1. «Не представляет, как будет жить дальше». Поговорили с супругой военного, которому дали 18 лет колонии за госизмену
  2. Журналистку TUT.BY Катерину Борисевич перевели в гомельскую женскую колонию
  3. Беларусь лишили права проведения этапа Кубка мира по биатлону
  4. Тренер — о том, как начать бегать с нуля и получится ли похудеть
  5. Врач — об опасности домашней пыли и том, как часто нужно делать уборку
  6. В Беларуси сокращается количество банкоматов, инфокиосков и платежных терминалов
  7. Помните пса с пробитой головой и оторванным носом? Узнали, что сейчас с ним и ищут ли живодера
  8. Погода на неделю: дожди и грозы, но тепло
  9. Свидетель слышал все происходящее в зале, но суд это не смутило. Журналистке TUT.BY Касперович дали 15 суток
  10. «Дорогое удовольствие для государства». Минтруда — о сокращении декрета и пересмотре размера пособий
  11. Курс доллара упал почти до пятимесячного минимума. Что произошло и что будет дальше
  12. «Открыл нам неограниченный кредит и разрешил тратить, сколько хотим». Меценат Юрий Зиссер
  13. Деньги, предназначенные для страхования вкладов физлиц, используют для новой модернизации?
  14. Сколько белорусы возмещают за коммунальные услуги и проезд в общественном транспорте
  15. И снова умерли 10 человек. Минздрав выдал свежую суточную статистику по коронавирусу в Беларуси
  16. Зуд и гнойные корочки. Врач называет симптомы чесотки и рассказывает о лечении
  17. Очевидцы сообщили о задержании ОМОНом велосипедистов на Цнянке
  18. Смена внешности и запрет на съемку. Лукашенко подписал законы о госзащите и нацбезопасности
  19. Минская поликлиника начинает выдавать сертификаты привитым от COVID-19
  20. В полвторого ночи написал явку с повинной. О какой «взятке» 12-летней давности говорят в суде над Бабарико
  21. «Он работает с онкобольными, а потом приходит на сеанс и плачет». Кто и как помогает психологу
  22. Культурная революция в Китае: как школьники вырезали интеллигентов в рамках «классовой борьбы»
  23. Йоханнес Бё души не чает в жене и ребенке. Только взгляните на их семейную идиллию
  24. Врач рассказывает про анализ, который помогает проверить, все ли у вас в порядке с запасом железа
  25. Белорусские каналы не будут показывать «Евровидение». Белтелерадиокомпания объяснила причину
  26. Генпрокурор: «Установлены сведения о еще живых нацистских преступниках. Из литовских батальонов СС и Армии Крайовой»
  27. Инженер-программист и профессиональная модель. Вот какая девушка стала «Мисс Вселенная»
  28. Посмотрели цены на рынке «Валерьяново», куда приезжал Лукашенко, и сравнили с Комаровкой
  29. По деньгам выходит дешевле, чем отели. Путешествие на автодоме по Полесью
  30. Вот какие права и льготы Лукашенко дал арабам для застройки 10 квадратных километров Минска


/

Во втором выпуске подкаста «Гуманитарная помощь», который TUT.BY делает совместно с криптобиржей Currency.com, мы вместе с экономистом Дмитрием Круком говорим об экономике понятным языком и просто отвечаем на сложные вопросы. Темами нового выпуска стали ставка рефинансирования, от которой на самом деле зависит все, концепция безусловного базового дохода и налоги: почему в развитых странах они высокие и как рассчитать их идеальный уровень для поддержания благосостояния государства.

  • Дмитрий Крук Экономист, работает в BEROC
     
  • Денис Валянский Ведущий, запутался в экономике
     

Почему не изменилась ставка рефинансирования и зачем она вообще нужна

Недавно в Беларуси обсуждали ставку рефинансирования, а точнее тот факт, что она осталась на прежнем уровне — 7,75%. Почему этот показатель так важен, а сама новость стала такой резонансной?

— Начнем с того, что ставка рефинансирования (в других странах она еще может называться, например, «ключевой ставкой») — это процент, по которому центральный банк кредитует коммерческие банки, то есть таким образом впускает деньги в экономику, — объясняет Дмитрий. — Исходя из величины этой ставки, банки оценивают, сколько должны стоить кредиты и какой должна быть доходность по депозитам. Таким образом, центральный банк через ставку рефинансирования может влиять на поведение банков (делать их кредиты и депозиты доступнее или, наоборот, дороже), а через поведение банков — на поведение фирм и домохозяйств. Таким образом, рядовых граждан ставка рефинансирования, пусть и не касается напрямую, но через одно-два «рукопожатия» сильно влияет на нашу жизнь.

Дмитрий Крук подчеркивает, что большинство специалистов в экономике последние 30−40 лет солидарны в утверждении, что ставка рефинансирования — самый важный, самый мощный и самый эффективный инструмент текущей экономической политики государства.

Определяя значение своей ставки, центральные банки государств в первую очередь ориентируются на естественный уровень процентной ставки для их экономики. Это своего рода эталон, значение которого определяется рядом «генетических» характеристик экономики: например, способностью генерировать рост, темпом роста населения и так далее.

— Принимая решение об изменении ставки, центральный банк может пойти по двум путям: простимулировать экономику или ограничить экономическую активность, — говорит эксперт. — Для этого ставка должна быть ниже или выше эталонного значения. Для Беларуси в реальном выражении в последние годы это значение оценивалось примерно в 3,5% годовых, а в номинальном выражении, то есть с поправкой на инфляцию, ориентир для нейтральной ставки — 8,5−9%. Если перед центральным банком стоит задача простимулировать экономику, он устанавливает ставку ниже эталонного значения. В таком случае коммерческие банки тоже будут готовы выдавать фирмам и людям кредиты под более низкую ставку. Больше фирм смогут взять кредиты на реализацию своих проектов, а банки в свою очередь выдадут больше кредитов и запросят больше денег от центрального банка. Если же ставка выше эталонного значения, реализация проектов становится менее выгодной, фирмы берут меньше кредитов и коммерческие банки запрашивают у центрального банка меньше денег.

Резюмируя, Дмитрий объясняет суть управления ставкой рефинансирования: устанавливать ее выше или ниже эталона, координируя значение с текущими целями и задачами экономической политики. К примеру, если мы хотим замедлить инфляцию, то должны сжать бизнес-активность, а добиться этого можем, установив ставку рефинансирования выше эталонной. Если же видим снижение бизнес-активности, и инфляция отходит на второй план — ставку можно относительно эталонного значения понизить и тем самым «подстегнуть» бизнес.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Закономерный вопрос: какой смысл оставлять ставку рефинансирования на прежнем уровне, не повышая и не понижая ее? На какие процессы в экономике это может указывать?

По словам Дмитрия Крука, в случае Беларуси логика сопоставления с «эталонным значением» сейчас мало применима. Если ей следовать, ставку нужно было повышать: и инфляционные ожидания, и сама инфляция заметно возросли. Но ставку оставили прежней — вероятно, опираясь на соображения за рамками традиционной для центробанка логики управления инфляцией и бизнес-активностью. Нацбанк учитывает интересы государственных предприятий, ведь ставка рефинансирования зачастую влияет на ставки и по ранее выданным кредитам. Если сейчас ее повысить, белорусским предприятиям станет сложнее обслуживать старые кредиты, которых набралось немало. Это и является главным фактором, почему ставку оставили на прежнем уровне.

Какие негативные последствия могут быть у такого решения? По словам экономиста, одна из главных угроз — разгон инфляции. Чтобы этого избежать, Национальный банк переключился на архаичный механизм рефинансирования банков. Обычно они сами решают, сколько взять денег у центрального банка при заданной им процентной ставке, отталкиваясь от спроса на свои кредиты. Сейчас ставка рефинансирования на низком уровне, и банки хотели бы получить больше денег. Но Нацбанк фактически вручную определяет, кому и сколько денег он готов дать по собственной ставке. Такой механизм рефинансирования в мире активно использовался в 1970-е годы и не показал себя хорошо.

— По сути это как если бы в автомобиле у вас отняли руль, а в руки дали какой-то шест, с помощью которого можно рывками двигать колеса: нормального механизма нет, поэтому приходится изобретать какие-то подручные инструменты, — проводит параллели Дмитрий.

По его словам, в развитых экономиках управление ставкой — эксклюзивная прерогатива центрального банка. Это самый мощный инструмент текущего влияния на экономику, поэтому центробанк должен быть независимым в своем решении. Ведь дестабилизировать экономическую ситуацию и разогнать инфляцию легко, а нормализовать — гораздо сложнее. Поэтому обычно ЦБ имеет эксклюзивное право на регулирование ставки рефинансирования и несет за это эксклюзивную ответственность. В случае же с Беларусью решение Нацбанка, вероятно, не было полностью самостоятельным.

Зарплата без работы — это реально?

Недавно в американском городке Стоктон закончили очередной эксперимент по безусловному базовому доходу: небольшая часть населения получала каждый месяц безусловный доход в 500 долларов, вне зависимости от того, работала она или нет. Спустя два года наблюдений оказалось, что стресс, тревога и депрессия у этих людей уменьшились, а работоспособность и занятость выросли. Звучит круто, но насколько это возможно сегодня?

Сама идея сейчас имеет много «за» и «против». Дмитрий Крук скорее противник безусловного базового дохода, в частности потому, что сегодня реализовать идею в больших масштабах не очень реалистично. При этом экономист признает, что потенциал аргументов «за» и «против» этой идеи очень велик.

— Скептики, к которым я отношу и себя, говорят о том, что за последние 20−30 лет много рабочих мест было вытеснено из категории среднеквалифицированного труда в низкоквалифицированный, а безусловный базовый доход — это своеобразное средство компенсировать людям отсутствие возможности занимать более высокооплачиваемое рабочее место. Своего рода «откуп» от тех, кто не может претендовать на более высокие позиции в высококвалифицированных областях, — комментирует собеседник.

Дмитрий отмечает, что важно понимать принципиальное отличие безусловного базового дохода от пособия по безработице. Последнее подразумевает, что человеку выплачивается какая-то сумма денег, которая позволяет лучше оперировать на рынке труда, чтобы он мог найти работу, больше соответствующую его навыкам и умениям. В свою очередь безусловный базовый доход выплачивается независимо от того, работаете вы или нет: в любом случае получаете некий минимум и дальше решаете, как вам поступать на рынке труда. Пособие по безработице — инструмент повышения занятости, а безусловный базовый доход затрагивает более глубокие стимулы. Исходя из этого, он может быть серьезным подспорьем, например, для людей, которые заняты в творчестве.

— У художника могут уйти годы на создание шедевра, и если он не сможет обеспечивать свои потребности в это время, то, вероятно, не сможет и написать нечто гениальное. Или условный Стив Джобс — если бы он получал безусловный базовый доход, то бы мог у себя в гараже изобрести еще что-то, кроме компьютера Macintosh, — приводит пример Дмитрий.

Кратко идея сторонников безусловного базового дохода может формулироваться так: мы даем людям возможность лучше реализовывать свой творческий потенциал. Идея противников звучит столь же лаконично: этот механизм может убить стимул к занятости вообще. Тема, по словам собеседника, затрагивает глубокие гуманистические и философские вопросы, а не только экономические.

— Сошлюсь на известного экономиста Дарона Аджемоглу. Он говорит, что главная проблема передовых экономик мира — недостаточное количество рабочих мест в среднем сегменте, — поясняет Дмитрий. — Сегодня рабочие места создаются либо в самом высоком сегменте, либо в самом низком, и человеку сложно вырваться из замкнутого круга, где при низком заработке у него нет возможности творческой реализации и роста в том числе. Поэтому соглашусь, что нужно направлять технический прогресс так, чтобы средний рабочий сегмент сохранялся и даже увеличивался. Иначе изменится вся социальная структура и оплот экономической стабильности в виде среднего класса, который сформировался после Второй мировой войны.

Фото: unsplash.com
Фото: unsplash.com

Однако представим себе, что безусловный базовый доход действительно станут массово применять по всему миру. Возникает вопрос: откуда взять деньги на эти выплаты? Сторонники ББД дают ответ: автоматизация. И здесь Дмитрий задает встречный вопрос: если кассир, водитель и человек в правительстве могут быть заменены роботами, то кто будет владеть этими самыми роботами? И как человек, который не работает, будет вовлечен в социальную жизнь?

При этом сейчас концепция безусловного базового дохода, по убеждению Дмитрия, не имеет шансов на полноценную и масштабную реализацию.

— Ее масштабная реализация потребует очень большой перекройки бюджетов, и даже самые развитые страны не могут себе такое позволить, — говорит экономист. — Сегодня самая большая статья расходов в большинстве государственных бюджетов — здравоохранение. Если страны переориентируются на безусловный базовый доход, то в первую очередь попадет под нож именно медицина. Пострадает также образование, стандартные социальные выплаты и пособия по безработице. К чему приведет такая «переупаковка» бюджета, никто не знает. Для развитых стран здоровый и долго живущий человек — один из главных активов. А будут ли люди свой безусловный базовый доход тратить на здравоохранение — большой вопрос.

Как правильно собирать налоги и почему богатые платят больше?

В прошлый раз мы говорили о том, что крупные бизнесы и компании с мировым именем хорошо справились с пандемией, чего не скажешь о предпринимателях средней руки. Одна из острых тем, которые поднимались во время пандемии, — снижение налогов на определенный срок или вовсе приостановка налоговых выплат до нормализации эпидемиологической обстановки. А существует ли вообще оптимальный уровень налогов, который устроит и предпринимателей, и государство?

Дмитрий шутит, что его можно попытаться определить: идеальный показатель находится где-то между 0 и 100%.

— На младших курсах экономических специальностей изучают кривую Лаффера, которая позволяет оценить оптимальный уровень налоговой нагрузки, — рассказывает собеседник. — Приблизительно суть выглядит следующим образом. Если налоги нулевые, то в государстве будут открываться вообще все возможные бизнесы, но и налоговые поступления будут на нуле. Как только вы поднимете налог на условную единицу, какие-то бизнесы закроются, но объем поступлений в бюджет увеличится. Так будет происходить с каждым следующим повышением. До какой-то поры при повышении налогов объем поступлений будет расти, но в один прекрасный момент мы получим больший отток бизнеса, и поступления станут падать. Реальные методологии расчета сложнее, но в целом это работает так. Задача государства — определить наилучший уровень и придерживаться его.

Фото: Александр Чугуев, TUT.BY
Фото: Александр Чугуев, TUT.BY

Почему же в развитых странах налоги обычно заметно выше, чем в странах развивающихся? В ответ эксперт приводит слова Дени Родрика, экономиста из Гарварда: «Я наконец-то дошел до истины, которую мне никто не объяснял. Всегда исходил из мысли, что государство и рынки — это некие конкуренты, но на деле все по-другому. Если вы хотите больше рынка, вам нужно больше государства — эти институты комплементарны друг другу». И поясняет:

— Если рынок становится более продвинутым, более сложным — для него нужно устанавливать правила игры, стандарты регулирования. Для этого и существует государство — более сложный рынок требует более глубокого вмешательства. Чем больше рынок, тем больше игроков, между которыми нужно перераспределять ресурсы. Для развитого рынка важнее становится человеческий капитал, а для людей важны здравоохранение, социальная сфера. Деньги на них в первую очередь берутся как раз из налогов. Поэтому если вы хотите поддержать людей, нужно активнее перераспределять средства — отсюда и возникает серьезная налоговая нагрузка.

При этом помочь бизнесу в трудные времена можно не только с помощью снижения налогов, говорит Дмитрий. Первый путь не требует прямых финансовых вливаний со стороны государства: открыть льготный доступ к инфраструктуре, дать гарантии, оказывать государственные услуги со скидками или упростить административные процедуры. С финансовыми инструментами все происходит быстрее, и это второй путь: предоставить стимулы в виде денежных вливаний, сохранить рабочие места, несмотря на локдауны, благодаря поддержке государства.

Как раз по второму пути во время нынешнего кризиса пошли многие страны Запада, и пока эти механизмы действуют — бизнесы действительно не сильно пострадали от COVID-19. Но экономист подчеркивает, что реальные результаты такой политики мы увидим чуть позже.

ВНИМАНИЕ! Инвестиции связаны с риском потери всех инвестиций. Успех прошлых инвестиций не означает успеха в будущем.

Партнер проекта:

Currency.com — первая в мире регулируемая криптобиржа для торговли более чем 1700 токенизированными активами, включая акции, индексы, сырьевые товары и валюты с помощью криптовалют и фиатных средств по конкурентным ценам.

-20%
-20%
-25%
-20%
-15%
-30%
-10%
-5%
-21%
-30%
-10%
0072667