/ /

В Беларуси необходим будет реальный диалог, и ключевую роль в нем должен будет сыграть настоящий президент. А как иначе, если обеспечение единства нации — его важнейшая функция везде в мире при любом наборе полномочий. О том, что разделяет и сближает белорусов, кому понадобится помощь и зачем сейчас так стремиться остаться на правовом треке, рассуждает Сергей Чалый в 399-й передаче «Экономика на пальцах».

  • Сергей Чалый Независимый аналитик
     
  • Ольга Лойко Главный редактор политико-экономического блока новостей
     

Одно фото, два мира, одна страна

Тема этой передачи возникла из одного фото, сделанного в понедельник, 19 октября, в точке, где прошли рядом два параллельных марша пенсионеров, где люди разделены барьером, но они рядом друг с другом.

— Все уже заметили, насколько власть не может придумать ничего своего и повторяет креативные ходы собственного народа. Но все упирается в то, каких людей вы можете собрать. Так было с форумом женщин — приехали те женщины, которым вы можете приказать, которые находятся в вашем подчинении. В итоге получился слегка карикатурный съезд. Вышло не очень? Давайте организуем ответный марш пенсионеров. Каких? Конечно тех, которым можем приказать. Это оказались служивые пенсионеры, — рассказывает Чалый.

Отсюда и гендерный состав марша — в основном это мужчины, и возраст — заметно моложе уже традиционного марша пенсионеров.

Интересно, что одна колонна была одета в серо-черное, вторая — яркая, пестрая. А ведь всегда считалось, что пенсионеры у нас в немаркое одеваются. Это, кстати, ответ на спор двух социологов, Олега Манаева, считающего что пенсионеры у нас остались прежними, и Геннадия Коршунова, говорящего, что это уже совсем другое поколение, другие люди.

Фото: TUT.BY
Фото: TUT.BY

В итоге все провластные инициативы имеют сомнительную реализацию — как ни собирай, все получается автомат Калашникова. Но отсутствие креатива и есть очень важный критерий того, на чьей стороне — добро, а на чьей — зло, уверен Чалый.

— В христианском богословии, в отличие от восточных религий, где есть дуализм добра и зла, двух начал, вечно присутствующих и перетекающих одно в другое, у зла нет онтологического корня, нет бытийственной природы. Зло не самостоятельно. Зло — это искаженное добро, это противостояние ему. Все, что может зло, — плагиатить и искажать. Вот вам еще один эстетический аргумент, доказательство, на чьей стороне правда, — аргументирует эксперт.

«Отсутствие креатива — очень важный критерий того, на чьей стороне — добро, а на чьей — зло».

Чалый отмечает, что смотрели участники двух маршей друг на друга вовсе не враждебно, хотя накануне воскресной акции было довольно тревожно на фоне многократных заявлений об ожидаемых провокациях, обещаний «гуманно» применять летальное оружие.

Эксперт обращает внимание на риторику силовиков о том, что люди с ножами и заточками хотели якобы ворваться на участки, похитить урны и пересчитать голоса — настолько сакральна процедура пересчета… Но в итоге мы видим, как сократился круг доверенных лиц и власти только собирают своих, причем признаком свойскости является не просто вера, но повторение, к примеру, версии про семь этапов уничтожения Беларуси, реализация которых якобы начата еще в 2017 году.

— Это план, где все ошибки власти объясняются происками внешних врагов. Фокус в том, что авторы этого «сценария», скорее всего, в него не верят. Но это является символом веры — то есть это нужно высказывать. Чем более безумна мысль, описывающая происходящее, тем большую степень лояльности ты демонстрируешь, подтверждая готовность нести репутационные издержки, чтобы подчеркнуть: я в вашем ближнем круге. А ближний круг сейчас — не те, кто плюшки получает, а тот, кто позорится, — полагает Сергей Чалый.

Но близкий круг — это лишь небольшая часть людей. А есть другие, и их картина мира, которую сейчас власть доводит до абсурда, у многих начинает давать трещину.

— Представления о том, что протесты кем-то инспирированы, что они проплачены, разбиваются простыми наблюдаемыми вещами. Придется верить или тому, что видишь, или в некие волшебные методички, которые задурили голову огромному количеству людей, в бездонные карманы «кукловодов» из Чехии, Польши и Литвы. Рано или поздно у людей наступает когнитивный диссонанс, и они начинают думать о том, что, возможно, все не так, как им казалось. Готовность разговаривать становится заметной. Когда мы получили холодную гражданскую войну, львиную долю усилий приходилось тратить на поддержание боевого духа в этих двух лагерях. Но убеждать и подбадривать своих — тут много ума не надо, тут любой Кац справится. Задача в другом: в противоположном лагере тоже наши люди и нам с ними жить. Гражданская война разделяет семьи: брат с братом воевал. Сейчас происходит то же самое: люди не знают, как с родителями общаться, с братьями и сестрами. Это противостояние не может завершиться полной и безоговорочной капитуляцией одной из сторон. Так не бывает.

Говорить с противниками перемен. О чем и как?

Чалый напоминает, что существующие имитационные переговорные площадки, созданные властью, не решают проблемы налаживания диалога. А он важен. И если власть больше не пытается завоевать сторонников — то, во что надо верить, чтобы оказаться в лагере власти, не может поверить большинство, то оппонирующей стороне надо думать о людях из противоположного лагеря.

Причем чем дальше заходит противостояние, тем очевиднее, что интересы у людей могут быть шире, чем те три пункта, которые объединили общество (новые выборы, прекращение насилия, освобождение политзаключенных).

Вопрос в том, как разговаривать с условными противниками перемен, сторонниками стабильности.

— Там одни и те же страхи. Там есть вера в то, что только Лукашенко достоин быть президентом (хотя мы в прошлой передаче развенчивали этот миф, делая вывод, что никаких особых компетенций, которыми не обладают, к примеру, Бабарико и Тихановская, у него нет). Что без Лукашенко экономика рухнет, будет страшный кризис и безработица — в лаптях и без штанов будем. Это вполне легитимные страхи. Они давно и активно были частью пропаганды, а пропаганда все-таки работает. Думаю, нам нужна методичка: как разговаривать с людьми из противоположного лагеря. Повторяю: чаще всего это не враги. Это твои близкие, родные или друзья. Как в продажах есть порядок работы с возражениями, так надо работать и нам. Нужен набор аргументов, которые позволят если не переубедить, то хотя бы заронить сомнения, — подчеркивает Сергей Чалый.

«Есть вера в то, что без Лукашенко будет страшный кризис и безработица — в лаптях и без штанов будем. Это вполне легитимные страхи».

Направлений поиска таких методик эксперт видит несколько. Первое — это продолжение метафоры развода с домашним тираном. Здесь пригодится опыт семейных психологов, работавших с людьми, пережившими такой разрыв.

— Второе. Я не зря использовал понятие «символ веры». Понятно, что немногие готовы такой вере присягнуть, но это один из признаков сектантского мышления. Что важно: любая секта, даже христианская, будет не о Боге, а о гуру. Это всегда вождизм. И это всегда важнее той «истины», которую будут проповедовать. Обратите внимание на фото с флагами с портретами Лукашенко. Еще один признак: в сектах ты всегда имеешь дело с многоуровневым знанием. То есть то, что рассказывается непосвященным, отличается от знания посвященных. Сейчас мы можем оценить качество этого «знания» посвященных. Тебе надо существовать в мире «глубинного государства», выдуманного коронавируса, мирового заговора, которому противостоит один-единственный славянский рыцарь. Более того, надо быть готовым к «жертвоприношению» — как было у нас с жертвами пандемии коронавируса. Но кто-то из «сектантов» хочет видеть более логичное объяснение — и с ним надо разговаривать, — уверен эксперт.

Третье направление более широкое. Чалый привел в пример книгу Альберта Хиршмана The Rhetoric of Reaction — «Риторика реакционного мышления» 1991 года издания. Интенция ее довольно интересная, отмечает он. Хиршман пытался проанализировать более двухсот лет консервативной мысли, противодействия любым социальным реформам, изменениям, прогрессу и т.д.

— Думаю, даже психофизиологически есть часть людей, которые склонны мыслить именно так и не стремятся к изменениям к лучшему, — полагает аналитик.

Автор выявил три главных возражения, три внутренних интенции. Первое, это эффект извращения или, как мы говорим, «благими намерениями вымощена дорога в ад». Люди уверены: если вы начнете какие-то перемены, изменения, реформы, то они приведут к результату, обратному запланированному. Если реформы делаются в пользу каких-то социальных слоев, то их положение еще больше ухудшится.

Фото: TUT.BY
Фото: TUT.BY

В нашем случае это звучит примерно так: «Вы хотите более эффективную экономику? Но предприятия закроют, люди окажутся на улицах и первые же поднимут новую власть на вилы». В этом аргументе вопрос всегда не о цели, а о средствах. То есть цель человек вроде бы разделяет: да, хотелось бы более эффективную экономику, более справедливое устройство общества, больше демократии и т.д. Но пути ставятся под сомнение.

— Второй аргумент — аргумент тщетности. Система, мол, настолько сложна, что если ее начать трогать, будут непредсказуемые последствия. Этот аргумент мы замечали и у людей во власти, — продолжает эксперт.

Такой аргумент, в частности, использовал экс-министр финансов Максим Ермолович в прошлом году, говоря о том, почему не берутся за реформу госсектора: страх того, что обрушится все. «Да, система плоха, но сейчас она хоть как-то функционирует. А если что-то поменять, рушиться начнет все». Но фактически, уверен Чалый, это оправдание бездействия.

Третье — это эффект угрозы или опасности. Смысл его в том, что мы рискуем потерять даже те завоевания, которые у нас есть сейчас. Вроде их и не очень много, но все-таки. Это аргумент «лучше синица в руках, чем журавль в небе».

Хиршман пишет, что практически все аргументы против изменений, которые он находил, включали эти три или в чистом виде, или в комбинации. И он разбирает стратегии противостояния этим аргументам. В итоге сторонникам перемен следует не отвергать точку зрения оппонента, а посмотреть на вопрос или шире, или под другим углом, уверен Чалый.

— Сейчас в наших дискуссиях эти аргументы фактически show stoppers — фразы, прекращающие коммуникацию. «Ой, всё!». И мы не готовы к дальнейшей дискуссии. Отвернулись от собеседника и остались при своих. Хиршман уверен, что это пункт, с которого и нужно начинать разговор. Это момент начала, а не конца коммуникации, и этим вопросом нам в любом случае придется заниматься. Нам с этими людьми жить. Пусть сейчас вы не сомневаетесь, на чьей стороне историческая правда, — отмечает Чалый.

Свой — чужой?

— Надо быть готовым даже к тому, что после победы вашей стороны выяснится, что те, кого вы считали полностью своими, были вашими только потому, что разделяли ваше отношение по перечисленным трем базовым требованиям. Выборы, прекращение насилия, свобода политзаключенным. Это был минимальный общий знаменатель. Я сам вижу огромное количество инициатив, которые предполагают создание политических партий, движений. Это большая иллюзия. Нужно понимать, что это объединение большого числа людей было тактическим. Пока цель настолько понятна, что возразить против нее нечего, это мотивирует, — предупреждает аналитик.

Но потом не исключено головокружение от успехов, отмечает он. Искушение в том, чтобы формализовать некую платформу, особенно экономическую, нарисовать больше смыслов, чем людей реально объединяли.

Фото: TUT.BY
Фото: TUT.BY

— Несомненно, есть еще общие убеждения. К примеру, требование судебной реформы. Его разделяет большинство людей, выходящих на манифестации. Но опыт других социальных революций в широком смысле этого слова, событий, которые приводят к изменению уклада, показывает, как эти широкие движения прекращали существовать, разбиваясь на движения фракционные. Не надо пытаться сейчас всех подписать под какую-либо «платформу», давайте честно признаемся, что люди разные. И представления о том, как мир и наша страна могут быть устроены после выполнения трех базовых условий, у них тоже разные. Давайте приветствовать это разнообразие. Наличие альтернатив и разнообразий — необходимое условие для демократии. В противном случае мы все раньше или позже получим диктатуру, вне зависимости от того, насколько демократически изберем главу государства. И нас впереди ждет огромная работа, в том числе — психотерапевтическая, — подчеркивает Сергей Чалый.

«Давайте честно признаемся, что люди разные. И представления о том, как мир и наша страна могут быть устроены после выполнения трех базовых условий, у них тоже разные».

Он напоминает, что, исходя из мирового опыта, главная функция президента — объединять нацию.

— Не разделять, как всегда у нас происходило и как происходит в тех странах, где лидер того же типа. Трамп делает то же самое. Он живет только на разделении нации. У нас это также часть официального дискурса: вот нормальные люди, а вот — фашиствующие отморозки, — говорит эксперт.

Диктатура неизбежно накладывает отпечаток на всех, кто при ней живет. Чалый предполагает, что и отмеченный в Беларуси всплеск домашнего насилия был побочным продуктом того давления, в котором мы вынуждены жить. Оно где-то должно было находить выход.

— Так что давайте не превращаться в зеркальное отражение того, кому противостоим. Мир не может состоять из тех, кто за нас, а остальные — не наши. Это все наши люди. Но заниматься имитацией, заговариванием не получится. И работа предстоит не площадная, не публичная. Люди с опытом такой работы с возражениями говорят, что часто ты имеешь дело с человеком, который в глубине души понимает, что он не прав. Но ему стыдно признаться, что он однажды был одурачен. Эта терапия должна происходить один на один. Диалог не ведется на площадях, он ведется интерперсонально.

«Уже сейчас нам надо думать о чистоте и правоте тех оснований, на которых будем строить новую и прекрасную Беларусь будущего».

Сергей Чалый уверен, что такая фактически психологическая помощь понадобится многим, и травмированным насилием, и травмированным пропагандой.

— Мы сейчас поняли, как важно сохранять чистоту коллективного действия, ненасильственность протеста. Весь мир удивляется, какой махатмагандийский у нас протест, ставший демонстрацией, манифестацией. Это позволяет сохранять моральную чистоту. Это то, на чем будущее может строиться без родовой травмы, без первородного греха насилия, который очень легко повторяется. Вот Кыргызстан, который нам многие ставят в пример. Один раз ты совершаешь переворот, который называешь революцией, и он у тебя происходит с завидным постоянством. Важно, чтобы будущее устройство гражданского общества, того, которое рождается прямо сейчас, строилось нормально, честно, без попыток облегчить себе путь насилием. Как Джордж Вашингтон, когда нужно было убедить большинство штатов подписать Конституцию, готов был продавить решение своим авторитетом, а Александр Гамильтон считал, что на таком основании не строится государство. Он начал писать свои «Письма федералиста» (сборник из 85 статей в поддержку ратификации Конституции США), ставшие документом, к которым обращается Верховный суд при необходимости толкования духа Конституции. Уже сейчас нам надо думать о чистоте и правоте тех оснований, на которых будем строить новую и прекрасную Беларусь будущего.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

-30%
-10%
-10%
-21%
-10%
-60%
-40%
-50%
-10%
-25%
0071366