1. Синоптики объявили желтый уровень опасности на 9 марта
  2. Изучаем весенний автоконфискат. Ищем посвежее, получше и сравниваем с ценами на рынке
  3. «Один роковой прыжок — и я парализован». История парня, который нырнул в воду и сломал позвоночник
  4. «Белорусы готовы работать с рассвета до заката». Айтишницы — о работе и гендерных вопросах
  5. Первый энергоблок БелАЭС включен в сеть
  6. У Марии Колесниковой истек срок содержания под стражей
  7. Минздрав опубликовал статистику по коронавирусу за прошлые сутки
  8. Где поесть утром? Фудблогеры советуют самые красивые завтраки в городе
  9. Как заботиться о сердце после ковида и сколько фруктов нужно в день? Все про здоровье за неделю
  10. «Если вернуться, я бы ее не отговаривал от «Весны». Разговор с мужем волонтера Рабковой. Ей грозит 12 лет тюрьмы
  11. На овсянке и честном слове. История Марины, которая пришла в зал в 33 — и попала в мировой топ пауэрлифтинга
  12. Студентка из Франции снимала Минск в 1978-м. Показываем фото спустя 40 лет
  13. «Соседи, наверное, с ума от нас сходят». У минчан с разницей в четыре года родились две двойни
  14. Минское «Динамо» обыграло СКА в четвертом матче Кубка Гагарина
  15. «Танцуем, а мое лицо прямо напротив ее груди». История семьи, где жена выше мужа (намного!)
  16. Я живу в Абрамово. Как неперспективная пущанская деревня на пару жителей стала «модной» — и передумала умирать
  17. «Молодежь берет упаковками». Покупатели и продавцы — о букетах с тюльпанами к 8 Марта
  18. Автозадачка с подвохом. Разберетесь ли вы в правилах остановки и стоянки на автомагистралях?
  19. «Ушло вдвое больше дров». Дорого ли выращивать тюльпаны и как к 8 марта изменились цены на цветы
  20. BYPOL выпустил отчет о применении оружия силовиками. Изучили его и рассказываем основное
  21. «Можно понять масштаб бедствия». Гендиректор «Белавиа» — про новые и старые направления и цены на билеты
  22. Россия анонсировала в марте совместные с Беларусью учения. В том числе — под Осиповичами
  23. Госсекретарь США назвал Лукашенко последним диктатором Европы
  24. «Хлеба купить не могу». Работники колхоза говорят, что они еще не получили зарплату за декабрь
  25. «Прошло минут 30, и началось маски-шоу». Задержанные на студенческом мероприятии о том, как это было
  26. Акции в честь 8 Марта и непризнание Виктора Лукашенко президентом НОК. Онлайн прошедшего дня
  27. МОК не признал Виктора Лукашенко президентом НОК Беларуси
  28. У бюджетников заметно упали зарплаты. Их обещают поднять за счет оптимизации численности работников
  29. «Я привыкла быть, как все. Но теперь это не так!» Как мы превратили читательницу в роковую красотку
  30. Еще 68,9 млн долларов. Минфин в феврале продолжил наращивать внутренний валютный долг


Цепочка шоков, серьезно повлиявших на белорусскую экономику в 2020 году, со сменой календаря не оборвалась. Как минимум два из них продолжат оказывать на нее существенное давление в новом году. Старший научный сотрудник Центра экономических исследований BEROC Дмитрий Крук — о том, что это за шоки и каким будет их влияние.

Фото: Matthew Henry, burst.shopify.com
Фото: Matthew Henry, burst.shopify.com

COVID-19 прошел не так легко, как хотелось

Первый шок, не пожелавший остаться в ушедшем году, связан с COVID-19. По озвученным в апреле оценкам экспертов, при произошедшем весной проседании спроса, вызванного эпидемией коронавируса, во втором квартале экономика Беларуси могла упасть на 7−8%, а по итогам года ожидался минус 3,5−4% потерь в выпуске и пропорционально потерь в доходах. В результате избрания белорусскими властями «особого пути» борьбы с эпидемией оценки экономистов не оправдались.

— Потери в выпуске оказались существенно меньше, чем ожидалось, и по сравнению с другими странами динамика ВВП в Беларуси выглядит лучше. Ответ на вопрос, почему так произошло, прост. Эта история связана преимущественно с госсектором, который продолжал производить непропорционально снижению спроса, в результате произошло существенное ухудшение финансового состояния многих госпредприятий, — объясняет Дмитрий Крук.

У этого позитивного на первый взгляд пути экономист видит два отсроченных последствия.

Суть первого сводится к тому, что рецессия во многих странах складывается V-образно: происходит быстрое проседание, и за ним следует быстрое восстановление. Для Беларуси с большей вероятностью рецессия станет отсроченной и затянутой.

Второе и более важное — это сильно ухудшившееся финансовое состояние предприятий, в первую очередь государственных. Это формирует угрозы финансовой дестабилизации и в целом для экономики.

— То, насколько эти предприятия в состоянии исполнять свои обязательства, насколько они в долговом смысле устойчивы, это сегодня ключевой вызов для всей экономики. А на их устойчивости к обслуживанию долгов завязано во многом и состояние бюджета, и возможность правительства исполнять свои обязательства, и финансовое здоровье банков, — комментирует эксперт BEROC.

Суммарная задолженность предприятий всех форм собственности с начала прошлого года выросла на 18,2%, достигнув к 1 ноября 156,98 млрд рублей. Параллельно с ухудшающимся финансовым положением компаний летом были приняты решения о кредитовании госпредприятий под гарантии правительства на сумму 1−1,35 млрд рублей. В октябре аналитики российского «Сбера» зафиксировали возобновление кредитования госпредприятий, указывая, что их задолженность увеличилась на 5%.

Дмитрий Крук называет COVID-19 своеобразной миной замедленного действия для Беларуси, пока его влияние кажется не таким серьезным, как ожидалось, однако белорусская экономика и, как следствие, бизнес и население, судя по всему, продолжат ощущать его отголоски.

На первый взгляд, мы прошли ковид относительно неплохо, но платой за это стали масштабные угрозы, которые сейчас появились перед нами

— Я бы сказал, что, на первый взгляд, мы прошли ковид относительно неплохо, но платой за это стали масштабные угрозы, которые сейчас появились перед нами. Вполне вероятно, что последствия будут отсрочены и мы их испытаем позже. Здесь рождается аналогия с периодом 2009−2011 годов. В 2009-м тоже много говорили о том, что Беларусь лучше всех в регионе прошла влияние мирового финансового кризиса: когда все страны существенно падали, мы выросли на 0,2%. Но последствия оказались отсроченными, в том числе во многом и валютный кризис 2011 года. В этот раз угроза другого характера и механика будет другая, то есть я не говорю про девальвацию, но сам механизм отложенных последствий здесь вполне может сыграть свою роль. Это главный итог, пока влияние ковида не самое разрушительное и, на первый взгляд, мы прошли с не самыми большими потерями, но я бы сказал, что платой за это стал «пожар на торфянике»: проблемы есть, пусть они не столь визуализируются.

Политический кризис усиливает долгосрочные риски для экономики

Политический кризис в еще большей мере ухудшил экономическую динамику и перспективы развития, как краткосрочные, так и долгосрочные. Беларусь все еще находится в активной фазе политического кризиса. В краткосрочной перспективе, то есть в 2021 году, есть множество возможных сценариев его развития. В связи с этим как экономисты, так и представители бизнеса указывают на отсутствие четкого видения того, как будет развиваться экономическая ситуация. Общественно-политическая нестабильность породила экономическую неопределенность.

— Бизнес закладывает возможности абсолютно разных, в том числе качественно, вариантов развития событий. И то, что напрямую связано с политическим кризисом, и то, что он усугубил уже имеющиеся проблемы, может привести не только к количественно отличающимся показателям, но и к качественным изменениям в экономической среде. Это большая проблема для 2021 года, — подчеркивает Дмитрий Крук. — Кроме того, политические проблемы формируют вызовы для долгосрочных перспектив. Это, прежде всего, подрыв экономического доверия, который происходит в различных ипостасях, например, к национальной валюте, между фирмами друг к другу. Многие бизнесмены говорят о том, что их контрагенты требуют дополнительных страховок, предоплат, гарантий от банков, поручительств третьих лиц. В этих условиях гораздо сложнее вести бизнес.

Подорванное доверие к финансовой системе со стороны населения привело к сокращению банковских вкладов за 11 месяцев на 1,5 млрд долларов. Более 400 млн из которых люди забрали из банков в августе. К концу года сокращение депозитов замедлилось, но так и не остановилось.

Вряд ли можно оценить прямые потери экономики или бюджета от утраты доверия. Но однозначно можно утверждать, что масштабная проблема с доверием — это серьезный вызов для экономической среды, констатирует экономист.

— Естественно, бизнес и люди в принятии своих экономических решений будут откладывать что-то на потом, когда ситуация прояснится, либо вовсе будут принимать более кардинальные решения, например, о переводе бизнеса, эмиграции.

-15%
-10%
-20%
-10%
-20%
-25%
-70%
-15%
0070970