1. Стачка — за разрыв договора, профсоюзы — против. Что сейчас происходит вокруг «Беларуськалия» и Yara
  2. Россия анонсировала в марте совместные с Беларусью учения. В том числе — под Осиповичами
  3. Суды над студентами и «Я — политзаключенная». Что происходило в Беларуси и за ее пределами 7 марта
  4. Еще 68,9 млн долларов. Минфин в феврале продолжил наращивать внутренний валютный долг
  5. «Очень сожалею, что я тренируюсь не на «Аисте». Посмотрели, на каких велосипедах ездит семья Лукашенко
  6. Где поесть утром? Фудблогеры советуют самые красивые завтраки в городе
  7. Минздрав опубликовал свежую статистику по коронавирусу: снова 9 умерших
  8. Изучаем весенний автоконфискат. Ищем посвежее, получше и сравниваем с ценами на рынке
  9. Автозадачка с подвохом. Разберетесь ли вы в правилах остановки и стоянки на автомагистралях?
  10. Оловянное войско. Как учитель из Гродно преподает школьникам историю с солдатиками и солидами
  11. «Молодежь берет упаковками». Покупатели и продавцы — о букетах с тюльпанами к 8 Марта
  12. Студентка из Франции снимала Минск в 1978-м. Показываем фото спустя 40 лет
  13. Синоптики объявили желтый уровень опасности на 9 марта
  14. «Белорусы готовы работать с рассвета до заката». Айтишницы — о работе и гендерных вопросах
  15. «Один роковой прыжок — и я парализован». История парня, который нырнул в воду и сломал позвоночник
  16. BYPOL выпустил отчет о применении оружия силовиками. Изучили его и рассказываем основное
  17. «Ушло вдвое больше дров». Дорого ли выращивать тюльпаны и как к 8 марта изменились цены на цветы
  18. Что критики пишут о фильме про белорусский протест, показанном на кинофестивале в Берлине?
  19. Как заботиться о сердце после ковида и сколько фруктов нужно в день? Все про здоровье за неделю
  20. Первый энергоблок БелАЭС включен в сеть
  21. «Я привыкла быть, как все. Но теперь это не так!». Как мы превратили читательницу в роковую красотку
  22. Я живу в Абрамово. Как неперспективная пущанская деревня на пару жителей стала «модной» — и передумала умирать
  23. Акции в честь 8 Марта и заседание МОК по Беларуси. Онлайн дня
  24. «Если вернуться, я бы ее не отговаривал от «Весны». Разговор с мужем волонтера Рабковой. Ей грозит 12 лет тюрьмы
  25. «Можно понять масштаб бедствия». Гендиректор «Белавиа» — про новые и старые направления и цены на билеты
  26. «Хлеба купить не могу». Работники колхоза говорят, что они еще не получили зарплату за декабрь
  27. На овсянке и честном слове. История Марины, которая пришла в зал в 33 — и попала в мировой топ пауэрлифтинга
  28. Минздрав опубликовал статистику по коронавирусу за прошлые сутки
  29. «Прошло минут 30, и началось маски-шоу». Задержанные на студенческом мероприятии о том, как это было
  30. Оперная певица, которая троллит чиновников и силовиков. Кто такая Маргарита Левчук?


Во второй половине прошлого года белорусская экономика показала небольшой восстановительный рост. Что, впрочем, не позволило вернуться к уровню 2019 года. Устойчивость наметившегося восстановительного тренда весьма сомнительна. Долгосрочные потери проще предотвратить, нежели смягчать их постфактум, констатируют авторы экономического обзора исследовательского центра BEROC.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Драйвер ВВП в 2020 году — потребительский спрос и рост зарплат

Основным драйвером восстановительного роста ВВП во второй половине 2020 года стали потребительский спрос и более активный рост реальных зарплат по сравнению с динамикой выпуска. Если среднегодовой темп изменения выпуска был отрицательным, то реальные зарплаты росли на 7−8%.

С точки зрения макростабильности такой механизм чреват избытком внутреннего спроса и опасностью утраты внешнего равновесия (ухудшением состояния чистого экспорта). Уже сегодня расплачиваться за такой механизм поддержки спроса и выпуска приходится актуализацией угроз финансового характера. Например, фирмы, выплачивающие растущие вопреки экономической конъюнктуре зарплаты, усугубляют свою финансовую позицию и становятся источником рисков финансового характера для всей экономики, указывают авторы обзора Дмитрий Крук и Дмитрий Колькин.

Инфляция и инфляционные ожидания подстегивали друг друга

Эксперты констатируют заметный скачок инфляции и инфляционных ожиданий во втором полугодии, причем с начала сентября они стали взаимно усиливать друг друга. Триггером для роста инфляции стали вливания в реальный сектор экономики «через традиционные и неконвенциональные инструменты в 3 квартале», а для инфляционных ожиданий — политический кризис.

Для стабилизации финансовых рынков и динамики цен возникла потребность в ужесточении политики. А для поддержания экономической активности и финансовой стабильности актуально ее смягчение. Нацбанк попытался разрешить это противоречие, внедрив практики, позволяющие в почти ручном режиме регулировать банковскую ликвидность и финансовые рынки. Но такой подход может быть только временным решением, так как позволяет лишь заморозить имеющиеся противоречия ценой искажения функционирования финансовых рынков и их сегментации, указывают эксперты. В то же время состояние ликвидности в иностранной валюте ухудшилось и стало одной из точек финансовой уязвимости, указывают эксперты.

Фискальное поле для маневра сужается

Доходы бюджета во второй половине года улучшились по сравнению с периодом влияния первой волны коронавируса, но оставались существенно ниже, чем в 2018—2019 годах. Это связано в основном с долгосрочной тенденцией проседания доходов
от внешнеэкономической деятельности на фоне российского налогового маневра. В результате доходы находились вблизи 28% от ВВП, тогда как «привычный» для властей
уровень — 31−32% от ВВП. Сбережения прошлых лет использовались для поддержки экономики. Однако по мере расходования накопленного запаса дефицит будет становиться все менее приемлемым и фискальное поле для маневра будет сужаться.

Новые внешние займы наряду со сжатием долларового эквивалента ВВП усилили и тенденции роста обремененности госдолгом, указывают эксперты.

Политический кризис усиливает риски

Длительный политический кризис создал дополнительные предпосылки для возврата к рецессии: негативные ожидания людей и фирм приводят к сжатию спроса, а сам кризис негативно влияет на сберегательное поведение экономических агентов, ослабляя финансовую стабильность.

Политический кризис не только ведет к краткосрочным потерям выпуска: его следствием может стать эрозия институциональной среды, ведущая к долгосрочным потерям выпуска и благосостояния.

 — В конечном итоге подрыв доверия чреват формированием новых структурных ограничений для финансового посредничества и монетарной политики. Потенциал банковского финпосредничества (размера их кредитных портфелей) будет ограничен, сужая и потенциал выпуска. Возможности монетарной политики в воздействии на инфляцию и краткосрочную динамику выпуска сузятся в еще большей мере. Между фирмами это выражается в требовании условий сделок: предоплаты, поручительства или гарантии третьих сторон. Со временем эта практика будет усиливаться, что ограничит потенциал экономической активности.

Низкое доверие системе права со стороны фирм напрямую ведет к уменьшению экономической активности, ограничивает приток новых бизнесов. Компании переходят на краткосрочные стратегии, так как долгосрочные проекты воспринимаются как слишком рискованные. Встал вопрос релокации фирм. За 2020 год в ряде регионов Польши зафиксирован рекордный рост регистрации бизнесов из Беларуси.

Экономика на «качелях» по пути в неопределенность

Эксперты видят веские предпосылки для отсроченной и затянутой рецессии. Значит, за «жертвы», которыми была обеспечена привлекательная динамика ВВП в 3−4 квартале прошлого года, придется расплачиваться в последующие периоды. Например, для улучшения своего финансового положения фирмы могут ограничивать выпуск, пытаясь распродать имеющиеся запасы, а также урезать издержки на труд, что приведет к отложенным потерям выпуска.

На восстановление доверия к национальной валюте, финансовой системе, между фирмами после преодоления кризиса потребуется время. Несостоявшиеся
сделки и инвестиционные проекты позднее смогут быть реализованы лишь
частично. Мигрировавший бизнес вряд ли будет готов быстро вернуться
в страну.

Финансовая дестабилизация, усугубление политического кризиса, пандемия, новые трения с Россией, новые шоки в глобальной экономике, санкции, волны миграции — любой из этих рисков пошатнет хрупкий тренд восстановительного роста. В результате сценарии развития для белорусской экономики варьируются от скудного роста (до 1,5%) с сохранением элементов финансовой и ценовой стабильности (в случае нейтрализации всех угроз и значимого улучшения внешней конъюнктуры) до резкого и масштабного углубления спада (до 10%) при финансовой и ценовой дестабилизации (в случае реализации перечисленных выше угроз), подытоживают авторы обзора.

-10%
-10%
-40%
-15%
-30%
-10%
-10%
-20%
-20%
-18%
0070970