/ /

«Я плыл, надо мной сияли Луна и звезды, а из воды выпрыгивали бобры. Вот это запомнилось», — улыбается Антон Супронюк. Ему, загорелому и широкоплечему, исполнилось 36 лет; он живет в Минске и работает программистом. Антон рассказывает о том, как последние выходные мая провел на ультрамарафоне по гребле на доске стоя — 160 км по Западной Березине и Неману за 20 часов. Он был и организатором, и единственным участником. Результатом доволен: улучшил национальный рекорд марафонской гребли на сапборде. Который сам установил в прошлом году.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

«Все, что могло пойти не так, — пошло»

Сап — аббревиатура, с английского «гребля стоя». Первый раз на сапборд (доску для такой гребли) Антон стал три года назад.

— На YouTube увидел, как катался Владимир Кличко. А через неделю наткнулся на объявление: предприимчивый минчанин организовал бесплатные катания. Пришел, попробовал. Через час подумал: «Надо покупать свою».

И если большинство в Минске выбирает сапборды, по словам Антона, для релакса и красивого селфи, то он отнесся к новому хобби всерьез. Тренировался в зале по особой программе. Выходил на Свислочь даже зимой. Следил за соревнованиями на Неве в Питере. Занял четвертое место на чемпионате Украины. Мечтал о ежегодном стокилометровом марафоне в Эстонии, куда регистрируется тысяча спортсменов. Но поездка и участие обошлись бы в кругленькую сумму, так что Антон решил устраивать собственные марафоны и быть их пусть пока единственным, но участником.

— В прошлом году у меня был первый стокилометровый марафон на Свислочи. Правда, получилось пройти 98 км. 98 — все-таки не сто, так что через два месяца греб «сотку» на Немане. На третьем марафоне дистанция была уже 114 км.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

На двести километров парня вдохновило крупное соревнование в Нидерландах — по каналам, через города проходят 220 км. Гребцы справляются с маршрутом за сутки или пять дней с перерывами на сон. Попасть в Нидерланды с немаленькой доской затратно, так что Антон снова организовал в Беларуси бюджетный аналог: от деревни Бакшты на реке Западная Березина и до поселка Орля на реке Неман.

— Стояла задача максимум: грести 200 километров за 24 часа. Также был план Б, на случай, если что-то будет не так, — 100-мильный вариант марафона, то есть 160 км. В итоге все, что могло пойти не так, — пошло. Финальный результат — сто миль за двадцать с половиной часов. Из позитивных моментов отмечу: рекорд марафонской гребли на сапборде в Беларуси был улучшен на 50 километров.

И установил его в прошлом году, как вы помните, тоже Антон.

«Дальше — только вперед»

К ультрамарафону Антон готовился несколько месяцев. Вместе с другим минским энтузиастом Костей Войтовичем наметил маршрут, обозначил точки для дозаправок и коротких передышек через каждые 50 км. Антон к ним подплывал на сапборде, а Костя — ехал на машине.

Рано утром 26 мая выехали из Минска. В 9.30 спортсмен уже уверенно греб веслом от деревни Бакшты.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Как это было? — переспрашивает Антон. — Ну я стал на доску, и всё. Дальше — только вперед.

Кроме весла с собой у Антона были запасной плавничок (спецприспособление, которое позволяет держать курс и повышает устойчивость) и герметичный контейнер. На каждые 50 км в него закладывались три литра изотоника, полтора литра колы и еда — батончики, бананы, энергетические гели. Там же болтался телефон с включенными приложениями-трекерами. На запястье — часы, в ушах — наушники. Если случайные купальщики и любители шашлыков кричали с берега: «Куда плывешь?» — отвечал: «Далеко-о-о!». Пару раз Костя подкарауливал с берега, махал белорусским флагом, пел что-то ободряющее.

А еще у Антона были два фонарика, чтобы плыть ночью.

— Мне их одолжил парень из туристического клуба: один налобный, второй — в руках держать. Мы их прикрепили к доске, получился дальний и ближний свет. Выключил через час после того, как стемнело. Вода начала парить, и все, что я видел в свете фонариков, это клубы тумана. Очень красиво, — на секунду замолкает Антон. — Но куда плыть, непонятно.

Ультрамарафонец греб в свете луны и звезд. Хорошо, что ночь выдалась ясная. Работал веслом, а рядом никого — только бобры.

— Это такие туши, по 20−30 кг, которые, если вцепятся… Вы же помните, как бобр рыбаку перегрыз артерию? У меня ж с собой тоже никаких бинтов не было. Бывало, бобры вылезали из воды в десяти метрах от меня. Бывало, в двух. А однажды я весло поднял и уже втыкал обратно в воду, а прямо из-под него — бобер! Паникуешь, если честно. Но шансы умереть все-таки небольшие, так что старался на бобров не обращать внимания.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Незадолго до старта Антону попалось на глаза видео: как в Березинском районе медведь бодро бежит вдоль дороги.

— А я же знал, что маршрут у меня вдоль Налибокской пущи. И если бы медведица с малышом вышла к той воде, где я проходил, — а там узко! — у нее были бы вопросы, — усмехается Антон.

— Был план на случай чрезвычайной ситуации? Если бобр или медведь, или доска сломалась и ты остался бы посреди реки.

— План, как выживать в дикой природе? Как в книжках Джека Лондона? Нет, — становится серьезным Антон. — Я об этом старался не думать.

Все обошлось. Медведи не выходили. Сапборд не перевернулся. Запасы воды и еды не свалились в реку. Только мель на Немане подвела — на то, чтобы с ней справиться, ушло минут сорок.

Но в девять вечера на 100-м километре случилось то, что поставило под вопрос обновление национального рекорда в гребле на сапборде.

«Важно увидеть, что я могу»

— Я брал несколько весел. Их вез в машине Костя, и я менял их на разных отрезках дистанции. На участок между 50 и 100 км пошел со слишком коротким. Это была катастрофа. Получил повреждение спины. Стоять было тяжело, и с каждой минутой тяжелее. Думал сниматься с дистанции. Когда остановился на сотом километре, даже не смог наклониться, чтобы поднять доску.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Костя говорил: поехали в больницу. Антон отказался. Решил, что пусть будет не двести километров, а сто миль — но уж их-то он пройдет! И погреб. В час приходилось терять по 10−15 минут на то, чтобы просто полежать — на доске, на спине. Когда ложился, хотелось спать. Так марафонец прошел последние 60 км. Всего получилось 164 км.

— Точнее, 164 км. На ста милях я просто выключил трекер.

— Ты говоришь «сняться с дистанции», но ты же один был на этом ультрамарафоне. Почему не остановился?

— Это мое личное, — отвечает Антон. — Я просто много кому сказал, что пойду. Переживали в России, Украине, Прибалтике. И возвращаться с результатом, который у меня уже был, 105 км… Это просто очередная «сотка». Я понимал: по большему счету, людям ни холодно ни жарко от того, дошел я свои сто миль или нет. Но с точки зрения спортивных амбиций иногда важно увидеть: вот, я могу.

На 160 км ушло 20 часов 40 минут. Так что оставшегося до конца суток времени более бы чем хватило на оставшиеся до двухсот километры. Если бы не спина, конечно.

— Нет, по-хорошему я понимал, что надо было остановиться на сотке. Любой профессионал на моем месте бы сошел. В общем, спорт надо дозировать. Не каждая тренировка — как последняя; нужно уметь снижать нагрузки, чтобы организм восстановился.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

В воскресенье утром Антон закончил свой ультрамарафон, а в понедельник был на работе.

— Я думал «вакейшн засабмитить», но работа ведь у меня сидячая: какая разница для спины, дома сидеть или в офисе? Надеюсь, удастся быстро восстановиться и ничего серьезного со спиной нет. Выжду несколько дней, если прогрессировать боль не будет, значит, я счастливый человек.

Рассказывать о своем походе Антон не особенно и хотел. Уговорил его Костя. Косте мечталось бы, чтобы больше людей узнали о гребле на сапборде, ну а Антон был бы рад, если бы ему кто-то составил компанию:

— В России, в Украине хватает тех, кто серьезно относится к гребле на сапборде. А в Минске я один такой. Хорошо, когда ты не один. Можно вместе тренироваться, улучшать результаты. Может, кому-то из профессионального спорта было бы интересно? Если я куплю доску вторую жесткую, может, кто-то и захочет попробовать.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

По этому виду гребли уже проводятся чемпионаты мира. Так что Антон в свой спорт и себя верит: 

— В ближайшие десять лет гребля на сапборде обязательно войдет в программу Олимпийских игр. И, может быть, еще удастся поучаствовать в марафонской дисциплине на Олимпиаде.

{banner_819}{banner_825}
-18%
-25%
-50%
-10%
-50%
-20%
-55%
-50%
-20%