/ /

Когда Леонид Буховец едет на велосипеде, 70 лет ему в жизни не дашь. Это человек-легенда среди белорусских рандонеров (так называют велосипедистов, которые преодолевают очень длинные дистанции). Только представьте: в августе пенсионер в первый раз участвовал в самом известном в мире сверхмарафоне Париж — Брест — Париж. 1200 км проехал за 79 часов. «Потому что жизнь начинается только на пенсии, зайчик!» — улыбается он.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

GO.TUT.BY поговорил с Леонидом вот о чем:

  • почему на пенсии он увлекся велоспортом;
  • как с минимумом сна и еды преодолел легендарную сверхмарафонскую дистанцию;
  • в чем секрет такой физподготовки в 70 лет.

«Как ты без разрешения дедушку обогнал?»

Слова о том, что на пенсии жизнь только начинается, в случае Леонида — не шутка. Пока работал, «зожником» никогда не был. Пятнадцать лет курил. На велосипеде не катался.

— В юности ездил, а потом на сорок лет взял перерыв, — объясняет он. — Работа без отпусков! Некогда тренироваться, вообще не до того. Я всегда говорю: человек — раб. Работаешь, чтобы жить, живешь, чтобы работать.

В 2007-м, за пару лет до пенсии, со временем у автомеханика стало свободнее. Леонид вспомнил увлечение молодости — отремонтировал старый велосипед.

Он тогда вел тетрадку: ежедневно помечал, сколько проехал и с какой скоростью. В 2010 году в записях — перерыв. На работе случилось страшное — серьезная травма позвоночника. Когда выписали из больницы, предупредили: «Сидеть нельзя, только стоять или лежать».

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— И все равно я три тысячи км в тот сезон накатал.

— Как?!

— Потихоньку. Движение приводит в себя. Я лежал дома, сын заехал на велосипеде. Все разбежались, велосипед остался стоять. Я смотрю — и так покататься хочется! Сделал 3 км, вроде ничего. На следующий день, когда жена в магазин ушла, еще 30. Потом 40…

Леонид убежден, что велосипед — самая полезная нагрузка. Не то что бег трусцой, который «бьет» по суставам. Другие, уже спортивные травмы вроде вывиха ключицы Леонид тоже «разрабатывал» велосипедом, опережая прогнозы врачей на выздоровление. Вышел на пенсию — начал тренироваться по два раза в день. Спортсмены у «Минск-Арены» уже здороваться стали.

Леониду исполнилось 65 лет, когда он узнал о том, кто такие «Сябры-рандонеры». Рандонер — от французского «долгая прогулка». Велосипедисты ездят сотни км на время. Дистанции называются бреветами. Начальная — 200 км за 13,5 часа. Если справился, можно преодолеть 300 км. Потом 400 и 600 км. Самая крутая — 1200 км.

Леонид начал с 400 км.

— Волновался, потому что мой максимум был 220 км. Ну ладно, собрался, настроился. И представляете, приехал из 20 человек четвертым! С учетом того, что 30 км лишних сделал: не туда свернул.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Леонид сразу оказался самым возрастным белорусским рандонером. Типичная картинка их велопробегов на сотни километров стала выглядеть так: «В начале пелетона молодой велосипедист и Леня Буховец, а за ними все остальные». Но пенсионер другим дает поблажку:

— Где им взять время тренироваться? Они же работают.

— Если велосипедисты помоложе обгоняют, как реагируете?

— Спрашиваю: «Как ты без разрешения дедушку обогнал?» Но это практически не случается.

«Одной рукой держу руль, другой голову»

Французский супервеломарафон Париж — Брест — Париж на 1200 км — старейшая регулярная и самая известная велогонка, мечта рандонера. Проводится раз в четыре года. Последняя случилась как раз в августе 2019-го, и Леонид был самым старшим участником среди белорусов.

— Мне уже 70 лет, другого шанса может и не быть, — объясняет он свою мотивацию. — А что касается денег, то взнос на регистрацию — около 130 евро. За четыре года и с пенсии накопишь.

Регистрировались на пару с 60-летним Петром Юдицким из Слонима, чтобы катить вместе. В заявке можно выбрать время, за которое ты в состоянии одолеть гигантскую дистанцию, — 80, 84 или 90 часов. Петр отметил 80, но с Леонидом решили все-таки уложиться в 90: зачем лететь на износ? Лучше и доехать спокойно, и поспать по пути. Леонид запаковал свой Fondriest («купил по объявке, легенький, 7 кг») — и с товарищами выдвинул на машине в Париж: все-таки дешевле, чем на самолете.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— И только во Франции я понял, что, раз мы отметили 80 часов в заявке, на это время нам пересчитают прохождение контрольных пунктов на дистанции. И в 90 часов уже никак нельзя уложиться: не засчитают.

Получилось, как в кинофильме «Иван Васильевич меняет профессию»: «Как пропали?»

— Мы тогда уже стартовали, проехали 300 км и решили вздремнуть на КП. Через два часа я просыпаюсь. Смотрю в книжку, где каждому участнику отмечают, как он проходит дистанцию и укладывается ли в свой лимит. Что-то маловато времени осталось… А должен быть запас… И тут до меня дошло! «Петя, подъем, твою ж… Опаздываем!» Десять часов-то у нас забрали!

На велосипеды — и снова в путь.

— А там такие горы! Подъемы по 15 км длиной. Катишь и думаешь: когда ж закончится? Я ж еще поехал на тех же передачах, что и здесь катаюсь. Думаю, что это я, в гору не заеду?.. Знаешь, что больше всего устает у велосипедиста на длинных дистанциях?

— Ноги?

— Руки и пятая точка. Если б во Франции были такие дороги, как у нас, точно никто не доехал бы. Но и ноги болели у всех. Люди по дистанции просто вырубались. Я видел японца, который упал, заснув на ходу. У него правая щека была вся черная, счесана об асфальт. Ночью по обочинам лежат велосипеды, рядом люди. Вроде спят.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— А можно остановиться, проверить?

— Какое там! Сам еле едешь. На КП приезжаешь — не можешь поднять ногу и слезть с велосипеда. Тебе помогают. И обратно на велосипед подсаживают. Как только сел, нормально — поехал. На одном КП ресторан, где кормили участников, был на втором этаже. Я дошел до лестницы и ни на одну ступеньку не смог подняться. Уехал голодный.

— Сколько часов получилось поспать за трое суток?

— Часов пять: те первые два, что мы вздремнули по-королевски. Потом 40 минут по дороге. И в конце, когда оставалось 60 км. Я посмотрел: в запасе еще шесть часов. Говорю: «Петя, ты езжай, а я останусь!» Так и упал на землю. Поспал часа два — и доехал. Я за 79 часов, Петя за 77.

— 79 часов — почти впритык. Последний час нервничали?

— Нет, даже на время не смотрел: знал, что успею. Но только еду — и вдруг понимаю, что не вижу дороги. Приподнял шлем. Может, он глаза закрывает? Нет. Потрогал брови: не опухли ли? Тоже нет. Оказалось, это шея голову не держит, — опускает Леонид подбородок. — Кажется, что смотришь вперед, а на деле в асфальт. Так и ехал: одной рукой голову держишь, второй руль. Зато на финише — сразу медаль и поднос с едой. Я говорю: «Где ж это было раньше…»

«Если 100 км в день не проеду, у меня плохое настроение»

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Пока Леонид с азартом описывает свои французские приключения и злоключения, мимо «Минск-Арены» то и дело проезжают велосипедисты — любители и профессионалы, взрослые и школьники. Леонид каждого внимательно провожает взглядом:

— Эть как малышня катается! — улыбается он.

— Как чувствуешь себя, когда проехал 1200 км?

— Целую неделю потом хотелось спать. Только и делаешь, что ешь и спишь, а организм все время еще требует. Но я уже через пару дней сел на велосипед. Важно прокачивать мышцы! Хоть 50 км в день, но проехать надо. Это самый мизер. Я всегда говорю: «У меня плохое настроение, если 100 км не проеду».

— А как зимой катаетесь?

— Для зимы есть велостанок: ставишь дома и крути педали. Час-полтора покрутишь — на полу лужа пота, полотенце все мокрое. Я зимой могу поправиться до 74 кг, а к весне шестерка на весах появляется — уже хорошо. В молодости 62 весил, а сейчас 68, хоть ты тресни. 66 кг только после того, как тысячу км проехал.

— Перед тем как поехать на бревет, на осмотр к доктору не ходили?

— Нет. Здесь каждый сам за себя отвечает: если плохо себя чувствуешь, не едь.

— И жена не отговаривала?

— С детьми следила по интернету, где мы находимся. Что меня отговаривать? Я сам себе хозяин, не подкаблучник. Если сказал, значит, сделаю. Уже после бревета мы сидели в гостях у одного рандонера. Его супруга стол накрыла, и он сказал: «Моя жена меня понимает». Второй вздохнул: «А моя меня терпит». А моя меня любит!

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Что нужно, чтобы в 70 лет быть в такой форме?

— Во-первых, чтобы было здоровое сердце. Во-вторых, заниматься. Да, работа, семья, дети — всем некогда. Но если настроился, время найдешь. Мне тоже порой приходится себя заставлять: «Ой, тяжело!» Пять минут полежал, сел на велосипед и погнал. Возвращаешься как огурчик и довольный собой.

— И все равно не многие поймут, зачем так мучить себя: ехать огромную дистанцию, ночами не спать… Вот вы зачем это делаете?

— У меня уже есть внуки. И что я им оставлю? А так будет пример: вот какой дедушка, посмотрите. Да и велосипед мне нравится. Катаешься и совершенно по-другому себя чувствуешь. Главное, что интересно: ехали втроем на машине из Франции в Беларусь. Слышу уже за спиной разговоры: «Вот тут так надо было сделать, вот тут иначе. Ну ничего, вот в следующий раз…» «Подождите, — говорю я. — Вы же только вчера проклинали это все: „Поспать бы! Да пошло оно все!“ А сегодня уже на следующий год готовитесь!» Затягивает это дело, конечно. И мне надо было две звезды сзади другие поставить, а я: «Да ладно, и здесь такие не ставил!..»

— Так что, вы и через четыре года поедете?

— Посмотрим, — улыбается Леонид. —  Надо ж дожить еще!

-50%
-80%
-20%
-10%
-50%
-20%
-10%
-50%
-15%