что прибыла сюда по приглашению правительства Республики Беларусь, причем я получила это приглашение в самом начале своей деятельности на посту представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ. Я была назначена на эту должность в марте 2010 года. Это приглашение является знаком того, что правительство Беларуси готово работать с нашим офисом и обсуждать вопросы в рамках моего мандата.
 
- Интернет представляет гораздо большую свободу и автономию для пользователя. Интернет менее всего регулируется по сравнению с другими СМИ. Я считаю, благодаря этому интернет стал тем, чем он является для миллиардов людей во всем мире – ареной для обмена идеями, источником альтернативной информации по тем вопросам, особенно где имеются проблемы с плюрализмом в некоторых областях. Я считаю, ради того, чтобы наша семья демократических государств ОБСЕ от этого еще больше выиграла, необходимо стремиться к тому, чтобы добиваться свободы в вопросах регулирования интернета. Я надеюсь, что новое законодательство и новая практика не будут ограничивать плюрализм и самовыражение в рамках использования интернета как средства массовой информации в Беларуси. Хочу отметить определенные позитивные сигналы в данном вопросе в Беларуси - в частности, отказ от регистрации интернет-СМИ, а также тот факт, что черный список все еще пуст (информация о первых сайтах в нем появилась позднее. – Прим. TUT.BY). Я рассчитываю и надеюсь на то, что законодательство в этой области будет несколько изменено, чтобы можно было облегчить тот серьезный эффект, который новые нормы будут иметь, особенно в свете предстоящих 19 декабря президентских выборов.
 
Безусловно, существуют проблемы транснационального характера: педофилия, торговля людьми, органами, терроризм, экстремизм… Но что мне не нравится во многих странах ОБСЕ, то, что эти причины используются как повод для ограничения свободы. Порой, чтобы спасти правительство, ограничиваются возможности людей – их голоса сдерживаются, им затыкаются рты. Это якобы делается для того, чтобы помочь в решении вопросов национальной безопасности. Эта проблема существовала до того, как появился интернет. Можно провести аналогию с теми временами, когда правительства некоторых стран сжигали книги, чтобы их не читали люди, и ограничивали тем самым их свободу. То же самое происходит в новых условиях, с использованием новых технологий.
 
Закончила свое выступление Дуня Миятович словами Всеволода Янчевского, сказанными в ноябре 2008 года на аналогичном мероприятии: "Интернет в Беларуси был, есть и будет свободным".
 
"Специальный уполномоченный орган и независимый регулятор"

Владимир Рябоволов:
 
- Интернет - это объективная реальность, во все большей степени влияющая на общественные отношения. Как и все важнейшие общественные отношения в той или иной степени требуют регулирования, то и отношения, складывающиеся в связи с использованием глобальной компьютерной сети, требуют к себе пристального внимания общества и государства. Проблема имеет две стороны. С одной стороны, информационно-коммуникационные технологии представляют человеку неограниченные возможности получения знаний и иной необходимой информации и его гармоничного развития. В то же время все страны и народы уже сегодня сталкиваются с новыми вызовами и угрозами. Через глобальную компьютерную сеть наше общество захлестывает поток информации, размывающий духовные устои общества и оказывающий вредоносное воздействие на духовное здоровье человека, прежде всего молодежи. Масштабнее стали и компьютерные преступления.
 
- В соответствии с законодательством Оперативно-аналитический центр при президенте Республики Беларусь осуществляет две основные функции, затрагивающие интернет. Во-первых, ОАЦ является специальным уполномоченным государственным органом по обеспечению безопасности в сети Интернет, в первую очередь - безопасности государственных информационных систем и ресурсов. Во-вторых, ОАЦ определен независимым регулятором в сфере развития ИКТ и координирует деятельность государственных органов и иных организаций в этой области. Главная задача в этой области – способствовать созданию благоприятной конкурентной среды для развития инфраструктуры национального сегмента сети Интернет и внедрения самых передовых сервисов.
 
- Выработан ряд форм взаимодействия с белорусским интернет-сообществом, в том числе и в рамках созданного при ОАЦ межведомственного консультативного совета. Помимо должностных лиц государственных органов, в его состав вошли представители крупнейших частных провайдеров и общественных организаций. Данная форма государственно-частного партнерства уже сегодня показывает хорошие результаты, особенно в части правоприменительной деятельности. Со временем роль и место совета как органа, способствующего независимому регулированию интернета, будет возрастать. Также мы готовы к плодотворному сотрудничеству со структурами ОБСЕ.
{banner_819}{banner_825}
-25%
-20%
-25%
-15%
-20%
-50%
-20%
-65%
-30%
-20%
-20%