101 день за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. «Куплен новым в 1981 году в Германии». История 40-летнего Opel Rekord с пробегом 40 тысяч, который продается в Минске
  2. «Врачи нас готовили к смерти Саши». История Марии, у чьей дочери пищевод не соединялся с желудком
  3. Могилев лишился двух уникальных имиджевых объектов — башенных часов и горниста (и все из-за политики). Что дальше?
  4. Автозадачка с подвохом. Нарушает ли водитель, выезжая из ворот своего дома на дорогу?
  5. Тихановская рассчитывает на уход Лукашенко весной
  6. «Первый водитель приехал в 5.20 утра». Слухи о «письмах счастья» за техосмотр привели к безумным очередям
  7. Секс-символ биатлона развелась и снялась для Playboy (но уже закрутила роман с близким другом)
  8. Пенсионерка из электрички рассказала подробности о задержании и Окрестина
  9. 57-летняя белоруска выиграла международный конкурс красоты. Помогли уверенность и советы Хижинковой
  10. Фанаты белорусских футбольных клубов массово объявляют о бойкоте матчей
  11. Чиновники придумали, что сделать, чтобы белорусы покупали больше отечественных продуктов
  12. Год назад в Беларусь пришел коронавирус. Рассказываем про эти 12 месяцев в цифрах и фактах
  13. Судьба ставки рефинансирования, обновленный КоАП, дедлайн по налогам, заморозка цен. Изменения марта
  14. «За 5−10 тысяч можно взять дом». Белорус переехал из Минска за 90 километров «у мястэчка» и возрождает его
  15. Показываем, как выглядит часть зданий БПЦ на улице Освобождения, ради которых снесли объекты ИКЦ
  16. «Пышка не дороже жетона». Минчане делают бизнес на продукте, за которым в Питере стоят очереди
  17. Минчане пришли поставить подпись под обращением к депутату — и получили от 30 базовых до 15 суток
  18. Белоруска едет на престижнейший конкурс красоты. И покажет дорогое платье, аналогов которому нет
  19. «Ашчушчэнія не те». Все участники РСП вышли на свободу после 15 суток ареста
  20. Во всех районах Беларуси упали зарплаты, в некоторых — больше чем на 300 рублей
  21. «Будет готов за три-четыре месяца». Частные дома с «завода» — сколько они стоят и как выглядят
  22. Под Молодечно задержали компанию из 25 человек. МВД: «Они собирались сжечь чучело в цветах национального флага»
  23. «Бэушка» из США против «бэушки» из Европы: разобрали, какой вариант выгоднее, на конкретных примерах
  24. В Беларуси ввели очередные пенсионные изменения. Что это означает для трудящихся
  25. Акции солидарности и бойкот футбольных фанатов. Что происходило в Беларуси 28 февраля
  26. «Усе зразумелi: вірус існуе, ад яго можна памерці». Год, как в Беларусь пришел COVID: поговорили со вдовой первой жертвы
  27. Год назад в Беларуси выявили первый случай COVID-19. Что сделано за год, а что — нет
  28. Один из почетных консулов Беларуси в Италии подал в отставку из-за несогласия с происходящим после выборов
  29. Рынок лекарств штормит. Посмотрели, как изменились цены на одни и те же препараты с конца 2020-го
  30. Минское «Динамо» проиграло в гостях питерскому СКА


/ /

В 24 года Мохсен Шахини приехал из Ирана в Беларусь — учиться программировать. С тех пор прошло 14 лет: он здесь обжился, женился, запустил свой стартап и увлекся фридайвингом, который помог ему справиться с приступами бронхиальной астмы. GO.TUT.BY узнал, как иранец выбрал белорусскую жену и почему он местные драники называет «куку».

​Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

В Минске можно работать с IT-проектами из разных стран

До переезда о Беларуси Мохсен не знал ничего — даже примерного расположения. Признается, что, когда собирался в университет, не смог страну на карте найти: на персидском языке это звучало как «Белая Россия». Более популярным направлением была Украина, но в то время у иранцев случались проблемы с визами — и знакомые посоветовали рассмотреть белорусские вузы.

Стать айтишником Мохсен мечтал с детства: в школе он самостоятельно изучал профильную литературу. Ехал в Минск учиться только в БГУИР, хотя тут его пробовали «уговорить» на медуниверситет.

— Поступить в медицинский я мог и в Иране, но у меня была другая цель. Наверное, так много иранцев учится на врачей, потому что у нас это престижная работа, докторам все кланяются. Особенно хирургам, потому что очень распространена пластика носа.

Для Мохсена Беларусь стала первой страной, куда он выехал с родины. Ни русского, ни белорусского языка он не знал. Изучал, как и многие иностранцы, «в „показательном“ падеже — вот это тетрадь, это стакан».

​Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— На потоке я оказался единственным иностранцем. Со мной учились люди, для которых русский — родной язык, а я учил его несколько месяцев. Были профессора, которые говорили не так понятно, как мои преподаватели по русскому, и они не ждали, пока я переведу. Я никогда за пять лет не писал конспект — не успевал. Кстати, русский я учу до сих пор.

Иранца озадачило, что в программе белорусского вуза есть религиоведение и политология — ведь это каждый человек должен читать сам, для своего развития. Но в целом университетская база помогла устроиться на работу.

— И тут дело не в дипломе. К счастью или сожалению, но в IT-сфере он не важен. Откройте jobs.tut.by — там об этом пишут почти в каждой вакансии.

Мохсен долгое время работал в IT-компаниях — в «БелХард», EPAM, преподавал в минской «Android Academy». Месяц назад он запустил свой стартап в бьюти-сфере. Пока проект на этапе тестирования.

Уровень «айтишного» сегмента стал одной из причин, по которой иранец остался в Беларуси.

— Я думал о возвращении, сравнивал. Все же в Минске IT более развито, и тут вопрос не в финансовой части. Здесь можно работать над проектами из всех стран мира — США, Европы, Азии, а в Иране есть только проекты Ирана, потому что страна закрытая.

«В Беларуси надо искать жен»

Родился Мохсен в городе Горган. Зима у него на родине мягкая — минус 2 °C, изредка бывает снег. В Минск же он приехал в январе.

— В тот год была одна из самых суровых зим. Помню, что в общежитии нам не разрешили включить обогреватель, и мы спали в куртках. После этого уже ничего не страшно! По-русски говорят: нет плохой погоды — есть плохая одежда. Пришлось привыкать к холодам. Тем более что жена любит холод, она даже зимой открывает форточку. Температура в комнате может быть всего 18−20°С.

​Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

С будущей супругой Ириной он познакомился романтично — в парке Челюскинцев. Помнит дату и все обстоятельства того дня — настолько понравилась белоруска. Вместе интернациональная пара уже больше 13 лет, в Минске у них родился сын.

Мохсен уверен, что в Беларуси нужно искать жен — у здешних девушек требований меньше:

— Если есть любовь — они готовы жить вместе, и не важно, если чего-то сегодня не хватает. Они умеют строить семью. В Иране же девушки чаще более материалистичны.

Также в стране существуют выкупные традиции, которые знатно бьют по кошельку жениха: это и выкуп для самой невесты, и выкуп для ее семьи. Суммы, говорит Мохсен, очень серьезные.

Родители с двух сторон к намерениям пары поначалу относились скептически. Но его папе и маме будущая невестка понравилась. Ирина, кстати, даже начала учить персидский.

Свадьбу праздновали в двух странах. И если в Беларуси все было достаточно скромно, то на праздник в Иране пришло больше 500 человек. И половину из них не знал даже жених: «У нас приглашают не только родственников, но и друзей, соседей. Еще дают приглашения родственникам, которые могут пригласить своих знакомых». Но само иранское празднование Мохсен называет «полуподпольным».

Фото: из личного архива. Жена Мохсена Ирина
Фото: из личного архива. Жена Мохсена Ирина

— У нас запрещено публично танцевать, включать музыку. Но есть какие-то места, с которыми люди заранее договариваются, приглашают туда музыкантов, поваров. Кстати, у нас весь праздник не проводят за столом — зато много танцуют (возможно, потому что нельзя). Моя жена в четыре утра сказала, что больше не может — она была на ногах с обеда прошлого дня.

Когда решался вопрос, где жить, Ирина была не против переехать с мужем в Иран. И там — уверен мужчина — у нее были перспективы в плане работы.

— Она парикмахер-стилист. Могла бы официально работать, причем быть более популярной, чем местные специалисты. Ее клиентки бы говорили: «Посмотри, мою прическу делала иностранка».

Ныряние под воду помогло справиться с приступами астмы

— Я приехал из страны, где много запрещенного, — рассказывает Мохсен. — Та свобода, которая есть в Беларуси, там невозможна. Например, хочешь выпить — пошел в магазин и купил бутылку. В Иране сухой закон. Но многие все равно пьют, только подпольно.

В Минске парень начал курить, говорит: попал в среду людей, где это делали все. Бросить пагубную привычку помогло подводное ныряние без акваланга — фридайвинг, которым иранец увлекся в Минске.

Все началось с дайвинга на Мальдивах во время отдыха. Позже попал на курсы по фридайвингу, где научили задерживать дыхание под водой: если еще год назад он мог продержаться максимум 30 секунд, то сейчас до 3 минут. Его рекорд — 111 метров под водой с задержкой дыхания. Занятия помогли решить и еще одну проблему — справиться с приступами бронхиальной астмы.

Фото: из личного архива
Фото: из личного архива

— У меня это заболевание с рождения, каждый год бывали приступы, когда я не мог несколько недель работать. В Минске стоял даже на учете, но после фридайвинга пульмонолог сказал, что со здоровьем все лучше и лекарство пить не нужно. Может, это самовнушение, а не ныряние, — точно не знаю.

Мохсен три раза в неделю ходит в бассейн. А еще выезжает на соревнования и тренировки: например, иранец пробовал нырять на озере Глубоком, а в начале декабря уехал тренироваться в самый глубокий 40-метровый бассейн мира в Италии.

«В Иране тоже есть драники»

Во время первой поездки в Иран жену Мохсена удивило местное гостеприимство — даже чрезмерное.

— Мы в маршрутке говорили на русском, таксист услышал иностранный и денег с нас не взял. В магазинах везде делали скидки, дарили подарки. И к приходу гостей в Иране всегда устраивают пышное застолье, даже есть специальные тарелки для гостей. Одним словом, иностранцев любят, хотят с ними общаться.

Со стереотипами о своей родине Мохсен сталкивается с самого приезда. Например, одногруппники спрашивали, как то или иное слово будет звучать на арабском: «И я пять лет объяснял, что я не знаю арабский, потому что у нас персидский язык». Многие белорусские знакомые думали, что Иран — это сплошная пустыня и там много верблюдов, хотя сам Мохсен верблюдов в первый раз в жизни увидел не на родине.

Фото: из личного архива
Фото: из личного архива

— Когда люди слышат «Иран» — они пугаются. Потому что не знают ничего про другие страны.

Привыкать Мохсену пришлось не только к стереотипам, но к белорусской кухне. Сначала было тяжеловато, но сейчас он может есть почти все — гречку, голубцы, супы. Табу на селедку под шубой.

— А драники — это и наше блюдо, только оно у нас называется «куку». Их в иранской кухне несколько видов — либо из отварной картошки, либо из сырой.

Активно тренируетесь, худеете или ведете ЗОЖ? Подписывайтесь на @gotutby в инстаграме, отмечайте нас на фото, делитесь историями — попадайте в наш аккаунт и на страницы GO.TUT.BY.

Использование материала в полном объеме разрешено только медиаресурсам, заключившим с TUT.BY партнерское соглашение. За информацией обращайтесь на nn@tutby.com

-40%
-10%
-10%
-30%
-10%
-58%
-50%
-30%
-50%