1. Совещание у Лукашенко и «дело Бабарико» в Верховном суде. Что происходит в Беларуси 21 января
  2. Стали известны планы по строительству жилья на 2021 год. Что, где и сколько?
  3. «Даже по московским меркам это элитное жилье». «А-100» презентовала квартал у площади Победы
  4. Лукашенко заинтересовался пеллетами для отопления домов. Что это и сколько стоит?
  5. С 21 января дорожает автомобильное топливо
  6. Где жили и отдыхали руководители Беларуси до Лукашенко
  7. Авария на теплосетях в Московском районе: жители без горячей воды и тепла, занятия в школах отменили
  8. Алимбекова заняла восьмое место в индивидуальной гонке на этапе КМ по биатлону
  9. В Москве задержан боец Алексей Кудин, ему грозит отправка в Беларусь и суд за августовские события
  10. «Лукашенко меня не обувал, чтобы я сейчас переобулась». Анжелика Агурбаш об отношении к ситуации в стране
  11. Посмотрели, на сколько за год подорожал один и тот же набор товаров. Разница в цене удивляет
  12. «Хотели дать понять, что с людьми так нельзя». Пятерых мужчин судят за поврежденное авто семьи милиционера
  13. Шахтеры, которые ушли в стачку, ответили на обещания «Беларуськалия» взять их обратно на работу
  14. Заправки для электрокаров стали платными. Пользователи жалуются, но вовсе не на цены
  15. «Мы уже неделю „на осадном положении“». Как жителей минских многоэтажек обходит милиция
  16. Уже год в столице работает музей Lego, но знают о нем не все. Взглянули на коллекцию минчан
  17. «Танцевала, показывая, что ей все сойдет с рук». В суде по делу о надписях на щитах выступил военнослужащий
  18. «200 гостей гуляли два дня». Как сложилась судьба новобрачных, которых искали читатели TUT.BY
  19. «Пуля повредила мой спинной мозг». История тренера по кроссфиту на коляске
  20. ЕС: Санкции в отношении Беларуси пока не дали никакого эффекта
  21. Лукашенко о госинвестпрограмме: Удивляет потеря отдельными членами правительства реалий, в которых мы живем
  22. «Прозревают люди уже после стройки». Архитектор — о выборе проекта дома и цене строительства
  23. У меня в венах тромбы? Сосудистый хирург отвечает на шесть частых вопросов
  24. Жителя Минского района оштрафовали на 870 рублей за красно-белые жалюзи
  25. В Островце мужчину отправили в колонию за оскорбление Лукашенко и Караева в телеграм-чате
  26. «Перевернуть страницу» нельзя, психика так не работает". Психиатр, отсидевший «сутки», о том, что мы переживаем
  27. Выросла на ферме и вышла замуж за парня, с которым встречалась 10 лет. Лучшая биатлонистка прямо сейчас
  28. В Беларуси делают полуколичественные тесты на антитела к коронавирусу. Объясняем, что это такое
  29. «Около двух месяцев нигде не участвую». Борисовчанки утверждают: их судили за акции, где их не было
  30. Ультрамарафонец из Витебска установил табличку у истока Витьбы. Вы знаете, где это?


/

Председатель совета директоров холдинга «Амкодор» Александр Шакутин подал заявления в европейские структуры, в которых выражает несогласие по поводу введенных против него санкций. Бизнесмен подтвердил TUT.BY данную информацию. Кроме того, в ходе беседы удалось выяснить, что Александр Шакутин попал под санкции в Беларуси еще раньше, чем ввел в отношении него Евросоюз.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

«У Евросоюза много недостоверной информации»

— Информация о том, что вас могут внести в санкционные списки, появилась более месяца назад. Не предпринимали никаких действий, чтобы там не оказаться? Говорят, другим бизнесменам удалось отбиться

—  За других не скажу, каждый должен отвечать за себя и за свои действия. Но надо понимать, что любые санкции оказывают влияние не только на экономику. В конечном итоге страдает народ: простые люди, которые работают на предприятиях.

Естественно, решения по санкциям культивировались оппозицией. Информация о возможном внесении в список доходила до меня. Но, к большому сожалению, совершенно не было времени уделять этому внимания. Мы были погружены в серьезную работу: готовились к вводу в эксплуатацию модернизированного завода в Крупках, определяли стратегию развития холдинга на 2021−2023 годы.

Кроме того, я был убежден, что для принятия решений по внесению меня в санкционный список должны быть веские и, что самое важное, законные основания. Но после ознакомления с соответствующим документом становится понятно, что допущена вопиющая ошибка, а аргументы, которыми руководствовался Европейский союз при принятии решения, недостоверны. Никто даже не удосужился их перепроверить. Возникает справедливый вопрос: «Почему не работает презумпция невиновности?!». Поэтому сейчас я направил обращения о пересмотре санкций.

— Какая информация недостоверная?

— Я уже давно не являюсь членом президиума или иных органов общественного объединения «Белая Русь». Компании, акционером которых я являюсь, работают в открытом, конкурентном поле, не имеют статуса монополиста, не пользуются нерыночными льготами. У меня нет активов в области строительства и сельского хозяйства. Акции сельхозпредприятий «Амкодор-Шклов» и «Купаловское» нами были безвозмездно переданы государству еще в 2018 году. Для возведения заводов или жилья для своих работников мы нанимаем сторонние подрядные организации.

— Думаю, здесь имеют в виду комплекс «Шантэр Хилл», который компания «Наванеп» строит в конце проспекта Победителей в Минске.

— А можно ли этот объект вообще сейчас назвать активом… В этом проекте мы выступаем в качестве заказчика. Проект реализуется совместно с крупной китайской корпорацией CITIC Construction, которая привлекла кредит китайского банка. В настоящее время этот проект влечет за собой лишь огромные денежные вложения, а принесет ли он доход и когда это будет, можно будет поговорить только после ввода проекта в эксплуатацию.

Более того, Минский горисполком подал в суд на нас и требует взыскать штрафные санкции за то, что мы не уложились в сроки, которые предусмотрены инвестиционным договором. Несмотря на то что у нас есть веские основания для продления его срока: в проектно-сметную документацию были внесены корректировки с целью улучшения проекта, что увеличило объем строительства в два раза и повлекло за собой дополнительные инвестиции.

Плюс ко всему пандемия внесла свои сложности.

«В Беларуси в отношении меня ввели санкции ранее, чем в Евросоюзе»

 — Один из ключевых упреков ЕС состоит в том, что вы были одним из тех, «кто больше всего выиграл от приватизации во время пребывания Лукашенко на посту президента».

— Я приглашаю вас проехаться по всем приватизированным нами заводам и увидеть, какими они были ранее и какими стали сейчас. Тогда все вопросы отпадут сами собой. Мы не получили ни одного лакомого, премиального актива. Заводы находились в полуразрушенном состоянии, имели огромные долги перед государством, по зарплате сотрудникам, за газ и электроэнергию, были должны поставщикам за материалы и комплектующие. Все это необходимо было нам погашать.

На протяжении всех этих лет мы постоянно вкладываем денежные средства в создание новых продуктов, постановку их в производство, внедрение новых технологий и в развитие этих предприятий.

И, несмотря на то что за все это время не получили ни одной копейки прибыли с этих предприятий, мы получаем огромное удовольствие от того, что сейчас эти заводы работают стабильно, коллектив получает зарплату, есть перспектива роста и огромный потенциал.

Судите сами… Если в Европейском союзе моральное удовлетворение — это «выгода», то только в этом случае я могу согласиться с их утверждениями.

— В 2013 году, когда мы критиковали вас за приватизацию, вы уже показывали, какие «убитые» заводы доставались «Амкодору». Это действительно позволило взглянуть на процессы иначе.

— Я также прекрасно помню, как мы вместе с вами их посещали, как обсуждали ветхие строения, которые находились на территории, и ваши впечатления от увиденного.

Но я искренне благодарен вам за то, что вы не руководствуетесь фейками и непроверенной информацией, а реально нашли время приехать и посмотреть плачевное состояние этих заводов своими глазами. Самое ценное там — это люди, которым можно было после переподготовки доверить серьезные проекты.

— Сейчас на слуху история с вашим холдингом «Салео», который испытывает финансовые трудности. Этот пример из того числа?

— Да. У нас было гомельское предприятие «Хорда-Гидравлика». Мы намеревались его развивать для наращивания производства комплектующих. 10 лет назад в Беларуси просматривалась большая перспектива увеличения объемов промышленного производства. Крупнейшие машиностроительные предприятия нашей страны, такие как МТЗ, "Гомсельмаш", МАЗ и другие активно наращивали производственные мощности. Все это, соответственно, должно было привести к значительному росту спроса на гидравлику, которую, к слову сказать, заводы закупали за границей. Нам поступило предложение приобрести заводы в Гомеле, Кобрине, Дзержинске, на базе которых можно производить импортозамещающую продукцию. Причем мы заплатили за них хорошие деньги. «Гидроавтоматика» обошлась в 10 млн долларов, что было в 2−3 раза выше рыночной стоимости. Нас даже обязали выкупить бомбоубежище. Хотя я спрашивал, где буду его использовать в своей хозяйственной деятельности?

В общем, мы подумали и согласились на приобретение, поскольку экономика вроде хорошо складывалась. Когда составляешь бизнес-план, то ориентируешься на прогнозные показатели. Но за последние 10 лет в жизни много чего произошло…

 — Если бы можно было время отмотать назад, то вы бы поступили иначе?

— Думаю, да. С высоты прожитых лет, всего того, что произошло, считаю, что это было опрометчивое решение. Надо было делать проекты с нуля. Хотя опять же, когда у тебя проблема, то ты мыслишь по-другому. А когда хочешь кому-то помочь, то совершаешь иные поступки.

Вот у меня спрашивают, зачем ты покупал эти заводы, если понимал, что дешевле построить новый? Зачем вкладывал деньги в теннис, «Славянский базар», «Евровидение», которые не приносили дохода? Да потому что не всё в этой жизни нужно исчислять доходом и прибылью! Я — патриот своей страны, мне всегда хотелось что-то хорошее и полезное сделать для Беларуси, внести свою лепту. Хотелось сохранить и развить производства, коллективы, помочь нашей культуре и спорту. Я не умею мыслить чисто экономическими, прагматичными параметрами.

Мне очень приятно получить положительные отзывы о работе, услышать благодарность от людей. После таких слов хочется жить и реализовывать новые проекты.

Вы спрашиваете, какую выгоду я получил от приватизации? Никакую. Более того, несу финансовые и репутационные издержки. Как сейчас говорю в шутку, в Беларуси в отношении меня ввели санкции ранее, чем в Евросоюзе.

— В смысле?

— Банки наложили арест на личное имущество, выезд за рубеж. Из-за девальвации у предприятий возникли сложности с оборотными средствами. Залогового имущества не хватало. Банки вынудили меня подписать личное поручительство.

«За последние три года я видел президента вживую лишь несколько раз»

— Ключевой упрек Евросоюза и оппозиции, что «извлекаете выгоду из режима Лукашенко и поддерживаете его». По сути вас называют «кошельком Лукашенко».

— Да, не отрицаю, что у меня была возможность в свое время поговорить с президентом о будущем экономики страны. Но не считаю преступлением то, что я разделяю мнение главы государства о необходимости сохранения и развития производств, о повышении благосостояния наших людей, о сохранении суверенитета Беларуси. Нет иного пути развития белорусской экономики, кроме как развитие наукоемких, экспортно ориентированных производств. Один человек, который занят в производстве машин, невольно создает 7−12 рабочих мест в смежных отраслях экономики. Мы сегодня покупаем рабочим одежду, обувь. Закупаем металл, резинотехнические изделия и так далее.

https://tutby.gcdn.co/n/10/3/lukashenko-shakutin-semashko.jpg

Мне еще ставят в упрек, что являюсь членом Совета по развитию предпринимательства. Но я всегда отстаивал позицию проведения в стране рыночных реформ, предлагал решения по улучшению качества государственного управления, а также акционированию ряда государственных предприятий.

— Но вернемся к вашим отношениям с Александром Лукашенко. Когда вы с ним последний раз общались?

— За последние три года я только несколько раз, и то на расстоянии, видел президента на официальных мероприятиях, был в составе правительственной делегации в Египет.

— Вы прибедняетесь. В свое время с Александром Лукашенко и арбузы собирали, и траву косили…

— Послушайте, меня действительно приглашали на какие-то мероприятия. Я сам из деревни, могу колоть дрова, могу косить траву… Но «сбор арбузов» не имеет никакого отношения к бизнесу. А что касается контактов, то если сегодня мы занимаемся какими-то крупными проектами, естественно, у нас есть и должны быть контакты с органами власти.

Но сегодня на моем примере, даже, наверное, несмышленый ребенок поймет, что я просто не мог быть ни теоретически, ни практически «кошельком президента». Во все времена своей деятельности я всегда уважал закон, а свободные средства вкладывал в спорт, культуру. А почему нет?

— Ходят слухи, что в 2017 году вы попали в опалу. Как следствие — покинули пост руководителя Белорусской теннисной федерации, хотя игроки показывали очень высокие результаты. Потом задержали вашего брата…

— Слухи не комментирую.

— Спрошу иначе. Работники говорят, что те события вы очень сильно переживали, что начали нормально работать только в этом году.

— За последние три года произошло много событий, которые повлияли на мою деятельность и на результаты работы. Но сейчас я вернулся в нормальное русло, переформатировал модель управления бизнесом, поставил во главе заводов много молодых, креативных, талантливых руководителей. Этот год мы закончим с темпом роста как минимум 150%. На следующий год запланирована такая же положительная динамика.

«Если мы и дальше будем усугублять ситуацию, то восстановить экономику будет сложно»

— Еще хотел обсудить ситуацию в стране. Ведь именно августовские события после выборов привели к тому, что речь зашла о санкциях. Это ответная реакция на фальсификацию выборов, насилие со стороны силовиков.

— Вы меня все хотите втянуть в политику. А мне более интересно заниматься производством. Я согласился на интервью TUT.BY, поскольку вы один из немногих ресурсов, которые регулярно просматриваю. Мне нравится актуальная информация, экономические и аналитические обзоры. Хотя вы меня периодически и критикуете.

— Спасибо. Но все же.

— Сейчас много информации, сложно ее оценить, да и зачем? Надо делать свою работу, достигать намеченных целей и ставить новые.

Я сторонник решать проблемы в плоскости законодательства. В любой стране должно быть главенство закона, а все вопросы необходимо решать за столом переговоров. По отношению к любому вопросу можно найти консенсус.

Если бы я проводил политику, которая противоречит каким-то общеевропейским ценностям, то было бы понятно, за что попал под санкции. Но я всегда выступал за то, чтобы развивался частный бизнес, чтобы государством создавались условия для развития частного бизнеса, чтобы управление госпредприятиями передавать в эффективные руки, всегда поддерживал бизнес-союзы, которые есть в стране. Так что я сделал такого, чтобы оказаться в черном списке? Не понимаю…

Любой человек имеет право на собственное мнение, ведь мы говорим сегодня о плюрализме мнений. Это же европейская ценность. Это мое право — так или иначе относиться к человеку, поддерживать того или иного человека. Что я плохого сделал для гражданского общества, если радею за развитие экономики, за суверенитет своей страны, за ее будущее? Что мне надо думать, как оппозиция? Давайте похороним заводы? Поэтому к санкциям и забастовкам очень негативно отношусь. Как человек, который занимается производством, хорошо знаю о последствиях, в отличие от всех других.

Если мы сегодня и дальше будем усугублять ситуацию, то восстановить экономику будет очень сложно. Для этого нужны будут огромные деньги.

— Спрошу и про производство. На сайте «Амкодор» видел стратегию развития на 2020 год. Там есть график, что у вас есть и что надо улучшить. Стабильна у вас только цена. То, что вы хотите больше улучшать, — это качество техники и своевременная поставка потребителям. В то же время вы хотите усложнить управление машинами. Почему?

— Сегодня, по сути, только два параметра определяют эффективность работы на рынке — цена и качество. Но, чтобы получить качественный продукт, надо совершенствовать технологии, покупать новое оборудование, повышать качество каждой деталюшки. Вот есть у нас в составе машины 15−20−24 тысяч изделий, нужно повысить качество каждой из них. Тогда в совокупности получится качественная машина. Сегодня все машины, которые планируем поставить в производство в следующем году, по функциональным возможностям один к одному сопоставимы с машинами европейского уровня. В ближайшее время «Амкодор» планирует реализовать 9 инвестпроектов в Беларуси и России. Сейчас идет реконструкция нескольких заводов.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Но это была стратегия развития на этот год.

А вот разработанную стратегию на 2021−2023 годы сейчас приходится корректировать с учетом пандемии, мирового кризиса и сложившейся ситуации. Основное внимание в ее доработке теперь будет уделено производству комплектующих, ранее закупаемых в Европе. Это позволит увеличить их локализацию и снизит зависимость от стран Европейского союза. В начале следующего года стратегия будет утверждена, после чего мы сразу же приступим к ее реализации. А это значит, что придется проделать очень много работы…

Но, повторюсь, я надеюсь, что в новом году период конфронтации закончится и мы со всеми партнерами найдем общий язык.

-40%
-25%
-14%
-80%
-23%
-33%
-10%
-25%
0071710