1. В чем секрет храма в Будславе и что о нем надо знать. Вопросы и ответы о костеле, пережившем пожар
  2. Журналиста TUT.BY Катерину Борисевич перевели из Жодино в СИЗО Могилева
  3. Парень, который выжил. История 23-летнего Антона, который после ДТП 43 дня провел в коме и выкарабкался
  4. В Green City открывается фудкорт. Первым там заработает «МакДональдс», будет и новый для Минска бренд
  5. Один из лучших минских спектаклей этого сезона. Почему надо посмотреть «Записки юного врача»
  6. Выходец из БРСМ стал новым директором Оперного театра
  7. Между израильтянами и палестинцами опять война? Разбираем очередное обострение на Ближнем Востоке
  8. Прогноз погоды на короткую рабочую неделю
  9. «Восстановление костела — вызов для всех белорусов». Как Будслав пережил пожар в своей главной святыне
  10. Остаться одному после 67 лет брака. Поговорили с героем, чья история любви год назад восхитила читателей
  11. «До переезда я думал, что это типичный Техас с перекати-поле». Белорусы — о жизни в Остине
  12. «Боялись последствий со стороны банка». Что говорят в суде над топами Белгазпромбанка взяткодатели
  13. С 13 мая снова дорожает автомобильное топливо
  14. Эксперт поделился секретами, как легко и эффективно можно почистить газовую плиту
  15. «С большой вероятностью после Лукашенко не будет преемственности». Эксперты о знаковом декрете
  16. Белорусские сигареты почти на 2 млн долларов задержали в Польше
  17. Трехкратный восходитель на Эверест — о рисках, очередях к вершине и коронавирусе на такой высоте
  18. Мэр израильского Лода заявил о полной потере контроля над городом. Нетаньяху ввел режим ЧП
  19. Против беззакония и насилия. Девушки в белом гуляют по Минску уже девять месяцев
  20. «Парни, подкатывая, просят посоветовать пилу». История лесоруба Вики
  21. «Общество заточено на «откаты». Откровенный разговор с архитектором о строительстве частных домов
  22. Дерматолог — о влиянии гель-лака на кожу и ногти, тревожных симптомах и противопоказаниях
  23. В Беларуси — сильная геомагнитная буря
  24. Стрельба в школе в Казани: погибли 9 человек
  25. Многие известные люди поддержали перемены и осудили насилие. Что с ними теперь?
  26. Самое лютое соперничество в женской «фигурке» закончилось нападением. В Голливуде об этом даже сняли кино
  27. «Таких цен никогда не было». Древесина ставит рекорды по стоимости во всем мире. А что у нас?
  28. В Могилеве начался суд над Павлом Северинцем и другими, он закрытый. Всех пришедших поддержать выгнали из здания
  29. Дело Тихановского и Статкевича будет рассматривать Гомельский областной суд
  30. Семье Ромы, который спас брата из горящего дома, выделили арендное жилье


Дмитрий Верещагин,

В понедельник районные избирательные комиссии завершили проверку подписей, которые собрали в свою поддержку претенденты в кандидаты. Регистрация может состояться 17-18 ноября, и только тогда кандидаты получат право начинать агитацию. Однако несколько интересных приемов, использованных претендентами, мы сможем сегодня проанализировать. Кроме того, поговорим о рейтингах и их влиянии на общественное мнение.

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Скачать видео

Первое, что отметили средства массовой информации, - это совместный поход некоторых претендентов на футбольный матч БАТЭ - "Шериф" (Молдова).

- Это достаточно стандартное решение с точки зрения PR, а именно - возвышение имиджа. Некоторые претенденты в кандидаты - Романчук, Некляев, Костусёв - воспользовались футбольным матчем для того, чтобы немного возвысить свой имидж. Причем формула здесь такая: мы вместе с избирателями, у нас общие ценности. Если победила наша команда, то это - наша общая победа, давайте радоваться этому вместе.

Должен сказать, что задача возвышения имиджа на этой неделе очень популярна у всех претендентов. Есть примеры решения и других задач, причем, как всегда, наиболее разнообразны варианты у А. Лукашенко, но примеры возвышения имиджа встречаются часто.



Кстати, глава государства был активен на этой неделе. У нас есть целый список различных приемов, которые были им использованы. Давайте начнем с интервью польским средствам массовой информации, в которых прозвучало несколько достаточно интересных заявлений.

- Эти материалы расходятся в основном с подачи БЕЛТА. Действительно, были заголовки о том, например, что Александр Лукашенко не видит необходимости в теледебатах. Понятно, что любой народ в любой стране жаждет зрелищ, поэтому дебаты о президентских выборах в прямом эфире - это очень желаемое шоу. И если кто-то не хочет в них участвовать, это как-то снижает его имидж, и надо - есть такая формулировка в PR - "отмываться" от этого. Должен сказать, что Лукашенко очень умело решает эту задачу, и не только на этой неделе. В частности, для решения задачи контррекламы по поводу возможных вопросов о том, почему он не хочет участвовать в теледебатах, он очень успешно использует общий эталон: "Я привык к этим дебатам, я полтора десятка лет в этих дебатах, постоянно - где заочно, где в открытую веду, и не только с оппозиционными кандидатами. В последнее время так сложилась ситуация, что со своими коллегами из огромной России приходится дебатировать, защищать наши интересы".

То есть рядом с конкретным обвинением ставится общая проблема, по сравнению с которой данный случай кажется мелким и недостойным внимания. Какие-то дебаты по поводу президентских выборов - это маленький "эпизодик" общей проблемы, когда приходится отстаивать интересы страны и дебатировать на всех уровнях, начиная от ООН и заканчивая Россией. Тут очень хорошо применен общий эталон.

Далее он использует более сложную формулу контррекламы. Лукашенко отмечает, что очень хорошо знает, чем занимаются так называемые оппозиционные кандидаты, кто им дает деньги, откуда они к ним идут, какую позицию они занимают: "Знаете, одни его называют пророссийским. Никакой он не пророссийский, а жулик. Он недавно заявил: "Когда стану президентом, я нефтеперерабатывающие заводы, стратегические трубопроводные системы передам России". Меня это возмутило просто, и наших людей". Это легко можно спутать с антирекламой, но в данном случае это прием контррекламы: обнажается позиция соперников так, что показывается - они не только не защищают интересы избирателей, но даже обманывают их. Лукашенко раскрывает их замыслы.

В Могилеве Александр Григорьевич решал задачу отстройки от конкурентов, но уже повторял однажды использованный в Бресте прием, когда говорил, что избиратели должны внимательно смотреть на то, что уже сделали все кандидаты. Это известный прием задания критерия оценки, и избиратели, сравнивая по этому критерию, будут принимать решение. Конечно, у Лукашенко по этому показателю очков больше. В Могилеве он также продемонстрировал пример, как решать задачу возвышения имиджа: "Наше счастье в наших руках, если мы вместе будем как единое целое". Кроме того, Лукашенко большой специалист по контррекламе: он рационализирует отрицательные стереотипы, просто проговаривая их вслух. В Могилеве он сказал о достижениях страны: "Не надо говорить, что это все сделал Лукашенко". Наверное, у многих людей в стране есть такие стереотипы, и кому-то это не нравится. Он это озвучивает и рационализирует отрицательный стереотип.

Давайте вспомним и об остальных претендентах, которые попали в СМИ. Говоря о Николае Статкевиче и его прогнозе о возможных провокациях, вы отметили прием "отстройка от конкурентов".

- Николай Статкевич не очень часто появляется в прессе, но в данном случае он применил такое PR-средство, как прогноз. При этом он решил задачу отстройки от конкурентов по формуле "Клиент! Внимание, опасность!". Его заявление, где он фактически предупреждает избирателей о том, какими способами государственные органы могут признавать подписи недействительными, и раскрывает возможные механизмы. Человек, который это прочитает, узнает о "секретах", и любую информацию, которая будет поступать по этому поводу, будет мерить этими мерками, воспринимать через призму этих знаний, подвергать сомнениям или верить им. Такая формула часто применяется в деловой практике.

Активно попадает в прессу фамилия одного из претендентов - господина Некляева. В нашей таблице он тоже присутствует по двум поводам: во-первых, по поводу его высказываний после пресс-конференции 8 ноября - вы обозначили это как "Брошен вызов. Иду на вы".

- Первое, о чем я подумал, прочитав публикации об этом, - это то, что Некляев тоже решает задачу возвышения имиджа. Мы говорили, что возвышение имиджа чаще всего достигается через борьбу с чем-то. Как я понял из этого интервью, разговорам о том, что единый кандидат не имеет успеха, Некляев бросает вызов и говорит: раз так, то я буду идти до конца один и следовать своей позиции. Это очень похоже на возвышение имиджа, но если посмотреть внимательно, то все-таки это прием контррекламы. Это превентивный ход против возможных обвинений о том, что он неуступчив на переговорах при выборе единого кандидата. Контрреклама - это тоже возвышение имиджа, но при условии, что он немного снижен. Поэтому если кто-то будет пытаться обвинить Некляева в том, что не состоялись договоренности по поводу единого кандидата, то он уже практически "отконтррекламился".

Тут еще целый блок событий: отчисление из института активиста группы Некляева, например.

- Это относится даже не к PR-приемам - это некие события. Были сообщения о том, что активиста из инициативной группы Некляева отчислили из института: заставили преподавателя заменить девятку на тройку, которая является неудовлетворительной отметкой. Потом было сообщение о том, что в Барановичском университете студентов заставляют отзывать подписи, отданные в пользу оппозиционных, как их называют, претендентов. Принимаются некие шаги, о которых потом пишет пресса. Это маркетинговые приемы из группы осложнений действий конкурентов, и относятся они больше к политтехнологиям. Это уже не просто игра в слова, высказывания и последующая их интерпретация. Такие приемы убеждают людей в том, что избиратель может проиграть от того, что будет поддерживать кандидата, у него могут быть неприятности по работе. Эти приемы относятся к группе воздействия на клиентов конкурента с учетом их стереотипов. В свое время это использовал Генри Форд, когда объявлял зарплату в восемь долларов за час работы, когда у остальных было пять. К нему выстраивалась очередь рабочих, в том числе и с других заводов.

Вы отметили интервью бывшего посла Молдовы для БЕЛТА. Наверное, вместе с этим событием можно рассматривать и встречу действующего главы государства с известным режиссером Эмиром Кустурицей.

- Это все характерно для такой PR-конструкции, когда не сам кандидат или компания говорит о том, что они хорошие, а когда это говорит кто-то третий. Об этом мы говорили, когда обсуждали приезд Зюганова и Грибаускайте. Если посол Молдовы высказывается о Беларуси, к таким сообщениям доверия больше, поэтому PR чаще даже эффективнее, чем прямая реклама - доверия к таким сообщениям у людей больше.

Бывший посол Молдовы очень позитивно отзывается о Беларуси, говорит о том, что другие страны завидуют. Фактически то же самое говорил и Кустурица, когда приехал сюда. Сам факт того, что он встречался с Лукашенко, уже работает на главу государства. Кроме того, тут используется маркетинговый прием: это целевое сообщение, направленное на конкретную аудиторию. А именно на людей, интересующихся искусством и культурой, которые очень часто настроены критично по отношению к любой власти: интеллигенция считает своим долгом находиться в оппозиции по отношению к любой власти. А если этот человек говорит еще что-то о политике, о действиях этого кандидата - это еще больше усиливает воздействие. И посол Молдовы, и Кустурица очень позитивно оценивают результаты работы Лукашенко и желают ему всяческих благ.

Многочисленными рейтингами сегодня пестрят многие средства массовой информации. Не менее часто выражаются и сомнения в достоверности тех или иных опросов. Что такое рейтинг, даже если он результат непредвзятого исследования - просто скан текущего общественного мнения или мощное оружие, которое можно использовать в своих целях? Найти ответы на эти вопросы мы попробуем с нашим гостем - кандидатом политологических наук, директором Белорусского института стратегических исследований Виталием Силицким.



Насколько влияют рейтинги на общественное мнение? Насколько они важны?

Віталь Сіліцкі (В.С.): Па-першае, рэйтынг замярае тое, што было ўчора. Гэта не догма, а кіраўніцтва для дзеянняў тых ці іншых палітычных суб’ектаў. Ён, па-першае, дае магчымасць замерыць стан грамадскай думкі, замерыць эфектыўнасць тых ці іншых стратэгій палітычных кандыдатаў і выпрадукаваць нейкія рэзоны для абмеркавання і карэктыроўкі тых ці іншых палітычных стратэгій. Гэта вельмі моцны інструмент адваротнай сувязі паміж палітыкамі і грамадствам. У час палітычнага зацішша палітычны рэйтынг дазваляе палітыкам карэктызаваць свае меры і захады ва ўладзе ці свае месаджы, калі гэта няўладныя і апазіцыйныя палітыкі. Гэта вельмі моцны інструмент палітычнага ўздзеяння на саміх палітыкаў, і ўжо потым – гэта інструмент уздзеяння на грамадства.

Валентин Лопан (В.Л.): Мне здаецца, што вы гаворыце пра нейкія ідэальныя даследаванні.

В.С.: Безумоўна, гэта так, як павінна быць. Часткова ў Беларусі так яно і ёсць. У нас даволі своеасаблівая сітуацыя з палітычнай сацыялогіяй, таму што ў нашай краіне патрэбна адпаведная акрэдытацыя, каб праводзіць даследаванні. На сённяшні дзень легітымнае права рабіць такія даследаванні маюць два-тры суб’екты. Рэйтынгі выкарыстоўваюцца ў мэтах інфармацыйнай хвалі, але любой уладзе патрэбны механізмы зваротнай сувязі. Нават калі рэйтынгі патрэбны як механізм уздзеяння на мазгі, патрэба ў сапраўднай палітычнай сацыялогіі заўжды існуе.

В.Л.: Мне здаецца, што трэба ўдакладніць. Мы гаворым пра рэйтынгі як пра вынік даследавання ці пра самі сацыялагічныя даследаванні?

В.С.: Рэйтынг - гэта сацыялагічны прадукт, а сам працэс - гэта і ёсць тое самае даследаванне.

В.Л.: Я ведаю, што рэйтынг - гэта адзін з сродкаў PR. Любое апытанне, любое сацыялагічнае даследаванне можна выкарыстаць як нейкі інструмент уздзеяння на тых, у каго пытаюцца.

В.С.: Ёсць дзве акалічнасці, дзве тэорыі, якія трэба мець на ўвазе. Першае - гэта так званая “спіраль маўчання”. Калі ўвесь час кажаш, што пэўны кандыдат выйграе, што ён мае адрыў, то грамадства супакойваецца, прымае гэтую перамогу. Тыя, хто не вызначыўся са сваёй палітычнай прэферэнцыяй, ідуць з большасцю, і ўсё нармальна.

Але так здараецца абсалютна не заўсёды. Час ад часу палітычныя рэйтынгі маюць абсалютна адваротны эфект. Большасць дэмабілізуецца: яны лічаць, што справа зроблена, застаюцца па дамах. А рэйтынг мабілізаваў тых, хто па ўсіх рэйтынгах прайграваў. Матывацыя выбаршчыка вельмі складаная і не зводзіцца да таго, каб пайсці з большасцю. Ёсць пратэстныя галасаванні, ёсць настрой “Баба Яга супраць”, ёсць вельмі моцныя ідэалагічныя галасаванні. Звычайна грамадства структурызавана, і таму рэйтынг - гэта вельмі далікатны інструмент, калі мы кажам пра сапраўдны ўплыў на грамадскую думку. Калі мы хочам змяніць логіку палітычных паводзінаў выбаршчыка, то такімі мерамі гэта зрабіць вельмі цяжка. Нават калі некаторыя палітыкі спрабавалі матываваць сваіх актывістаў тым, што казалі, што іх рэйтынг расце, рэальная сітуацыя ў грамадстве ўсё роўна бачная, і праз тыдзень гэты эфект сыходзіў. Таму рэйтынг як інструмент прапаганды даволі адмежаваны.

В.Л.: Мы гаворым, мабыць, пра тое, калі вынікі друкуюцца ці абвяшчаюцца.

В.С.: Безумоўна.

В.Л.: А калі паглядзець на сам працэс апытання, то там таксама можна пабудаваць пытанне так, што ў чалавека не будзе ніякага выбару, і ён адкажа, як трэба. Мяне вельмі забавіла адно даследаванне, калі ў беларусаў запыталіся, як яны ацэньваюць узровень свайго матэрыяльнага становішча. На выбар прапанавалі нізкі, сярэдні і высокі ўзровень. Мне зразумела, што большасць адкажа “сярэдні”, нейкая доля можа адказаць “нізкі”, бо людзі заўсёды прыбядняюцца ў такіх пытаннях. А потым ідзе інтэрпрэтацыя, і здаецца, што ў Беларусі больш за палову людзей адносяць сябе да сярэдняга класа.

В.С.: Гэта праблема не рэйтынгу, а інтэрпрэтацыі. Культура інтэрпрэтацыі сацыялагічных дадзеных – гэта таксама вельмі тонкая матэрыя. Сярэдні клас вызначаецца не па суб’ектыўных, а па аб’ектыўных параметрах: гэта пэўны ўзровень даходу і матэрыяльнай незалежнасці, якіх чалавек мусіць дасягнуць. Гэта праблема не столькі сацыялогіі, а агульнай культуры грамадскага дэбату, палітычнага дэбату і агульнай адукаванасці. Сацыёлагі ведаюць, што ў залежнасці ад таго, як паставіць пытанне, можна атрымаць ад дзесяці да сямідзесяці адсоткаў. У гэтым сэнсе спробы выкарыстоўваць сацыялогію як інструмент маніпуляцыі грамадствам і грамадзянскай думкай існуюць паўсюль. Гэтая праблематыка культуры інтэрпрэтацыі і культуры правядзення сацыялагічных даследаванняў мусіць гучаць у грамадстве, то бок хтосьці мусіць увесь час тлумачыць, як карэктна задаваць пытанні, што можна замяраць, а што нельга, як правільна даваць інтэрпрэтацыю, як рабіць шкалы. Гэтыя праблемы вырашаюцца там, дзе ёсць дасведчая культура, дзе дастаткова прафесіяналаў, сацыёлагаў, і ў нармальнай краіне з палітычным дыскурсам і нармальным узроўнем функцыянальнай пісьменнасці такія справы не праходзяць, таму што калі ты нават паспрабуеш так зрабіць, цябе проста на смех падымуць.

В.Л.: Вось, напрыклад, вынiкi даследавання. Тут у грамадзян пыталicя: "Собираетесь ли вы принять участие в выборах президента Беларуси?". В опросе приняли участие 600 человек, и более 80% из них собираются принять участие. Я знаю, что в Беларуси репрезентативная выборка составляет больше 1500 человек. Как вы относитесь к таким исследованиям?

В.С.: Гэта тое, што мы робім, калі супрацоўнічаем з сацыялагічнай кампаніяй.

В.Л.: Для мяне гэта крытэрый: калі я чытаю, што было апытана менш за 1500 чалавек, з’яўляюцца сумненні ў дакладнасці гэтых лічбаў. Якія яшчэ крытэрыі ёсць для чытача газеты, інтэрнэт-сайта, каб ён, калi бачыць вынікі сацыялагічнага апытання, мог зразумець, праўда гэта ці не. Мне зразумела, што калі ў такім апытанні гаворыцца, што 80-90% ідуць на выбары, то гэта PR-кампазіцыя далучэння – псіхалогія натоўпу, стадны інстынкт, калі людзі ідуць за большасцю. Для мяне як для PR-спецыяліста гэта зразумела. А як простаму чалавеку разабрацца, “развод” гэта ці дакладныя дадзеныя?

В.С.: Па-першае, для таго каб даследаванню верыць, яно мусіць праводзіцца. Час ад часу гэта немагчыма спраўдзіць, і выпадкі, калі даследаванне не праводзіцца, бываюць. Вельмі падазрона стаўцеся да вынікаў апытання, калі раптам вылазіць нейкае новае сацыялагічнае агентства ці новы суб’ект, асабліва падчас нейкіх палітычных кампаній.

Вы абсалютна правільна сказалі наконт выбаркі: увогуле, па тым, як падаюцца нейкія выходныя дадзеныя даследавання, можна сказаць пра кампетэнтнасць тых, хто гэта рабіў. У гэтым апытанні ўдзельнічала 600 чалавек. Ведаеце, калі мы кажам пра вельмі просты базавы замер нейкага аднаго простага пытання па абсалютна выпадковай выбарцы, што мае права на існаванне, для такога простага пытання “ідзеце – не ідзеце” у межах рэспублікі без разбіўкі на нейкія сацыяльныя катэгорыі, то 600 апытаных чалавек могуць даць вельмі прыкладную карціну. У якасці экспрэс-апытання гэта таксама магчыма, але ў межах краіны я б апытваў 900 чалавек.

Звяртайце ўвагу на карэктнасць зададзеных пытанняў: пытанне мусіць быць максімальна нейтральным, утрымліваць нейкую альтэрнатыву і вычэрпальны пералік варыянтаў адказаў. Я апошнім часам заўважаю ў некаторых апытаннях адсутнасць у пераліку прозвішчаў нейкіх кандыдатаў. Гэта значыць, што ці даследчык не зусім кампетэнтны ў беларускай палітыцы, ці іх чамусьці не было. Павінна быць альтэрнатыва адказу. Адукаваны чалавек заўважыць гэта, нават не маючы адпаведнай сацыялагічнай падрыхтоўкі.

В.Л.: У газеце каментуюцца вынікі аднаго сацыялагічнага апытання, але робяцца розныя вынікі. Па адным з каментарыяў у мяне ўзнікла пытанне. Назва такая: “Большасць беларусаў лічыць палітычным пытанне прызнання альбо непрызнання замежнымі краінамі вынікаў прэзідэнцкіх выбараў”. Ці могуць сацыёлагі праводзіць нейкае апытанне сярод людзей, якія не маюць досведу ў нейкіх захадах? Гэта складаная тэма, таму ці можна наогул ставіць такія пытанні перад людзьмі?

В.С.: Калі мы замаўляем даследаванне альбо распрацоўваем інструментар, для нас гэтыя пытанні заўжды стаяць. Калі вы працуеце прафесійна, вы фармулюеце пытанне на максімальна дасяжнай для разумення простага чалавека мове. Складаную мову ў сваёй практыцы мы заўжды спрошчваем, імкнемся растлумачыць чалавеку, што мы хочам у яго даведацца. Калі апытанне праводзіцца на складанай мове, я вам гарантую, што будзе 50% адказаў кшталту “цяжка адказаць” ці “няма адказу”. Такія апытанні праводзіць абсалютна бессэнсоўна, калі вы займаецеся сапраўднай сацыялогіяй.


Читайте по теме:

Технологии выборов: Заметно, что некоторые кандидаты заранее думали о своем имидже

Технологии выборов: Анти- и контрреклама. Ошибки и достижения претендентов в кандидаты

Технологии выборов: Теледебаты – позиционировать себя или рассказывать правду?

Технологии выборов: Пропаганда, "автограф в истории" и "привокзальные" подписи

Технологии выборов: "Претендентам нужно привыкать к камере"


-5%
-15%
-30%
-10%
-15%
-20%
-10%
-30%
0073182