Ольга Нехлебова, Фото: Марина Серебрякова /

Анатолию Яночкину 80 лет, и он волонтер. Для него это образ жизни: седьмой год ездит по миру, помогает полезным делом и изучает все, что еще не изведано. Живет в Москве, но прилетел в родной Минск, чтобы поработать на II Европейских играх, а заодно навестить близких в Гомеле.

Фото: Марина Серебрякова, TUT.BY

«Сам уже должен быть в доме престарелых»

В то, что Анатолию Ивановичу 80, верится с трудом. Он договаривается на встречу через мессенджер. Знает английский, разговорный немецкий, с легкостью понимает все славянские. Формат отдыха у него — не типично пенсионерский: каждая минута в Минске расписана — музеи, экскурсии, прогулки. Мужчина признается: свободного времени у него достаточно, постоянной работы уже нет, а копаться на даче он не любитель. Живет в Москве, но себя считает белорусом: тут родился.

В волонтеры Анатолий подался по воле случая: узнал, что ищут людей на Олимпийские игры в Сочи, и подал заявку. За полтора года до старта нужно было заполнить анкету, пройти собеседование. Конкурс — около 20 человек на место (для сравнения: на Европейских играх в Минске на одно место волонтера было три желающих).

— Разве я мог подумать, что окажусь на Олимпийских играх? За время волонтерства я исписал пятую волонтерскую книжку. Это что-то наподобие трудовой, где есть твое фото, указаны все мероприятия, даты, города… Без них я бы даже всего не упомнил.

Фото: Марина Серебрякова, TUT.BY

Волонтером пенсионер побывал на Олимпиаде в Пхенчхане, чемпионате мира по легкой атлетике, «Формуле-1», чемпионате мира по хоккею. Больше работы, которая не связана со спортом: Анатолий участвовал в празднованиях 700-летия преподобного Сергия Радонежского и прошел крестный ход — 21 километр с одним привалом, волонтерил в качестве переводчика в Сколково на мероприятиях айтишников. Дополнительная нагрузка — социальное волонтерство. В возрасте 70 с небольшим пенсионер посещал дома престарелых. Не без юмора замечает:

— Потом решил, что я сам уже должен там быть. Люди интересные, с ними есть о чем поговорить. Но мне комфортно общаться и с молодежью.

В поездках по России Анатолий часто слышит, что проведение разных соревнований — пустая трата денег. Встречал такое мнение и в Минске.

— Я так не считаю. Сочи, я уверен, окупились — там все под завязку на соревнованиях, ничего не разрушено. Я видел олимпийские объекты в других странах, часть и травой поросло. У нас обычно строят, чтобы сохранилось и функционировало в будущем. Вот в Минске — перекрыли город, поставили девушек вместо светофоров. Это же прекрасно. Я любовался.

Фото: Марина Серебрякова, TUT.BY

Для Анатолия волонтерские поездки — это и есть жизнь. После игр в Минске у него уже расписан график: отправится волонтерить на Московский урбанистический форум. Семья в таком активном увлечении только поддерживает. Мужчина рассказывает, что всех, кому за 50, называют «серебряными волонтерами». Правда, есть интересная закономерность: чем старше волонтер, тем больше вероятность, что это женщина.

— Во-первых, мужчины умирают раньше. Во-вторых, работают, а в-третьих, у них больше вредных интересов. Да и потом, на огород жены загоняют, заставляют копать. Наблюдаю закономерность: появляются пары серебряных волонтеров. Я так понимаю, жена открыла такой досуг и потом привела мужа. Женщины хорошо устроились: дети взрослые, здоровье есть. Летом их, правда, меньше видишь, а зимой что? Рассаду поставила на подоконник и путешествуй.

Снежный барс и его вершины

Фото: Марина Серебрякова, TUT.BY

Анатолий — инженер-механик по образованию. Путешествовать ему не привыкать: в советское время в составе гидрометслужбы ракетного подразделения СССР объехал полмира. Был в нескольких экспедициях в Арктике и Антарктиде. Работал два года в Индии, был в ГДР, Болгарии. После затяжных командировок проводил отпуск в горах — по 3−4 месяца. Его увлечение с университетских времен — альпинизм и горные лыжи.

Вряд ли это можно назвать просто хобби. Анатолий — мастер спорта и альпинист со званием «снежный барс» (это неофициальный титул, которым награждали покорителей высочайших гор СССР). То есть он совершил восхождение на все горы-семитысячники бывшего Союза.

— Это пять вершин. Многие из них переименовали. Был пик Коммунизма, Победы, Ленина, сейчас принято называть уже территориально. Снаряжение, которое выдавали для походов, в основном было раритетным. Мы были бедными после войны, своего ничего не было. Я помню, например, американские лыжи. Что-то дали, ты совершил подъем — и все вернул на базу. Сейчас все улучшилось в десять раз. Но при этом вы видели очередь на Эверест? Это не альпинизм, когда стоят по восемь часов в очереди, а коммерция.

С альпинизмом некоторое время была связана и основная работа: Анатолий работал в международном лагере гидом-переводчиком. Со вторым увлечением — горными лыжами — не покончено и сейчас: в этом году мужчина с дочкой катался в Северной Осетии и практически каждый год участвует в сборах альпинистов-ровесников.

Плохое в своем прошлом вспоминать Анатолий не любит. Лишь бегло роняет, что у него — два дня рождения. Вторым считает день, когда выжил в авиакатастрофе — в 1981 году в Антарктиде рухнул самолет с экспедицией, два человека из двенадцати погибли.

«Какой еще блогер?»

Фото: Марина Серебрякова, TUT.BY

Доходим до "Динамо" — Анатолий замечает зажженный огонь. Говорит, надо сфотографировать и отправить дочке.

— Я есть в Facebook, «ВКонтакте» — много где. А шесть лет назад о компьютере я многого не знал, пользовался им только для работы. А сейчас надо быть все время на связи. В Facebook пишу заметки, выкладываю фото.

— Так вы еще немного блогер?

— Какой блогер? Дурацкое какое-то название, скоро русского языка вообще не будет. Писатель, рассказчик — да. Я не против, конечно, новых слов, но нам надо не забывать и про свои. Twitter можно было и по-другому назвать. Вы, кстати, не знаете, как от него отвязаться? Добавляю все время их в спам, а они мне шлют и шлют письма.

— Анатолий, а откуда у вас здоровье на путешествия и спорт?

— А почему вы думаете, что оно у меня есть? — смеется Анатолий. — Вот у моей 95-летней тети Ани из Гомеля — это да, здоровье. Я приехал, она меня белорусскими драниками стала кормить, сама пожарила. А ведь прошла войну, была в эвакуации.

— Но вам-то уже 80 лет…

— Ой, ну 80 лет для японца — это начало жизни. Что я буду про свои болезни рассказывать?

— Нет, вы расскажите, как в 80 лет путешествовать по миру и чувствовать себя хорошо.

— Самой возрастной волонтерке, которую я знаю, 86 лет. Я еще пока не такой старый. Стараюсь особенно лекарствами не увлекаться, только то, что необходимо. Болею раз в год. Каждый день делаю зарядку, большую часть упражнений лежа. Наклоны, приседания, пресс — видите, у меня нет живота. Как камень. Диеты не соблюдаю. Если ты сам себя не гробишь пьянством или курением, то есть можно все, главное, не объедаться. Волонтерство и постоянные путешествия не утомляют. Если бы я не ездил, так сказать, давно бы… сами понимаете. Когда двигаешься, и жизнь есть, и оптимизм.

{banner_819}{banner_825}
-15%
-23%
-35%
-50%
-10%
-51%
-10%
0065604