1. Беларусь оказалась между Тунисом и Кувейтом по готовности к развитию передовых технологий
  2. «Хватали всех подряд». Появилось полное видео действий силовиков 11 августа в магазине на Притыцкого
  3. Требования дать «план победы» — это вообще несерьезно. Ответ Чалого разочарованным
  4. «Самая большая покупка — 120 рублей». История Маргариты, которая работает продавцом в деревне
  5. Нацбанк ввел изменения для желающих открыть счета за границей, купить недвижимость или ценные бумаги
  6. В Беларуси начинают делать особые тесты, чтобы проверить иммунитет после вакцины от COVID-19
  7. Глава бюро ВОЗ в Беларуси: «Возможно, в 2022 году мы сможем сказать, что с пандемией покончено»
  8. Адвокат Статкевича отказался дать подписку о неразглашении, теперь его могут лишить лицензии
  9. Проверка слуха: Виктора Бабарико отпустили под домашний арест? Адвокат не подтверждает
  10. Поставщики сообщили о сложностях у еще одной торговой сети
  11. «Произойдет скачок доллара — часть продуктов может исчезнуть». Вопросы про ограничения в торговле
  12. Биатлонистка Блашко рассказала, как ей живется в Украине и что думает о ситуации в Беларуси
  13. «Стояла такая тишина, что можно было услышать жужжанье мухи». Как Хрущев развенчал культ Сталина
  14. Голосование на сайте ВНС и обвинительный приговор Шутову. Что происходит в стране 25 февраля
  15. «Люди с дубинками начали бить машину, они были везде». Судят водителя, который уезжал от силовиков и сбил гаишника
  16. «Магазины опустеют? Скоро девальвация?» Экономисты объяснили, что значит и к чему ведет заморозка цен
  17. Журналистика не преступление. Как Катерина Борисевич готовила статью о «ноль промилле», за которую ее судят
  18. Экономист: Есть ощущение, что сменись Лукашенко даже на силовика, часть людей вернется в Беларусь
  19. Верховный комиссар ООН: В Беларуси беспрецедентный по масштабу кризис в области прав человека
  20. «Политических на зоне уважают». Поговорили с освободившимся после 6,5-летнего срока политзаключенным
  21. По ценам на 62 товара и 50 медпрепаратов ввели жесткие ограничения
  22. Что сулит Беларуси арест украинской «трубы», которую в 2019 году купил Воробей?
  23. «Они только успели поставить машину на платформу». Минчанин отказался платить за эвакуацию, и вот чем это закончилось
  24. Лукашенко поручил госсекретарю Совбеза разработать план противостояния «змагарам и беглым»
  25. Жила в приюте для нищих, спаслась после теракта в США. Женщина, которая перевернула российскую «фигурку»
  26. «Дешевле, чем в секонде». В модном месте Минска переоткрылся благотворительный магазин KaliLaska
  27. Погибшего Шутова признали виновным, Кордюкову дали 10 лет. По делу о выстреле в Бресте огласили приговор
  28. Гинеколог и уролог называют типичные ошибки пациентов на приеме. Проверьте, не совершаете ли вы их
  29. Помните дом на Хоружей, где был магазин «Звездочка»? Там капремонт, вот как теперь выглядит фасад
  30. Как сложилась судьба участников групп, известных в 1990-е и 2000-е? Оказалось, очень по-разному


/

Власти планируют внести изменения в Закон «Об обращениях граждан и юридических лиц». Пока же из немногих имеющихся данных видно, что перемены могут коснуться проектов, помогающих людям создавать, подписывать и передавать чиновникам обращения и петиции. Основатель платформы «Удобный город» Владимир Ковалкин — о том, почему не согласен с озвученными претензиями, как работают такие проекты и что следовало бы изменить в законе.

Фото: pixabay.com
Фото: pixabay.com

Из обоснования к плану подготовки законопроектов на 2021 год (оно имеется в распоряжении редакции) следует, что изменения коснутся неофициальных интернет-ресурсов, через которые люди подписывают обращения и петиции. Что конкретно имеется в виду, пока неизвестно. Но чиновники указывают, что порталы-посредники «не ставят своей целью идентифицировать лицо, которое подписывает петицию, что может привести к злоупотреблениям, например, „накрутке“ подписей в целях создания видимости важности той или иной проблемы» и другие минусы подобных проектов. Основатель одного из таких проектов не согласен с указанными в обосновании тезисами.

«Мы не имеем права идентифицировать подписавших петиции»

Накрутки подписей приводят к потере доверия пользователей ресурсов для подписи петиций и обращений, поэтому их создатели вряд ли к этому прибегают. Более того, в этом просто нет необходимости, указывает Владимир Ковалкин, основатель проекта «Удобный город», через который белорусы могут создавать и подписывать петиции и обращения в адрес госструктур.

— В законе нет прямого указания на то, чтобы какое-то количество подписей имело некую юридическую силу, поэтому добавление 10 или 50 подписей де-юре не придаст никакого дополнительного веса, кроме случая, когда необходимо собрать 30 и более подписей для рассмотрения обращения с выездом на место, — говорит он.

Владимир Ковалкин также указывает, что проекты для создания и подписи петиций не имеют ни возможности, ни права идентифицировать личности тех, кто под ними подписывается. Люди указывают имя, фамилию, адрес электронной почты и прописки. Проверка достоверности данных — дело государственных органов.

— Во-первых, закон нас не обязывает идентифицировать этих лиц, во-вторых, не дает нам такого права. Мы не являемся уполномоченным органом, который может требовать от граждан их паспорта. Идентификация подписи лежит исключительно в зоне ответственности чиновника, который принимает обращение. Если он считает нужным, то верифицирует подписи. Кстати, чиновники периодически это делают, и к нам вопросов по этому поводу никогда не было.

«На каждое пятое обращение приходит отписка»

В целом же внесение изменений в закон об обращениях граждан, по его мнению, актуально для того, чтобы документ соответствовал «цифровой эпохе».

Команда проекта «Удобный город» и сама в апреле прошлого года отправила в Администрацию президента и Палату представителей Национального собрания свои предложения. Предлагалось создать полноценный институт петиций, обеспечить более тщательное рассмотрение петиций с 1000+ подписей, обязать негосударственные организации рассматривать обращения, обязать госорганы размещать форму отправки электронных обращений или прямую ссылку на нее на главной странице сайта, дать заявителю право устанавливать срок рассмотрения его обращения более чем 1 месяц, четко прописать правила работы с массовыми обращениями.

Важно, чтобы вносимые в закон изменения не ограничивали права и возможности людей обращаться в госорганы, а способствовали этому, утверждает собеседник.

— Чиновники смотрят на ситуацию с позиции тех, кто работает с обращениями. И воспринимают это так, что граждане мешают им работать (направление массовых обращений и в письменном виде «может приводить к нарушению нормального функционирования организаций», говорится в плане подготовки законопроектов на 2021 год. — Прим. ред.). Но они забывают посмотреть на ситуацию с позиции граждан, — считает эксперт.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
15 июля люди выстроились в очереди к ЦИК, чтобы подать жалобу на отказ в регистрации двух претендентов на президентский пост. Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Они как будто создают законы под себя, хотят сделать так, чтобы процедура была более сложной и писать обращения не сильно-то хотелось, — высказывает предположение Владимир Ковалкин. При этом он подчеркивает, что этот вывод сделан на основании написанного в плане подготовки законопроектов. Какие именно изменения планируется внести в закон об обращениях граждан, все еще неизвестно.

— Но важно посмотреть на это со стороны человека, который будет писать обращение.

Например, каждое пятое обращение или петиция заканчиваются отпиской и игнорированием со стороны чиновника реальной проблемы (по статистике проекта «Удобный город»). Есть вопросы к организации работы с обращениями граждан. Например, даже специалисты тратят немало времени, чтобы на сайтах госорганов найти формы для электронных обращений, отмечает Владимир Ковалкин. Или в этих формах установлено максимальное количество знаков, что ограничивает права граждан в возможности подать обращение. А некоторые местные органы власти работают через электронные почтовые сервисы, принадлежащие российским компаниям, что создает дополнительные риски для безопасности переписки граждан Беларуси с госорганами.

Раньше люди писали петиции, а теперь выходят на улицы

— Для чего вообще нужны подобные ресурсы? Раньше нормально собирали подписи в бумажном варианте.

— Если говорить про техническую составляющую, то информационно-коммуникационные технологии развиваются и больше нет необходимости собирать подписи так же, как нет необходимости держать штат машинисток и печатные машинки для того, чтобы напечатать какой-то документ в нескольких экземплярах. Сбор подписей стал автоматизированным и его можно проводить электронным способом, что делает его удобным и дешевым для людей. Кроме этого цели проекта позволяют гражданам заявить о проблемах максимально громко и публично для того, чтобы их услышали, во-первых, чиновники, которым адресовано обращение или петиция, во-вторых, общество, которое, возможно, не замечало наличие такой проблемы.

Пример проекта «Удобный город» показывает, что как правило, около 70% обращений рассматриваются по существу и приводят к решению описанных проблем, полному или частичному. А также к тому, что профильные госорганизации и ведомства учитывают названные обстоятельства при принятии нормативно-правовых актов и планов в будущем.

Кроме этого петиции и обращения дают госслужащим обратную связь, обращая внимание на которую и упреждая усиление каких-то проблем, чиновники работают на то, чтобы в обществе не усиливалось социальное напряжение.

Когда чиновник узнает о проблеме, тем более если под петицией подписывается много людей, это говорит о том, что она беспокоит многих людей, и для того, чтобы снять напряжение в обществе, нужно отреагировать, не доводя ситуацию до народного гнева и публичных выступлений граждан.

— Могут ли власти ограничить работу сервисов для подписи петиций?

— Не очень представляю, как это можно сделать, кроме прямых блокировок сайтов. Для того чтобы «победить» в этой борьбе, условно говоря, petitions.by, чиновники должны создать более качественный и удобный сервис. Они могут, например, заменить адрес прописки, который указывают подписавшие петицию, на идентификационный номер.

Кстати, с нашей точки зрения, это безопаснее для человека, потому что многие боятся оставлять свой адрес.

Для того чтобы ограничить нашу деятельность, нужно, разработать и внедрить электронную цифровую подпись для всех физических лиц, причем бесплатную. Если наш проект и подобные ему станут причиной, по которой государство разработает качественный сервис электронной цифровой подписи, благодаря чему и государственные IT-сервисы начнут работать качественно, я буду счастлив. И буду считать, что во многом моя миссия выполнена.

— Ранее вы высказывали мнение, что петиции и обращения — это чуть ли не единственный доступный белорусам инструмент для обратной связи и оценки работы госструктур. Вы все еще так считаете или ситуация изменилась?

— Это действительно практически единственный рабочий инструмент в условиях гражданского мира. Но когда его нет, когда отсутствует рабочая правовая система, люди все меньше используют электронные обращения и петиции и больше выходят на улицы для того, чтобы их требования услышали (это, кстати, та стадия, до которой не стоит доводить общество). Все остальные инструменты, как мы видим в том числе по событиям прошлого лета, осени и зимы, не работают.

Владимир Ковалкин отмечает, что как раз начиная с августа прошлого года популярность петиций упала. Он считает, что способствовал правовой дефолт, в результате которого граждане перестали верить в то, что в рамках правового поля можно решить свою проблему. А также то, что у людей вырос уровень страха. Стало больше тех, кто боится оставить свою подпись, опасаясь репрессий.

-20%
-10%
-20%
-12%
-10%
-5%
-20%
-15%
-30%
0072356