/

Российские официальные спикеры, в отличие от других наших соседей, неизменно говорят о признании результатов президентских выборов в Беларуси, хотя и несколько дистанцируются от прямой поддержки Александра Лукашенко. Заявления о конституционной реформе из уст российского руководства, а также сообщения о планах регистрации пророссийской партии в нашей стране заставляют многих белорусов задуматься о степени влияния Москвы на кризис и о ее интересах, самым грозным из которых может оказаться полное присоединение страны. В том, насколько обоснованы страхи белорусов, разбирались политик Максим Кац и политолог Федор Лукьянов.

Максим Кац: Российское руководство хочет, чтобы Лукашенко ушел не под давлением улицы, а в результате конституционной реформы

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

По мнению российского политика и общественного деятеля Максима Каца, Кремль понимает, что Александр Лукашенко утратил общественный мандат на управление страной, однако декларирует свою поддержку режиму прежде всего исходя из внутриполитических целей.

— Никакой заинтересованности в том, чтобы Лукашенко оставался у власти, в России нет, за исключением одного момента: руководство России не хотело бы получить рядом в качестве примера страну, где люди вышли на улицы, сменили информационную автократию и превратили ее в демократию. У нас тоже информационная автократия, Путин очень похож на Лукашенко, формат режима тот же: проводятся формальные выборы, вроде как по процедурам, но на самом деле сфальсифицированные и нечестные. Поэтому руководство России не может не признать такие выборы у вас — оно само такие же проводит.

Уход Лукашенко с высшего государственного поста, как считает Кац, лишь вопрос времени, так как у нынешнего белорусского режима просто нет рычагов, с помощью которых можно было бы обеспечить общественно-политическую стабильность в Беларуси при отсутствии надежной опоры — легитимности в глазах большей части населения.

— В реальности всем понятно, что Лукашенко не будет руководить Беларусью. Невозможно руководить страной, когда против тебя протестует все общество. Есть только один тип руководства, который не требует хотя бы согласия с тем, что ты руководишь — это оккупационная администрация. Здесь же совсем другой случай, система не может удерживаться исключительно на насилии. Поэтому все сторонники Лукашенко, как из его ближнего круга, так и из элит, российские союзники и партнеры будут потихоньку от Лукашенко дистанцироваться и пытаться искать следующие варианты после его ухода. Мне кажется, они думают уже об этом, а не о нем лично — с ним лично уже все понятно.

Вариант с конституционной реформой Максим Кац считает подсказанным Лукашенко именно из России, причем видит в этом сходство с некоторыми политическими и пропагандистскими приемами, использующимися в нашей восточной соседке.

— Я думаю, что все это придумали в Москве — это очень похоже на российскую политтехнологию. Все понимают, что Лукашенко не выиграл выборы. И вот в такой ситуации проще сменить повестку: хорошо, я уйду, но на таких-то условиях; проведем реформу, чтобы нам всем было лучше жить. Так как для Москвы неприемлемо сказать «проиграл — уходи», то придумывается такая схема. Видимо, российское руководство хочет, чтобы Лукашенко ушел не под давлением улицы, а в результате этой реформы, чтобы со стороны казалось, что так и было запланировано. Россия хочет выйти из ситуации с сохранением лица, чтобы можно было сказать: вот, у них там и не революция вовсе, нет никакого майдана, просто они решили поменять Конституцию, провели новые выборы. Я бы вообще не называл это публичной процедурой, имеющей отношение к Беларуси. Это какая-то российская пропагандистская история, скорее для российского телезрителя.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

В белорусском обществе уже появилась тревога в связи с опасениями роста влияния России, если конституционная реформа в нашей стране все же будет осуществлена: вслед за этим может последовать более тесная интеграция или даже поглощение. По мнению Максима Каца, белорусам не нужно опасаться утраты независимости, пока большая часть общества выступает против этого.

— Мы живем уже почти в середине XXI века, далеко не в начале XX. Невозможно никого поглотить и насильно присоединить — такого не бывает. Я вижу, что в Беларуси об этом беспокоятся, но этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Без желания большинства общества невозможно сейчас произвести никакого изменения. Сейчас нельзя ввести танки и управлять людьми посредством оккупационной администрации — это не примет никто ни в Беларуси, ни в России.

Кац допускает, что в случае изменения белорусской Конституции могут быть созданы пророссийские партии с повесткой более тесной интеграции, однако также убежден, что пока они не получат реального общественного одобрения, никакие решения об утрате или ограничении суверенитета Беларуси не могут быть приняты.

— Здесь может быть политический ход: могут зарегистрировать пророссийскую партию, скажем, «Единая Беларусь» (смеется. — Прим. TUT.BY) и приставить к ней российских политтехнологов, чтобы они провели кампанию или сфальсифицировали выборы — хотя в этом у вас и своих специалистов хватает. Если общество решит, что хочет за такую партию проголосовать, то любые расклады возможны. Люди могут отдать свои голоса, поддавшись телепропаганде — я видел, у вас там вещает Киселев «на минималках». Но если общество продолжит протестовать, ходить на улицы и требовать права самостоятельно принимать решения, то тогда ничего этого не будет. Насильно навязать населению иностранного государства, что оно должно проголосовать за пророссийскую партию, невозможно.

В качестве примера Максим Кац приводит Крым: до присоединения к России в 2014 году пророссийская партия там получала на выборах всего 4 процента. Само же присоединение, по его словам, происходило в значительной степени с согласия местных жителей — никто не ходил на митинги и не было ситуации, что волю людей насильно подавили. Российский политик убежден, что для подобной ситуации в Беларуси совершенно нет предпосылок, а одна или несколько пророссийских партий не изменят общественных настроений и не смогут объединить общество.

Максим Кац допускает, что Россия может приветствовать уход Лукашенко и реформу политической системы Беларуси в связи с желанием обрести в лице нового руководства нашей страны более надежных и предсказуемых партнеров.

— Это возможно, если бы у нас у самих было бы нормальное руководство, проводящее рациональную политику. Тогда, конечно, Россия бы уже давно заявила о том, о чем говорили страны Евросоюза. Они ведь не просто так это делают: в такой ситуации нужно поддерживать правду и справедливость. А правда состоит в том, что Лукашенко проиграл выборы и пытается удерживаться. Если Россия хочет сотрудничать и дружить с белорусским народом (а это ей необходимо, так как Беларусь — один из ее крупнейших торговых партнеров, наши страны имеют общую историю и схожую культуру), то нужно перестать поддерживать человека, который его угнетает, а выступить за демократические выборы и налаживание отношений с новым руководством.

Именно по такому сценарию, по мнению Каца, Россия действовала во время протестов в Армении весной 2018 года, когда заняла выжидательную позицию.

— Произошедшая в Армении революция шла более энергично, чем в Беларуси, в плане скорости развития событий. Россия спокойно следила за ситуацией, дождалась результатов выборов и наладила отношения с Пашиняном, несмотря на то, что он был представителем самой проевропейской партии в парламенте. То есть Россия иногда идет на рациональные шаги, а ее внешняя политика далеко не всегда подчинена утверждениям о том, что Америка сейчас всех поссорит. Вполне возможно, что даже нынешнее российское правительство просто спокойно даст белорусам выбрать то руководство, которое они хотят, не будет никуда вмешиваться и наладит отношения с новыми лидерами.

Фото: Reuters
Протесты в Армении в 2018 году. Фото: Reuters

Максим Кац не берется рассуждать о целях визита в Минск главы российской внешней разведки Сергея Нарышкина, однако убежден, что и белорусское, и российское руководство совершенно искренне убеждено в существовании «руки Запада» в белорусских протестах — просто в силу опыта и ментальности руководителей двух стран.

— Российская политическая элита состоит из людей, которые сформировались в Советском Союзе, работали там на каких-то позициях в службах госбезопасности. Они тяжело переживали распад СССР, вся их жизнь изменилась. Головой они в значительной степени живут в том времени, где все еще существует биполярный мир, вмешательство Америки в российские сферы влияния. Они перечитали Бжезинского и во всем видят руку Запада, ЦРУ и какие-то геополитические шахматы — такая у них психология. Когда Лукашенко заявляет, что ему из России сообщили, что американцы следят из космоса за его вертолетом и отдали приказ протестующим — это просто говорит о том, в каком мире живут все эти люди.

Федор Лукьянов: Москва заинтересована в том, чтобы ситуация стабилизировалась

Известный российский ученый-политолог Федор Лукьянов также не считает сохранение за Александром Лукашенко поста президента Беларуси основным интересом России в белорусском кризисе. По его мнению, Москва желает снизить накал противостояния.

— Я думаю, что постановка вопроса, заинтересована ли Россия в том, чтобы Лукашенко оставался у власти, сразу упрощает картину — а она сложнее. На данном этапе Москва, официальные власти, заинтересованы в том, чтобы ситуация стабилизировалась. Чтобы, с одной стороны, не было крупных акций протеста, которые выбивают из колеи, а с другой стороны — чтобы не было излишнего применения средств сдерживания, что провоцирует протестующих — потому что это создает замкнутый круг.

По словам Лукьянова, Россия видит сложность разрешения создавшейся в нашей стране ситуации, поэтому в качестве жизнеспособной альтернативы поддерживает проведение конституционной реформы.

— Россия в целом признала результаты президентских выборов. Соответственно, любые разговоры, что она может каким-то образом поддержать идею, что прямо сейчас должны произойти перемены, не имеют под собой оснований. Лукашенко с точки зрения России является законным президентом Беларуси, из этого надо исходить. Но это не означает, что в Москве не понимают сложности ситуации и неясности перспективы. Поэтому все разговоры о конституционной реформе из Москвы активно поддерживаются.

Политолог считает, что руководство России осознает необходимость ухода Лукашенко и будет стараться не допустить его участия в президентских выборах после принятия новой Конституции.

— Идея состоит в том, чтобы в процессе разработки, а затем введения в действие конституционной реформы можно было бы в штатном режиме, спокойно провести новые выборы уже на основании новой Конституции. Это позволило бы выйти из той коллизии, в которой белорусская политика сейчас оказалась. И вот на этих выборах, думаю, Москва использует свои инструменты и возможности, чтобы убедить Александра Григорьевича, что ему больше баллотироваться не стоит. Но это уже вопрос следующего этапа. А на данном этапе актуальна стабилизация и возвращение к более-менее нормальной политико-дипломатической жизни, в рамках которой можно возобновить переговоры об углублении интеграции — то, что было до начала избирательной кампании.

Фото: пресс-служба президента России
Фото: пресс-служба президента России

Лукьянов заявляет, что Россия не имеет в виду сохранение власти Лукашенко, а конституционный процесс, как его видят в Москве, не должен ставить целью косметические изменения для сохранения существующего режима. По его мнению, Москва исходит из того, что нужно реальное изменение «конституционного дизайна», а вот о характере такого изменения можно только догадываться. Однако главным критерием новой политической конфигурации должна стать ее устойчивость.

— В России есть те, кто солидарен с Лукашенко, и те, кто с ним совсем не солидарен. Его политика до выборов, в частности его избирательная кампания, проходила под лозунгом защиты от российских притязаний, поэтому линия такая — адаптивная — и меняется. В Москве точно понимают, что данная конфигурация во главе с одним человеком просто неустойчива. И дело не в том, как к нему относятся. Просто назрело обновление системы, которое подразумевает персональную смену. Россия хочет, чтобы это обновление проходило в управляемом и эволюционном режиме. Если пытаться добиться заморозки нынешней ситуации, то это просто не будет устойчивым.

Политолог уверен, что Россия не станет активно и самостоятельно создавать свою политическую партию в нашей стране, а даже если и возьмется за это, то не преуспеет, о чем говорит весь ее предыдущий внешнеполитический опыт.

— Весь опыт России в отношениях с соседними странами или с какими-то другими демонстрирует, что создавать дружественные партии в важных странах она не умеет. Я успешных примеров не помню, честно говоря. Были партии, которые декларировали стремление к тесному взаимодействию с Россией, но их создавала не Россия — это был продукт внутреннего развития. На каком-то этапе они могли быть позитивно настроены, но это тоже могло меняться. Примеры Украины, Молдовы, Грузии показывают, что какие-то партии позиционируют себя с помощью пророссийской риторики, но прежде всего отстаивают свои собственные интересы, что естественно. А рассчитывать на них как на проводников интересов России, как правило, нет особого смысла: в каких-то случаях интересы просто совпадают, а в каких-то нет. Поэтому я просто сомневаюсь в том, что Россия это умеет делать как следует.

По мнению Лукьянова, Россия скорее будет пытаться выстраивать взаимовыгодные отношения с пророссийскими партиями, которые сами собой появятся в белорусской политике, а формат ведения диалога с еще одним авторитарным правителем Беларуси Кремлю невыгоден.

— Если политическое развитие вашей страны произойдет в направлении усиления парламентаризма и приведет к появлению парламентской республики, это в любом случае хорошо и дает возможность работать с политическими партиями для укрепления отношений в целом. В этом случае, безусловно, появятся силы внутри Беларуси, которые будут выступать за тесное сотрудничество с Россией в разных видах. И с этими партиями Россия будет взаимодействовать. И это лучше, чем ситуация единоличного правления, когда есть единственный собеседник. А из российского участия в создании определенных структур, даже если бы оно и было, все равно, думаю, ничего не получится, и этого по факту не случится.

-30%
-10%
-10%
-30%
-20%
-20%
-20%
-35%
-10%
0068422