1. Политолог: Россия устала играть в кошки-мышки с Лукашенко, но не видит альтернативы
  2. Приватизировали, отобрали, продали бизнесмену, национализировали. Вот чем известно предприятие, на котором ждут Лукашенко
  3. «Стояла такая тишина, что можно было услышать жужжанье мухи». Как Хрущев развенчал культ Сталина
  4. Бывший офицер: «В августе понимал, что рано или поздно дело коснется меня, и я не смогу на это пойти»
  5. Верховный суд отменил летнее решение о сутках. Районный суд рассмотрел дело заново и опять назначил арест
  6. Минское «Динамо» обыграло в гостях рижских одноклубников
  7. «Люди с дубинками начали бить машину, они были везде». Судят водителя, который уезжал от силовиков и сбил гаишника
  8. 10 лет по делу о выстреле в Бресте. Что рассказывают родные осужденных и адвокат
  9. «Произойдет скачок доллара — часть продуктов может исчезнуть». Вопросы про ограничения в торговле
  10. «Политических на зоне уважают». Поговорили с освободившимся после 6,5-летнего срока политзаключенным
  11. «Самая большая покупка — 120 рублей». История Маргариты, которая работает продавцом в деревне
  12. Выброшенные на лед в Шклове освежеванные трупы животных оказались лисьими. Их проверяют на бешенство
  13. «Дешевле, чем в секонде». В модном месте Минска переоткрылся благотворительный магазин KaliLaska
  14. Гинеколог и уролог называют типичные ошибки пациентов на приеме. Проверьте, не совершаете ли вы их
  15. Что сулит Беларуси арест украинской «трубы», которую в 2019 году купил Воробей?
  16. Экономист: Есть ощущение, что сменись Лукашенко даже на силовика, часть людей вернется в Беларусь
  17. «Магазины опустеют? Скоро девальвация?» Экономисты объяснили, что значит и к чему ведет заморозка цен
  18. Биатлонистка Блашко рассказала, как ей живется в Украине и что думает о ситуации в Беларуси
  19. Суровый приговор, кризис прав человека, ответ разочарованным и когда белорусы забудут про ковид — все за вчера
  20. Погибшего Шутова признали виновным, Кордюкову дали 10 лет. По делу о выстреле в Бресте огласили приговор
  21. Верховный комиссар ООН: В Беларуси беспрецедентный по масштабу кризис в области прав человека
  22. Беларусь оказалась между Тунисом и Кувейтом по готовности к развитию передовых технологий
  23. Глава бюро ВОЗ в Беларуси: «Возможно, в 2022 году мы сможем сказать, что с пандемией покончено»
  24. Журналистика не преступление. Как Катерина Борисевич готовила статью о «ноль промилле», за которую ее судят
  25. Как сложилась судьба участников групп, известных в 1990-е и 2000-е? Оказалось, очень по-разному
  26. Жила в приюте для нищих, спаслась после теракта в США. Женщина, которая перевернула российскую «фигурку»
  27. Лукашенко поручил госсекретарю Совбеза разработать план противостояния «змагарам и беглым»
  28. Требования дать «план победы» — это вообще несерьезно. Ответ Чалого разочарованным
  29. Доклад о Беларуси в Совете ООН и обвинительный приговор Шутову. Что происходило в стране 25 февраля
  30. «Они только успели поставить машину на платформу». Минчанин отказался платить за эвакуацию, и вот чем это закончилось


Александр Чубрик специально для TUT.BY

Недавняя новость о том, что Белорусская православная церковь подготовила свои предложения по изменениям в Конституцию, сперва никак меня не «зацепила». Ну чего, с миру по нитке — стране основной закон. Опять же, в братской России вон тоже в конституцию всяких «испокон веков присущих» русскому народу штуковин понавпихивали, чем мы хуже? Но все же речь идет о позиции церкви, о мнении священнослужителя, к миссии которого я испытываю огромное уважение. Поэтому несколько вопросов не давали мне покоя.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Александр Чубрик. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Во-первых, что такое «традиции белорусского народа»? Наши традиции столь многообразны и изменчивы… Не буду впадать в демагогию, но даже такие вполне живые в наши времена занятия, как празднование Ивана Купалы, никак не связаны в сознании подавляющего большинства белорусов с рождением Иоанна Предтечи и, мягко говоря, не вполне соответствуют христианскому пониманию брака. Восприятие традиций разными поколениями тоже отличается, так о которых из них мы ведем речь? Наконец, межконфессиональные различия религиозных традиций внутри христианства тоже значительные, не говоря уже о различиях между религиями. Господь не зря сотворил мир таким разнообразным, и не нам, людям, пытаться втиснуть его в априори узкие рамки нашего понимания традиций.

Второй вопрос, а почему мы, собственно, вообще должны апеллировать к традициям? Тора, Библия, Коран сотканы из историй о том, как праотцы и пророки шли наперекор «правилам жизни» своих отцов-язычников, отрекаясь от идолопоклонничества и исповедуя (и проповедуя) единобожие. Само христианство — это «молодое вино», которое невозможно было «влить в старые мехи» ветхозаветных канонов. Ну а применительно к «мирскому» праву к традициям апеллировать можно и нужно, но не к народным или религиозным, а к традициям обеспечения верховенства закона, которые, собственно, и придают смысл существованию таких документов, как конституция.

Но самый главный вопрос, на который я не нашел ответа, это зачем церкви вообще вносить предложения в мирские законы. Писание — это основной Закон, данный людям непосредственно Богом. Быть христианином (мусульманином, иудеем) — это стремиться жить в соответствии с этим законом. Неужели внесение в конституцию любой нормы из Библии (Корана, Торы) сделает эту норму более легитимной в глазах верующих? Или церкви нужна помощь государства, чтобы привести неверующих к Богу?

Но самый главный вопрос, на который я не нашел ответа, это зачем церкви вообще вносить предложения в мирские законы

Иисус недвусмысленно ответил фарисеям, которые искушали его вопросом о взаимоотношениях верующих с государством: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу». Но внесение предложений по изменению конституции — это очевидный отход от неоднократно декларируемого церковью принципа ее политического нейтралитета. Церковь по своей природе вне политики, ведь только так она может искренне порицать беззаконие, от кого бы оно ни исходило, призывать к покаянию и примирению — и быть над любой мирской властью.

А власть вместо того чтобы просить предложения в конституцию у одной из конфессий, пусть и доминирующей, могла бы тихонько спросить — на исповеди или просто так: «Поступаю ли я в согласии с Законом Божиим, попирая законы человеческие? Как можно исправить все то, что я натворила? Как «сотворить достойный плод покаяния»? Тому, кто ищет ответы на такие вопросы, церковь точно может помочь.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

-10%
-55%
-25%
-10%
-15%
-10%
-10%
0072356