1. «Очень сожалею, что я тренируюсь не на «Аисте». Посмотрели, на каких велосипедах ездит семья Лукашенко
  2. Акции в честь 8 Марта и заседание МОК по Беларуси. Онлайн дня
  3. «Хлеба купить не могу». Работники колхоза говорят, что они еще не получили зарплату за декабрь
  4. «Ушло вдвое больше дров». Дорого ли выращивать тюльпаны и как к 8 марта изменились цены на цветы
  5. «Если вернуться, я бы ее не отговаривал от «Весны». Разговор с мужем волонтера Рабковой. Ей грозит 12 лет тюрьмы
  6. Первый энергоблок БелАЭС включен в сеть
  7. «Один роковой прыжок — и я парализован». История парня, который нырнул в воду и сломал позвоночник
  8. Минздрав опубликовал свежую статистику по коронавирусу: снова 9 умерших
  9. «Молодежь берет упаковками». Покупатели и продавцы — о букетах с тюльпанами к 8 Марта
  10. На 1000 мужчин приходится 1163 женщины. Что о белорусках рассказали в Белстате
  11. Я живу в Абрамово. Как неперспективная пущанская деревня на пару жителей стала «модной» — и передумала умирать
  12. Как заботиться о сердце после ковида и сколько фруктов нужно в день? Все про здоровье за неделю
  13. Автозадачка с подвохом. Разберетесь ли вы в правилах остановки и стоянки на автомагистралях?
  14. «Я привыкла быть, как все. Но теперь это не так!». Как мы превратили читательницу в роковую красотку
  15. «Белорусы готовы работать с рассвета до заката». Айтишницы — о работе и гендерных вопросах
  16. Россия анонсировала в марте совместные с Беларусью учения. В том числе — под Осиповичами
  17. «Можно понять масштаб бедствия». Гендиректор «Белавиа» — про новые и старые направления и цены на билеты
  18. Что критики пишут о фильме про белорусский протест, показанном на кинофестивале в Берлине?
  19. Минздрав опубликовал статистику по коронавирусу за прошлые сутки
  20. Синоптики объявили желтый уровень опасности на 9 марта
  21. Еще 68,9 млн долларов. Минфин в феврале продолжил наращивать внутренний валютный долг
  22. «Танцуем, а мое лицо прямо напротив ее груди». История семьи, где жена выше мужа (намного!)
  23. «Прошло минут 30, и началось маски-шоу». Задержанные на студенческом мероприятии о том, как это было
  24. Изучаем весенний автоконфискат. Ищем посвежее, получше и сравниваем с ценами на рынке
  25. Где поесть утром? Фудблогеры советуют самые красивые завтраки в городе
  26. Суды над студентами и «Я — политзаключенная». Что происходило в Беларуси и за ее пределами 7 марта
  27. Стачка — за разрыв договора, профсоюзы — против. Что сейчас происходит вокруг «Беларуськалия» и Yara
  28. BYPOL выпустил отчет о применении оружия силовиками. Изучили его и рассказываем основное
  29. На овсянке и честном слове. История Марины, которая пришла в зал в 33 — и попала в мировой топ пауэрлифтинга
  30. Студентка из Франции снимала Минск в 1978-м. Показываем фото спустя 40 лет


2020 год оголил и обострил проблемные стороны белорусской модели госуправления. Централизованная система, заточенная на установки сверху, проявила «глухоту» к населению, на интересы которого госструктуры призваны работать. Эксперты предложили реформу, способную это изменить.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY
Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Когда одни министерства предлагают реформы, другие закручивают гайки

В Беларуси планируют принять Закон «О государственной службе». 16 августа депутаты приняли в первом чтении соответствующий законопроект. После окончательного принятия документа планируется усиление дисциплины и ответственности гражданских служащих в целях сближения их правового статуса с военнослужащими, заявляла министр труда и социальной защиты Ирина Костевич, представлявшая проект закона в парламенте.

Эксперты SYMPA/BIPART соглашаются: система госуправления в Беларуси нуждается в изменениях. Но их видение реформ иное — актуально не столько усиление дисциплины, сколько распределение функций, децентрализация, повышение роли и самостоятельности местных органов власти, включение общественности в принятие решений.

— Пытаться делать из Министерства финансов казарму — это абсолютно непродуктивный подход, запугивание людей и без того находящихся в тяжелой ситуации. Это, скорее, приведет к еще большему параличу внутри госслужбы, к боязни принять хоть какое-то решение или совершить хоть какое-то действие, — приводит пример руководитель проектов BIPART Владимир Ковалкин.

Среди аспектов, снижающих эффективность системы госуправления, эксперты называют нехватку адекватной правовой базы, которая регулировала бы госслужбу и госуправление, и отсутствие закона о государственном управлении, где были бы сформулированы его основные принципы и задачи. А также дисбалансы, сформировавшиеся в результате сильной централизации власти.

В суперпрезидентской республике основные властные полномочия сконцентрированы в руках главы государства. В то же время нет работающего механизма сдержек и противовесов: последнее слово всегда остается за президентом страны. Министерства занимаются не разработкой политики и работают не над выполнением стратегических заданий, а исполняют указания, приказы и запросы со стороны вышестоящих организаций, указывают эксперты. Существуют противоречия между целями и интересами министерств и ведомств, когда, например, одни министерства предлагают экономические реформы, другие закручивают гайки.

— Мы наблюдаем сильное вертикальное государство с отсутствием разделения власти, механизмов общественного контроля и с законодательно присутствующими в ограниченном количестве формами гражданского участия. Также наблюдаем, что происходит сильное соперничество и рассогласованность между действиями различных государственных органов, что становится причиной сложностей как в процессе принятия решений, так и в процессе их имплементации, — объясняет академический руководитель SYMPA Татьяна Чулицкая.

На первом месте в реформе — возврат доверия общества

Для преодоления сложившихся дисбалансов и повышения эффективности системы госуправления, эксперты разработали «Концепцию реформы системы государственного управления», предусматривающую три этапа проведения реформ.

На первом этапе встанут вопросы разработки проекта реформы государственного управления. Над ним могут работать специалисты из министерств, приглашенные эксперты и специализированные международные организации. В это же время авторы концепции предлагают усилить роль прописанных в законодательстве инструментов участия граждан в принятии решений как на национальном уровне, так и на местном. Это удовлетворит запрос граждан на открытость работы госструктур, на определенном уровне обеспечит контроль со стороны общества и, самое главное, частично вернет доверие к госорганам.

— Важно увеличить взаимодействие между местными сообществами и органами власти и направить всю ту кипучую энергию, которая есть у местных сообществ, с протестного направления на внедрение тех изменений, которые хочется сделать на конкретной территории. Одним из таких инструментов является бюджет гражданского участия, когда местные сообщества предлагают свои проекты и вместе с местными органами власти реализуют их. Когда чиновники вместе с местными гражданами будут работать над решением местных проблем, это будет способствовать укреплению доверия между людьми и госслужбой. С помощью этого можно преодолеть раскол, который произошел к этому моменту, — предлагает Владимир Ковалкин.

На втором этапе эксперты предлагают перейти к реализации реформы государственного управления на основании принципов прозрачности, участия в этом процессе различных групп граждан, эффективности и доказательной основы. Тогда же встанет вопрос разработки и внедрения нового закона о госслужбе, прописывания этики госслужащего и внедрения кодекса госслужбы, отмечает Татьяна Чулицкая.

Кроме этого для оптимизации госслужбы предстоит провести оценку эффективности работы министерств, посмотреть их функции и сократить, исходя из полученных результатов.

— Это вопрос политических решений: хотим ли мы маленькое государство или большое социальное государство, которое много на себя берет. Сначала решается этот принципиальный вопрос, и, исходя из этой глобальной стратегии, мы решаем, нам нужно 10 министерств или 25, и какой охват их полномочий, соответственно, нужен, — комментирует директор SYMPA/BIPART Наталья Рябова.

На третьем этапе эксперты предлагают закрепить разделение системы госуправления на министерства, занимающиеся разработкой политик, и агентства либо комитеты, занимающиеся их реализацией, разделение политических и неполитических должностей. Тогда же предстоит прийти к тому, чтобы законодательная власть контролировала работу правительства в части разработки политик.

На всех названных этапах будет стоять вопрос доверия, без которого проведение реформы системы госуправления не завершится успехом. А с другой стороны, без серьезных изменений в этой системе вернуться к тому уровню доверия, который существовал, например, в начале 2020 года, вряд ли будет возможно.

— Мы можем попытаться перераспределять ответственность и функции между различными ветвями власти от тех организаций и институтов, которые были максимально замешаны в репрессиях, к тем, которые в этом замешаны не были и которые могут получить некоторую легитимность. На местном уровне должно много полномочий перейти от исполкомов к местным советам депутатов. То есть мы сможем выбирать местные советы, которые получат более широкие полномочия, они будут решать кадровый вопрос и будут контролировать переход из одного состояния в другое. Подобные вещи можно предположить и на национальном уровне: новые выборы, новый состав Палаты представителей Национального собрания, которая получает контроль над Советом министров, министерствами, — предлагает Владимир Ковалкин.

В итоге проведения реформы у чиновников разных рангов появится больше возможностей принимать законные решения, у бизнеса и гражданского общества появятся реальные механизмы участия в принятии решений и контроля работы государственных институтов, считают эксперты. В результате появится большое количество инициатив, направленных на развитие местного сообщества.

-20%
-10%
-17%
-10%
-10%
-30%
-5%
-20%
-15%
0070970