1. Беларусь оказалась между Тунисом и Кувейтом по готовности к развитию передовых технологий
  2. «Хватали всех подряд». Появилось полное видео действий силовиков 11 августа в магазине на Притыцкого
  3. Требования дать «план победы» — это вообще несерьезно. Ответ Чалого разочарованным
  4. «Самая большая покупка — 120 рублей». История Маргариты, которая работает продавцом в деревне
  5. Нацбанк ввел изменения для желающих открыть счета за границей, купить недвижимость или ценные бумаги
  6. В Беларуси начинают делать особые тесты, чтобы проверить иммунитет после вакцины от COVID-19
  7. Глава бюро ВОЗ в Беларуси: «Возможно, в 2022 году мы сможем сказать, что с пандемией покончено»
  8. Адвокат Статкевича отказался дать подписку о неразглашении, теперь его могут лишить лицензии
  9. Проверка слуха: Виктора Бабарико отпустили под домашний арест? Адвокат не подтверждает
  10. Поставщики сообщили о сложностях у еще одной торговой сети
  11. «Произойдет скачок доллара — часть продуктов может исчезнуть». Вопросы про ограничения в торговле
  12. Биатлонистка Блашко рассказала, как ей живется в Украине и что думает о ситуации в Беларуси
  13. «Стояла такая тишина, что можно было услышать жужжанье мухи». Как Хрущев развенчал культ Сталина
  14. Голосование на сайте ВНС и обвинительный приговор Шутову. Что происходит в стране 25 февраля
  15. «Люди с дубинками начали бить машину, они были везде». Судят водителя, который уезжал от силовиков и сбил гаишника
  16. «Магазины опустеют? Скоро девальвация?» Экономисты объяснили, что значит и к чему ведет заморозка цен
  17. Журналистика не преступление. Как Катерина Борисевич готовила статью о «ноль промилле», за которую ее судят
  18. Экономист: Есть ощущение, что сменись Лукашенко даже на силовика, часть людей вернется в Беларусь
  19. Верховный комиссар ООН: В Беларуси беспрецедентный по масштабу кризис в области прав человека
  20. «Политических на зоне уважают». Поговорили с освободившимся после 6,5-летнего срока политзаключенным
  21. По ценам на 62 товара и 50 медпрепаратов ввели жесткие ограничения
  22. Что сулит Беларуси арест украинской «трубы», которую в 2019 году купил Воробей?
  23. «Они только успели поставить машину на платформу». Минчанин отказался платить за эвакуацию, и вот чем это закончилось
  24. Лукашенко поручил госсекретарю Совбеза разработать план противостояния «змагарам и беглым»
  25. Жила в приюте для нищих, спаслась после теракта в США. Женщина, которая перевернула российскую «фигурку»
  26. «Дешевле, чем в секонде». В модном месте Минска переоткрылся благотворительный магазин KaliLaska
  27. Погибшего Шутова признали виновным, Кордюкову дали 10 лет. По делу о выстреле в Бресте огласили приговор
  28. Гинеколог и уролог называют типичные ошибки пациентов на приеме. Проверьте, не совершаете ли вы их
  29. Помните дом на Хоружей, где был магазин «Звездочка»? Там капремонт, вот как теперь выглядит фасад
  30. Как сложилась судьба участников групп, известных в 1990-е и 2000-е? Оказалось, очень по-разному


/

Юриста Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального гражданина Беларуси Владлена Лося задержали в Москве 21 января. Владлена трое суток продержали в спецприемнике, а потом в наручниках и с мешком на голове отвезли на границу с Беларусью — таким образом его депортировали из России с запретом на въезд до 2026 года. О чем он думал, когда ехал с мешком на голове в неизвестном направлении, об условиях в спецприемнике, где можно 15 минут в день пользоваться мобильным телефоном, и о перспективах белорусских и российских протестов Владлен Лось рассказал TUT.BY.

Фото: ФБК
Фото: ФБК

Владлен Лось закончил юрфак БГУ, кафедру политологии, затем учился в магистратуре в Москве. В Фонде борьбы с коррупцией Алексея Навального начал работать в 2013 году.

«На „сутках“ мне давали телефон на 15 минут в день: хочешь — звони, хочешь — сиди в интернете»

Владлена Лося задержали в московской гостинице «Панорама», куда он переехал, заметив за собой слежку. В номер к юристу пришли 15 полицейских, которые якобы получили звонок о том, что в номере «что-то происходит, и нужно провести проверку». У Лося попросили документы и сказали проехать в отдел полиции, чтобы рассказать там, что случилось. В отделении у юриста взяли объяснения по поводу вызова полиции, а потом к нему подошли полицейские из миграционной службы и вручили уведомление, что Лось должен покинуть страну в течение трех дней, так как ему запрещен въезд в Россию до ноября 2023 года.

Фото: ФБК
Скриншот видео ФБК

Свое задержание и депортацию из России Владлен Лось связывает с работой в ФБК и подготовкой к митингам.

— Есть такая норма в российском законодательстве, что если человек имеет два административных правонарушения в течение года, то ему могут ограничить право на въезд. У меня как раз было два, оба были связаны с моей работой в ФБК: одно за полет дрона и запись видео, что признали сбором персональных данных, второе — за отсутствие у меня медстраховки при въезде в Россию. Поэтому, когда 21 января меня привезли в полицию и вручили уведомление, я собирался вернуться домой, собрать вещи и покинуть Россию. Но после вручения уведомления полицейские заявили, что должны пробить меня по базам, а когда прошло три часа и я собрался уходить, составили на меня протокол за неповиновение и дали трое суток.

Фото: ФБК
Скриншот видео ФБК

Трое суток я сидел в спецприемнике. Когда закончился мой срок отсидки и я уже получал вещи, из-за двери соседнего кабинета выбежали пять человек в балаклавах, в штатском, окружили меня и сказали: «Сейчас поедете с нами». Они не представились, я уточнил, кто они и куда мы едем, но они просто надели мне наручники, мешок на голову и посадили в машину. Раньше такого опыта у меня не было.

— У вас вообще опыт задержаний был? В Беларуси или в России вас задерживали, давали «сутки»?

— В Беларуси меня никогда не задерживали, в России у меня были задержания, но это было несколько часов в ОВД, потом меня отпускали, никогда на ночь я в ОВД или спецприемнике не оставался.

— То есть сравнивать вам не с чем. Я видела, что вы сейчас при задержании из ОВД писали в твиттер. В Беларуси такое представить в принципе невозможно: телефоны у задержанных или забирают сразу, или требуют выключить и строго следят, чтобы ими никто не пользовался.

— Я понимаю, да. В то время, когда я твитил, мне еще не сказали, что я задержан, меня просто «пробивали по базам». Я понимаю, что для Беларуси даже это уже нечто. А еще мне в спецприемнике, пока я сидел трое суток, на 15 минут в день давали телефон.

— Вы могли только позвонить или и сидеть в интернете?

— Все что угодно. Просто дают телефон на 15 минут, и ты можешь делать что захочешь. В принципе, условия были нормальные. С адвокатом встреча в день может длиться до двух часов, передачи передают, там, как и в Беларуси, есть определенный список продуктов, которые можно передавать, и есть ограничения — в этом смысле мало отличий от Окрестина.

— Когда вас в наручниках и с мешком на голове куда-то забрали из спецприемника и повезли в неизвестном направлении люди в балаклавах, о чем вы думали в этот момент?

— Первые полтора часа у меня было много разных мыслей. Начиная с того, что меня везут в следственный изолятор по какому-то уголовному делу в связи с прошедшими в субботу митингами. Мне уже сообщили, что завели много уголовных дел, и я думал, что, возможно, меня поэтому везут в СИЗО. Ну и были самые плохие мысли, что, возможно, меня сейчас вывезут в лес и все.

— Когда вы поняли, что вас не везут ни в лес, ни в СИЗО?

— Я приблизительно понял, что мы на белорусской трассе, когда мы сильно ускорились. А через полтора часа после того, как мы выехали из спецприемника, мы сделали первую остановку у закусочной «Помпончик», силовики остановились поесть, а я попросился в туалет, чтобы выйти и хотя бы осмотреться, где я. И там по местности и указателям я понял, что это трасса на Минск. В этот момент мне стало немного спокойнее.

— Вас привезли к границе с Беларусью, а потом что, просто отпустили?

— Меня уже без мешка на голове и наручников, которые сняли в машине, завели в пограничную будку, показали уведомление о моей депортации и запрете на въезд в Россию на пять лет. Почему на пять, а не до 2023 года? Те, кто меня вез, специально сделали так, чтобы я нарушил правило «покинуть страну в течение трех дней», то есть мы ехали на границу не так быстро, как могли бы, поэтому на границе мне объявили, что въезд в Россию мне запрещен до 2026 года.

И все, сказали: «Пойдем передавать тебя», и передали белорусским милиционерам. Милиционеры просто взяли паспорт, посмотрели, убедились, что это я, спросили, где зарегистрирован, спросили, куда я сейчас поеду, есть ли у меня деньги и связь. В целом это выглядело довольно дружелюбно, и они, наверное, готовы были оказать мне какую-то помощь, если бы она была мне необходима, но я не жаждал общаться с милиционерами сколько бы то ни было больше. И, собственно, потом от милиционеров прозвучала фраза: «Добро пожаловать домой».

Я зашел в кафе на белорусской границе, зарядил телефон, связался со своими коллегами в ФБК, мы обсудили план дальнейших действий, я вызвал местное такси, которое довезло меня до минского аэропорта, и улетел из Беларуси. Сейчас я нахожусь в безопасности, но не буду говорить где.

«У фильма есть важный эффект: он выставляет Путина не могущественным геополитическим стратегом, а мелким жуликом»

— Фильм о дворце Путина, по-вашему, возымел тот эффект, которого вы ждали, помимо просмотров на YouTube? Вы не разочарованы количеством людей, вышедших на протесты 23 января?

— Наверное, на протестах действительно хотелось бы видеть больше людей. Но, конечно, у этого фильма не было цели побудить людей выходить на митинги, мы бы все равно его выпустили, даже если бы Алексей Навальный не был бы арестован и не было бы повода выходить на митинги. Фильм был готов, я знаю, что его ждали много лет, именно фильм про Путина, и мы наконец его сделали и выпустили. Мы все довольны тем эффектом, который он оказал: по его просмотрам (в день добавляется около 2,5 миллиона просмотров) и обсуждаемости мы видим, насколько глубоко он находится в повестке. Помимо прочего, у этого фильма, как мне кажется, есть один большой важный положительный эффект: фильм выставляет Путина не большим могущественным геополитическим стратегом, а мелким жуликом, комичным персонажем, даже жалким.

— Вы сами говорите, что фильм ждали много лет. Почему Навальный и команда ФБК раньше не сняли фильм про Путина? Навального в этом даже упрекали, мол, боится.

— Потому что фильм о Путине должен был быть хорошим, это должна быть большая картина, которая требует много времени, и хотелось под него найти особенный повод. Нельзя каждый месяц снимать фильм о Путине, поэтому было принято решение выпустить фильм к возвращению Алексея в Россию.

— А сколько вы его снимали?

— Работать над материалами мы начали за несколько месяцев до отравления, а все съемки были уже после. Часть мы снимали в Германии, а в самом Геленджике саму дачу уже в середине октября.

Фото: ФБК
Скриншот видео ФБК

—  Вы же, насколько знаю, принимали участие в съемках в Геленджике?

— Да, у нас была довольно сложная миссия, как организовать эти съемки. В начале фильма команда отдела расследований немного рассказывает, как это все проходило: они выходили не на своих остановках, меняли телефоны, маршруты — делали все, чтобы нельзя было их отследить.

— А что конкретно делали вы?

— Я непосредственно занимался тем, чтобы увести след от съемочной группы. Большего сказать не могу.

«Извинение от омоновца, который умышленно ударил женщину ногой в живот, — это лицемерие, верить нельзя»

— Вы со своей командой ФБК наверняка следили за протестами в Беларуси и обсуждали, возможны ли такие долгоиграющие протесты в России. Возможны?

— Я не думаю, что многие могли предсказать такие долгоиграющие протесты в Беларуси до августа 2020 года, поэтому я не сомневаюсь, что в России может случиться что-то подобное, никогда не знаешь, когда это произойдет.

Нельзя заставить людей выйти одним фильмом или одним каким-то событием, это все должно продолжаться длительное время. Наверное, одна из главных ошибок белорусских силовиков была в том, что они начали очень жестоко избивать протестующих, и это переполнило чашу терпения. Возможно, в России будет так же, но я не берусь судить.

— Люди в России выходят вообще за Навального или просто против власти?

— Чаще всего это связанные вещи, конечно, основная цель последних митингов — освобождение Алексея Навального.

— Готова ли российская оппозиция без всяких выборов выводить людей на улицы регулярно?

— Российская оппозиция, как и белорусская, довольно многополюсная, и люди достаточно тяжело договариваются между собой. Желание выводить людей на улицы есть у многих, однако мало кого послушаются люди и начнут выходить. Собственно, это очень большой ресурс, которым обладают и Алексей Навальный, и сеть его штабов — умением мобилизовать людей и вывести их на улицы.

— Вы уже упомянули силовиков, тут хотела бы спросить следующее. После митингов в России 23 января создалось впечатление, что российские силовики пока не хотят повторять белорусский сценарий: перед женщиной, которую ударил омоновец, извинились и он сам, и все руководство. Как думаете, это дымовая завеса или все же Путин не готов повторить жесткий белорусский сценарий по подавлению протестов?

— Я уверен, что по извинившимся силовикам, а это было в Петербурге, решение принималось на уровне Санкт-Петербурга, это не централизованное решение Москвы. Я знаю, что в московском ОВД вечером 23 января людей избивали почти так же, как в белорусских РУВД. Никто там не извинялся, отбирали телефоны у всех, адвокатов не пускали, никаких передач люди не получали. То есть решения каждый раз принимаются на местах, и вот это «триумфальное» извинение омоновца перед женщиной — это, конечно, не просто дымовая завеса, а лицемерие со стороны омоновца, который умышленно ударил женщину ногой в живот, этому верить ни в коем случае нельзя.

Я уверен, что если на улицы России выйдут миллионы, повторится белорусский сценарий. Я видел это в Москве в 2019 году, когда люди вышли на митинги по поводу выборов в Мосгордуму. Тогда было очень много людей, и полицейские действовали более жестко, чем когда выходит меньше людей. То есть они видят, что ситуация накаляется, людей становится больше и разгонять их можно только страхом, и они начинают вести себя агрессивно. Так же было в Беларуси: когда акции были менее малочисленные, задержания происходили точечно, всех подряд не гребли, не избивали. В августе главной целью силовиков было показать людям, что выходить на улицы опасно, не стоит этого делать. Но никто не испугался, я этому очень рад.

— ФБК уже объявила следующую акцию протеста. Фонд, я так понимаю, планирует выводить людей на улицы, пока Навальный не будет освобожден. Вы как юрист считаете, что его отпустят или дадут реальный срок?

— Я знаю, что российская власть очень внимательно следит за тем, что происходит на улице, и если ситуация на улицах станет критической, Навального могут отпустить или заменить реальный срок на домашний арест. Хотя по закону так делать нельзя, но, как мы давно все шутим, для Алексея Навального существует отдельный Уголовно-процессуальный кодекс, поэтому, я уверен, там есть и такая возможность. Но пока мы боремся и надеемся, что его отпустят.

— При честных выборах и прозрачном подсчете голосов Навальный может стать президентом России?

— При честном подсчете голосов, при справедливой избирательной кампании, когда у всех кандидатов есть равный доступ к СМИ, нет никаких препон со стороны избирательных комиссий, я уверен, что Алексей Навальный может стать президентом России. Во время последних президентских выборов Навальный был единственным человеком, который провел избирательную кампанию: у него постоянно были встречи с избирателями, пресс-конференции, заявления, и фактически это был единственный человек в гонке, который не был зарегистрирован, но к которому был прикован весь интерес публики. И я уверен, что у Алексея Навального есть большие шансы стать президентом при честном подсчете голосов.

«Действующая белорусская власть не может пойти на диалог, потому что вся действующая власть — это только ее президент»

— Вы участвовали в протестах в Беларуси в прошлом году?

— Я был в Минске непосредственно в день голосования, а потом еще в сентябре пару дней. Выходил на митинги и 9 августа, и во время следующих приездов. Меня не задерживали, но было страшно: светошумовые гранаты, водометы, резиновые пули пролетали рядом — все было. Но меня радовало, что люди говорили: «Выходим завтра снова». Никто не боялся, все понимали, что нельзя просто так сдаваться.

— Что, по-вашему, нужно, чтобы действующая белорусская власть пошла на диалог с оппозицией и обществом?

— Я не вижу, как действующая белорусская власть может пойти на диалог, потому что вся действующая власть — это только ее президент, а он показал, что ни на какие диалоги не способен и не собирается на них идти. Даже этот круглый стол в СИЗО КГБ показал, что никакого диалога не будет. Это было фактически предложение всем сдаться, и он просто показал своих заложников. Я не думаю, что Лукашенко способен на диалог, однако если он выразит такое желание, то белорусский народ милостиво согласится пойти на этот диалог, лишь бы прекратилось насилие. Если нет, то люди продолжат выходить. В тюрьмах свободные места не бесконечные, силовики не бесконечные, я уверен, что они устают больше, чем протестующие, многие увольняются. Поэтому людям надо продолжать, в том числе морально, заставлять силовиков сложить оружие и не бороться за власть Лукашенко.

— Вы в ФБК уже семь лет. Теперь вам запрещен въезд в Россию, то есть принимать участие в расследованиях вы не сможете. Чем будете заниматься?

— Я юрист, и большая часть моей работы — работа с бумагами и документами, поэтому я буду и дальше делать свою работу, просто мои документы будут распечатывать в другом месте, ближе к адресатам. Расследованиями в основном занимался отдел расследований ФБК, юридический отдел оказывает только вспомогательную помощь и правовую поддержку — здесь проблемы тоже не будет. Единственное, конечно, я буду скучать по поездкам в места съемок с Георгием Албуровым, но в последнее время мы стали снимать не только в России, поэтому, думаю, я смогу принимать участие в съемках, когда это будет нужно команде.

Что касается белорусской оппозиции, то я не знаю, какую помощь я смогу ей оказывать, но я готов ей помогать.

-20%
-10%
-20%
-12%
-10%
-5%
-20%
-15%
-30%
0072356