Поддержать TUT.BY
142 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Умер муж королевы Великобритании принц Филипп. Ему было 99 лет
  2. История одного фото. Как машинист метро и его коллеги помогали пассажирам после взрыва 11 апреля 2011 года
  3. Доски стали «золотыми»: пиломатериалы подорожали в два раза. Разбираемся, что происходит
  4. «Радость — лучшее лекарство». Витебский бизнесмен начал рисовать 3 года назад, когда заболел раком
  5. Что сейчас происходит между Россией и Украиной и при чем тут Беларусь: поясняем простыми словами
  6. Прокурор: Протесты в Беларуси начались и из-за блогеров из Бреста. Обвиняемых лишили слова в суде
  7. «Этот магазин для всех». В Минске открывается гастромаркет FishFood, где закупаются рестораны
  8. В Украину не пустили автобус из Беларуси: у всех 35 пассажиров — поддельные справки о ПЦР-тестах
  9. «Затеял игру в президентство». В суде над Бабарико допросили свидетеля в наручниках и озвучили жалобы
  10. «Больше 1000 долларов за две недели». Бухгалтер на пенсии открыла онлайн-школу и учит печь хлеб
  11. Какие курсы доллара и евро установили обменники на выходные
  12. «Джинн злобно загоняется в бутылку». Большое интервью с многолетним журналистом президентского пула
  13. Глава Минска задумался об отказе от участков под паркинги у МКАД. И вот почему он прав
  14. Пассажиры автобуса, которых не пустили в Украину из-за поддельных ПЦР-тестов, рассказали подробности
  15. «У Лукашенко нет опоры в госаппарате». Латушко рассказал про новые санкции и транзит власти
  16. Закроем наши посольства там, где они не приносят отдачи? С кем мы успешно торгуем, а с кем — просто дружим
  17. Полчаса процедуры, два дня страданий. Как я сделала прививку от коронавируса
  18. В Мингорисполком подана заявка на проведение «Чернобыльского шляха»
  19. Оценивает по походке. История бывшего балетмейстера, который в 74 года работает фитнес-тренером
  20. Роман одного из самых известных белорусских писателей отправили на экспертизу
  21. Топ-10 самых популярных подержанных авто в стране. Какие на них цены?
  22. МВД прокомментировало жалобы на условия в ИВС на Окрестина и в Жодино и показало видео из изолятора
  23. «По фестивалю решили ударить». Директор «Славянского базара» о том, что вокруг него происходит
  24. Налоговики создадут «супербазу» доходов населения. Какую информацию включат в нее
  25. Последняя официальная статистика по коронавирусу в Беларуси: за сутки умерло 10 человек
  26. С осторожным оптимизмом. Как безвизовый Гродно, потерявший туристов и деньги, ждет новый сезон
  27. За прошлый год белорусов стало меньше на 60 тысяч
  28. В Беларуси хотят разрешить создавать партии только постоянно проживающим в стране гражданам
  29. В Беларуси не хватает более 2 тысяч врачей и столько же — медсестер. В Минтруда рассказали про дефицит специалистов
  30. «Не надо изобретать велосипед». Минский архитектор показал, как выглядит его загородный дом


Почему очередь к любому терапевту в поликлинике надо занимать за час до начала приема, а за талончиком к узкому специалисту надо отстоять огромную очередь накануне посещения? Почему из поликлиник уходят врачи? Кто нас лечит? На что жалуются посетители поликлинических заведений? Об этих и других проблемах в эфире TUT.BY рассказала Нина Копытова, врач-оториноларинголог 2-й категории, работавшая в разных больницах и поликлиниках Минска и Могилева.



 
Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Скачать видео TUT >>>

Когда приходишь в поликлинику, приходится отстаивать огромную очередь, занимая ее за час до начала приема врача. И все равно приходится еще часа три отстоять после того, как начинается прием. Почему сложилась такая ситуация?

Думаю, что никто не будет спорить о том, что в последнее время люди с каждым годом болеют все больше. Если раньше основной поток больных с ОРВИ приходился на осенне-зимний период, то сегодня абсолютно такой же вал пациентов почти круглый год. Наверное, если бы поликлиника работала круглосуточно, то пациенты приходили бы и ночью.

С другой стороны, поликлиническое звено нуждается сегодня в радикальной реструктуризации. Сегодня не хватает кадров, и поликлиники не справляются с нагрузкой, просто несоизмеримой с тем потоком пациентов и потоком проблем, с которыми ей приходится сталкиваться.

Также нет и организованной очереди. Чего ожидает пациент, взяв талон на определенное время? Если талон на 10 часов, то он ожидает, что зайдет именно в 10 часов, а через 15 минут выйдет и пойдет дальше по своим делам.

Это касается приема узких специалистов. Терапевты прием по талонам уже давно не ведут – там все по живой очереди…

В идеале, по проектам Минздрава, все должны вести прием по талонам. Но в действительности эта система почему-то не срабатывает. Хотя, казалось бы, сделали и интернет-запись, и запись по телефону, и предварительную запись при личном обращении пациента. Но результата нет. И почему так происходит, я сказать не могу. Возможно, это вызвано уровнем менталитета людей, когда они, не глядя на указанное в талончике время, идут на прием в удобное для них время. В результате те, кто приходит по времени, уже вынужден будет сидеть и ждать и час, и два, и три.

Возможно, в чем-то виноваты и руководители поликлиник, которые не могут побороть эту ситуацию.

В чем-то виноваты и мы. Многие врачи идут на поводу и никак не стараются повлиять на создавшуюся ситуацию – мол, сидите вы два часа? Ну и сидите, а я буду тихонечко работать.

Почему сложилась такая ситуация, что белорусы стали больше болеть?

Несмотря на все предпринятые шаги по диспансеризации и несмотря на все происходящее, стрессов в нашей жизни гораздо больше. Не стоит это отрицать. Наверняка, у каждого человека есть родственники с повышенным артериальным давлением, сахарным диабетом, какими-то проблемами с сердцем, суставами. А экологическая ситуация? А качество нашего питания? То есть проблем, на самом деле, очень много. И назвать конкретную причину вам не сможет никто.

Во-вторых, на фоне бесконтрольного приема лекарственных препаратов, можно заметить, что такие банальные заболевания, как простуда или насморк, протекают атипично. Лично я столкнулась с тем, что написанное в студенческой литературе далеко не то же самое, что есть на самом деле. В протоколах, например, написано – лечиться 5-7 дней. Больше указанного периода мы не имеем права держать пациента на больничном листе. А в реальности человек может провести на больничном до двух-трех недель и все равно останется больным. И в итоге, он вынужден будет выйти больным и на работу.

А почему те лекарства, которые назначает врач, не дают должного эффекта?

Я довольно сильно удивляюсь результатам, когда назначаю пациенту дорогостоящий комплексный курс лечения. Вроде, были предусмотрены все варианты, возможности и нюансы течения заболевания. Пациент добросовестно проходит весь курс. Но потом он приходит и оказывается, что этот курс не дал никакого эффекта.

Фармацевтические компании бьются над этой проблемой. Можно пересмотреть список лекарств, представленных в аптеке – более сотни наименований, на один препарат будет куча аналогов. Однако… не работает.

Появилась запись на прием через интернет. Почему на данную услугу выделяется так мало талонов?

Это все регламентируется указами Минздрава. Есть определенный процент выдачи талонов. Например, через интернет на прием к врачу могут выдаваться всего лишь 20% талонов в день, 20% - выдаются по предварительной записи за неделю, 50% - в регистратуре, столе справок, которые должны выдаваться утром, вновь обратившимся пациентам на руки. Эти нормы есть – их никто не отменял и они действуют. Возможно, желающих записаться на прием через интернет много, но есть нормы, которых мы должны придерживаться.

На самом деле, намного удобнее записаться на прием к врачу в интернете, нежели идти в поликлинику в шесть часов вечера, чтобы отстоять очередь и получить талон на следующий день. Почему, если мне врач нужен сегодня, я вынужден записываться сегодня на завтра?

Есть экстренные ситуации – высокая температура или высокое артериальное давление. Если вам сегодня стало плохо, и вы не прогнозируете, что вам будет плохо и завтра, то вы не пойдете сегодня вечером за талоном. Если ситуация не острая или пациент находится на диспансерном участке – то у него нет острой необходимости идти на прием к врачу с утра.

Изначально так было сделано для того, чтобы облегчить ситуацию для пациентов, хотели как лучше, а получилось…

Также вы отметили, что не хватает врачей. С чем это связано? С каких пор и почему в наших поликлиниках стало не хватать врачей?

Готовясь к эфиру, я специально подняла статистические данные за 2009 год по областям и очень внимательно их изучила. В итоге я обнаружила интересный факт. Если следовать логике отчета, то на самом деле все не так и плохо. Укомплектованность врачами составляет 95-98 % по Минску и областям.

Почему же не хватает врачей? И почему, когда приходишь на прием к терапевту, то обычно работают всего один-два врача? Вероятно, опять, человеческий фактор – сегодня очень много молодых врачей, особенно в поликлиниках. У кого-то ребенок заболел или кто-то заболел сам. Все это понятно – это было, есть и всегда будет. Это константа, которую уже не изменишь. Но, самое интересное, что никто из руководства Здравоохранения эти цифры перед нами не раскрывает. Например, там есть интересная фраза о том, что "…укомплектовано 95% ставок". Но ведь это совсем не означает, что из ста врачей, которые должны быть в наличии, у нас есть 95. Если посмотреть, то республиканский коэффициент совместительства за 2009 год составлял 1,4 – практически каждый доктор работал и работает на полторы ставки. Это вызвано материальной составляющей, поскольку заработок медработника не настолько велик, чтобы отказываться от приработка. Также в поликлиниках есть такая тенденция как сокращение ставок.

Иногда терапевтическая ставка не заполняется года по три, потому что некого ставить. В итоге, ее или сократят, или перепрофилируют.

Например, в 2005 году в терапевтическом отделении было заполнено две ставки из десяти. Постепенно их сократили до 20% и к 2009 году сократили еще пять ставок, оставив всего пять, из которых были заполнены только две. А если дать еще полставки интерну или какому-то врачу на подработку…

Вот так мы и выходим на эти 95%. Но физически там будет работать только два человека.

Нагрузка на обычного терапевта составляет около двух тысяч человек. А если у него еще полставки, то это добавляет еще тысячу пациентов. Можете представить, какой это плюс к приему терапевта? Эти цифры звучат хорошо, но когда сталкиваешься с этим в реальности, то там все выглядит совершенно по-другому, особенно на районах, где существует дефицит специалистов. Один специалист там может быть терапевтом, дежурить за эндокринолога, рентгенолога или врача УЗИ. С одной стороны, это хорошо, и врачи, которые в этом заинтересованы, и зарплату побольше получают, и самосовершенствуются.

Но как это отражается на качестве работы? Действительно ли врач может быть и терапевтом, и рентгенологом и врачом УЗИ? Чему учат в медвузах?

В вузах учат по-разному и каждый год учат то на семейных врачей, то на хирургов, гинекологов и терапевтов. Здесь вопрос стоит в том, кем ты станешь в итоге. То, кем ты станешь после окончания интернатуры, на седьмом году обучения, может совершенно не соответствовать тому, кем ты выпускался из медвуза.

Особенно это развито на районах, когда приходят врачи-терапевты, которые в течение первого же года проходят первичную специализацию совершенно на другие специальности. И в итоге терапевт становится рентгенологом или клиническим лаборантом и меняет свою специализацию на ту, которая на тот момент производственно необходима.

И интернатура действительно на практике переучивает за год?

Здесь все зависит от врача. На то, чтобы переучиться, есть четыре месяца. И есть действительно целеустремленные люди, которые стремятся к тому, чтобы стать профессионалами.

На кафедре БелМАПО, к счастью, предоставляют такую возможность. Здесь все зависит от самого студента – хочет он учиться или нет. Для многих это реальный шанс – кто распределялся терапевтом, а хотел стать хирургом или каким-то узким специалистом.

На районе для многих это очень хороший шанс стать специалистом. А потом, как многие это делают – сначала они переучиваются и отрабатывают контракт на районе, который был с ними подписан, как с молодыми специалистами. А дальше они пойдут уже в областные центры или в Минск, где они будут уже более востребованы, и где, соответственно, зарплата будет побольше. Но чтобы попасть туда, нарабатывать базу им приходится на районе.

Многие ли выпускники медвузов остаются работать в поликлиниках и больницах? 

Практически все стараются остаться в больницах.

Почему? Там платят хорошо или условия работы получше?

И то, и другое. Также там нет такой нервотрепки как в поликлинике, поскольку есть разница – когда в поликлинике у вас на приеме будет сто человек – каждый со своими проблемами, или же у вас будет 30-40 пациентов, которых вы видите каждый день и можете контролировать лечение, в любой момент можете подойти и повторно его осмотреть.

А в поликлинике – пациент ушел, и на этом все. Ты не увидишь, что он принимает, как лечится, как себя чувствует… В плане психологической нагрузки в больнице гораздо проще.

А чем, помимо собственно практики, еще нагружают врача в поликлинике?

Бумажной работой. Чуть больше полугода назад для блога www.happydoctor.ru я написала статью, в которой приводила список документации, которую должен вести участковый терапевт. На тот момент шли новые приказы, распоряжения, различные проверки, и нужно было составить номенклатуру дел, которые ведутся в кабинете терапевта. Как узкие специалисты, мы, конечно же, порадовались за себя, поскольку у нас было всего около 30 пунктов – журналы, папки, тетради. Это ерунда. По участковому терапевту список содержал в себе около 70 пунктов.

И все эти документы необходимо заполнять ежедневно?

Не все они ежедневные. Там есть и ежегодные, и ежемесячные. Некоторые документы ведет только заведующий терапевтическим отделением. Но тех документов, которые ведутся регулярно и которые регулярно проверяются как собственной администрацией, так и проверяющими вышестоящих органов, достаточно много – не менее тридцати.

Где же терапевт находит на это время?! Как я понимаю, если он принимает во вторую смену, то в первую он делает обход больных на дому. Когда же он делает бумажную работу?

Если посчитать нормативы на каждого пациента, то на работу с документацией должно выкраиваться около сорока минут. И, конечно же, этих сорока минут не хватает. Во всяком случае, не хватает мне, хотя я и по вызовам не хожу.

Обычно вся работа с документацией переделывается раз в месяц по различным черновикам и заметкам. В лучшем случае – на субботнем дежурстве, если людей не много. А в худшем случае – к проверке.

Если на эту проблему посмотреть объективно, то это действительно какие-то важные документы, которые необходимо заполнять? Кому вся эта работа нужна?

Добрую половину документов, которые заполняю лично я, можно было бы сократить, поскольку во многих документах идет переписывание одних и тех же бумаг. И я не понимаю, зачем мне нужно в конце рабочего дня подсчитывать количество отходов за день (ваты, марли, салфеток) и вносить данные в граммах… То есть если я поработала с ватой, то сначала я должна положить ее в дезраствор для обезвреживания, затем я должна все это достать, высушить и взвесить.

На каких специалистов в поликлиниках Беларуси сегодня самый большой дефицит?

На сегодняшний день это узкие специалисты. Это хирургические специальности, ЛОР, окулист. Их не так уж и много. А с терапевтическими специальностями, такими как эндокринолог, невролог, вообще проблема, поскольку там идет минимальная ставка. Конечно же, если доктор имеет уже 30 лет стажа и у него есть первая, высшая категория, то, в принципе он будет зарабатывать неплохо. Но когда приходит молодой специалист и получает 400-500 тысяч как максимум, то конечно, в такой ситуации мало кто остается. Особенно если это мужчина, которому нужно кормить семью.

Многие стараются найти другое место работы. Был пример, когда уролог, оперирующий врач, с первой категорией и большим опытом только для того, чтобы прокормить семью, ушел работать дальнобойщиком. Он несколько месяцев "отдыхает" от своих пациентов на новой работе, а когда соскучится – возвращается в поликлинику, и снова начинает принимать пациентов. Затем, когда ему становится плохо, он опять уходит работать дальнобойщиком.

И что в случае отсутствия узкого специалиста делает поликлиника?

Все ложится на плечи терапевта. Конечно, в таких ситуациях больницы стараются страховать и какие-то консультативные приемы, и приемы в приемном отделении. Но все равно, если к тебе обращаются 20 человек, страдающих болями в пояснице, то ты не отправишь их к урологу или нефрологу в больницу. Из этих 20 отбираются те, кто действительно нуждается в срочной консультации. Все остальные обследуются в поликлинике у терапевта.

Наверное, проблема не только в поликлинической системе здравоохранения, но также и в самих пациентах. Какие пациенты сегодня приходят в поликлинику?

Я все чаще замечаю, что в поликлинику к врачам приходят не просто как к участковому врачу-терапевту, хирургу или окулисту, а больше как к психотерапевту – выговориться.

Например, моя специальность такова, что довольно часто приходится выслушивать жалобы пациентов по поводу хриплости голоса. Если это женщина, то иной раз вполне достаточно спросить о том, есть ли какие-то проблемы дома. Тут же извергается вал проблем с мужем, сыном или дочкой. В результате – человек выговаривается и ему становится легче. Даже голос появляется. У женщин проблемы с голосом происходят довольно часто как на гормональном, так и на психоэмоциональном уровнях.

Или приходит, например, человек с высоким давлением, которое ничем невозможно снизить, никакими препаратами. К сожалению, психотерапевтов у нас единицы, и на нынешний объем пациентов их, конечно же, не хватает. А люди-то нервничают, страдают… И приходится терапевту для этих людей быть заодно и психотерапевтом.

Но ведь это задерживает очередь?

Конечно.

А что вы делаете в ситуации, когда человек сидит в кабинете и не уходит?

Пока еще мне моя совесть не позволяет сказать такому пациенту: "Ваши семь минут, выделенные на прием, закончились. Выйдите, пожалуйста, и поплачьте в коридоре. Потом зайдете – я вам выпишу рецепт".

А вообще, все видно уже по самим пациентам. Если приходит пациент, который находится на больничном, и я примерно уже знаю, что у него будет, то здесь можно сэкономить пару-тройку минут.

Но есть и такие пациенты, как, например, пожилая бабушка, которой приходится десять раз громко объяснять одно и то же. Не выгонишь же ее со словами "Как хочешь, так и лечись!" Врач сам должен быть заинтересован в том, чтобы бабушка пролечилась так, как положено. И, соответственно, если понадобится, то и все 40 минут будешь объяснять ей, что и как принимать. Это, конечно же, задерживает очередь, и люди начинают нервничать, стучать в дверь, кричать или ругаться. Многие идут писать жалобы.

На что в основном жалуются посетители поликлиник?

Основное количество жалоб составляют проблемы этического характера, когда доктор что-то не то сказал, не то сделал, не так подошел. И, как было отмечено министром здравоохранения в этих же отчетах за 2009 год, что очень много жалоб идет напрямую в Минздрав или, еще лучше – в администрацию президента.

Люди безоглядно верят в царя-батюшку, которому можно написать три строчки и который сразу разрешит все эти проблемы. На самом же деле многие проблемы можно решить, обратившись непосредственно к заведующему. И вполне возможно, что вам дадут другого доктора, у которого вы будете наблюдаться дальше, и таким образом все проблемы будут решены.

Хотелось бы, конечно, чтобы люди, прежде чем куда-то жаловаться, все-таки попытались поговорить и попробовать решить проблему на месте. Ведь медработники – такие же люди, как это ни прискорбно, хоть и хотелось бы быть беспристрастным.

Кто нас сегодня лечит? Какие врачи, какого возраста сидят сегодня в поликлиниках и ведут прием? Эти врачи имеют уже какой-то врачебный опыт или это, грубо говоря, интерны, которые пока еще не успели уйти из поликлиники?

Хватает и тех, и тех. Зачастую молодые специалисты привязаны к контрактам и распределению. Также очень много пенсионеров, по многим из которых видно, что они с радостью уже и ушли бы. Но, например, уйдет эндокринолог из поликлиники, а заместить-то некому. Кто пойдет работать эндокринологом на 400 тысяч из молодых специалистов?

А для пенсионера есть резон – он в коллективе, он активен, и психологически ему легче жить, чем чувствовать себя никому не нужным. Во-вторых, пенсия и небольшая зарплата, пусть и на полставки – также неплохой довесок для жизни.

Также в этом случае выигрывает и администрация, поскольку пенсионер не будет бегать и возмущаться, и не уйдет в декретный отпуск, а будет сидеть и тихонечко работать. Как бы то ни было, но специалист есть. А люди среднего звена – 30-35 лет, с наработанным опытом, обычно уходят в какие-то смежные сферы – медпредставителями фармацевтических предприятий или же в какие-то частные клиники, если есть возможность, а кто-то работает в стационаре. И именно этой средней прослойки сегодня в поликлиниках становится все меньше и меньше.

Буквально на днях появилась очень интересная новость: мэр Минска Николай Ладутько заявил, что в столице начнет развиваться медицинский туризм. Насколько вам это кажется реальным?

В поликлиниках этого однозначно не будет, поскольку в Минске достаточно много высокоразвитых медицинских центров. А почему бы и нет? Мне кажется, что все это будет развиваться. Тем более что в дорогостоящее оборудование вкладываются деньги, которые надо как-то окупать.

Заграничную экономику никто не отменял. И если купили прибор за миллион долларов – его же нужно как-то окупить. А если учесть то, что в основном мы лечим белорусов на бесплатной основе, то мы его никак не окупим. И поэтому это было правильное решение, ведь за счет этого многие страны неплохо поднимают свой бюджет. И если все это будет на уровне и будет котироваться в мире, то почему бы и нет? Я только за.

Другое дело – чтобы это не оказалось в ущерб. Ведь наш бюджет не настолько резиновый, чтобы давать и вашим, и нашим. Если высокоспециализированные центры за счет туристов смогут выйти на самоокупаемость, то можно будет пустить больше бюджетных средств в первичное звено – поликлиники, амбулатории, скорую медпомощь. Но с другой стороны, есть ли гарантии, что первые годы, пока люди поймут, что там можно будет лечиться недорого и качественно, не придется и дальше финансировать для поддержания должного уровня и гарантии нужного эффекта. Если бюджет не будет предусматривать достаточное финансирование и поликлиник, и центров, то, конечно, поликлиники будут страдать.

Уровень нашей медицины достаточно высок для того, чтобы начинать медицинский туризм?

В специализированных центрах – да.

Вернемся к очередям в поликлиниках. В очередях ведь стоят люди, у каждого из которых какое-то свое заболевание. Они не могут заразить друг друга?

Конечно, могут.

И бывают такие случаи, когда человек пришел закрыть больничный, отстоял целый день в очереди, а на следующий день пришел уже с новым заболеванием?

Да. Такая проблема есть. Например, пришел человек подлечить заболевший сустав. Ходил на физиолечение, для чего ему приходилось сидеть в очередях, в которых находились люди и с насморком, и с какими-то простудными заболеваниями, или, не дай бог, с бронхитом или пневмонией. И в итоге, он приходит закрывать больничный, а у него насморк, температура. В результате, человек лечил коленку, а теперь придется лечить еще и простуду. И больничный-то не закроешь…

Как можно решить эту проблему? Или это во всем мире так?

В принципе, так происходит во всем мире. Единственное, что попробовали сделать в педиатрии, это разграничить прием здоровых и больных детей, чтобы они не контактировали друг с другом. В детских поликлиниках есть и отдельный вход для здоровых детей, и отдельный день, например, вторник, именно для их приема.

Но если у ребенка поднялась температура, родители приведут его и во вторник…

Да. И все эти детки будут сидеть в одной очереди. Ребенок с ослабленным после прививки иммунитетом вполне может заразиться от больного ребенка. Никто не дает гарантии того, что это не произойдет.

Можно ли вообще как-то изменить эту проблемную ситуацию в наших поликлиниках?

Я думала об этом все годы, которые работала. Но одним росчерком пера эту проблему нельзя решить. Если уж начинать реорганизовывать, то делать это нужно от самого начала и до самого конца.

Хотелось бы услышать именно ваше видение – как можно было бы реорганизовать всю поликлиническую систему, чтобы все заработало?

Целостного видения нет. Иначе я уже занесла бы документы в Минздрав и предложила бы попробовать сделать то, что я предлагаю, на примере хотя бы моей поликлиники. Возможно, общаясь с другими врачами и учитывая специфику работы каждого из них, прислушиваясь к тем, кто стоит на рубеже между пациентом и медициной, можно было бы что-то изменить. А сидеть в кабинете и просто рассуждать… Таким способом эту проблему разрешить не реально.
 

-30%
-10%
-20%
-10%
-30%
-5%
-12%
-40%
-50%
-5%