/ /

Властная вертикаль в Беларуси возвращается к старым идеям роста экономики. И это чревато известными всем белорусам проблемами. Более того, эти старые идеи, ранее воспринимаемые если не с энтузиазмом, то вполне спокойно, сейчас вызывают смех. О том, что творится с экономикой и при чем тут картон, рассказывает независимый аналитик Сергей Чалый в 397-й передаче «Экономика на пальцах».

  • Сергей Чалый Независимый аналитик
     
  • Ольга Лойко Главный редактор политико-экономического блока новостей
     

Цели, планы, ритуалы

В Беларуси сделали ставку на экономику в погонах — поставлена задача обеспечить рост в следующем году на 3,5%, несмотря ни на что, значит, надо обеспечивать.

— Тем более у нас наконец в правительстве оказались единомышленники — готовые исполнять любую поставленную задачу, — отмечает Сергей Чалый.

Другая метафора, удачно описывающая то, во что превращается Беларусь, — карго-государство, где руководители обладают магическим мышлением и озабочены ритуалами.

— В ситуации неопределенности, когда не очень понятно, что будет завтра, а что — через месяц и тем более год, они считают, что, если делать вид, будто все хорошо, и впрямь может стать хорошо. Такая вот оперативная магия. Все правительства обсуждают долгосрочные планы, давайте и мы их обсудим — и действительно готовим пятилетние планы социально-экономического развития, готовим Всебелорусское собрание, проект Конституции…

Чалый напоминает, что премьер-министр Роман Головченко уже заявил, что бюджет 2021 года посчитали из целевого сценария, хотя обычно кроме оптимистичного целевого был базовый, более консервативный и реалистичный, и бюджет считали из него. «Бюджет на будущий год предлагается формировать, исходя из целевого сценария экономического развития. Это ВВП на уровне 103,5%, среднегодовой курс белорусского рубля к доллару в районе 2,4 рубля, среднегодовая цена на нефть — около 40 долларов за баррель», — рассказал Головченко. Впрочем, позже было заявлено, что в следующем году ожидается прирост ВВП Беларуси на 1,8% при сохранении ВВП в 2020 году на уровне прошлого года. Это заявил тот же Головченко на заседании президиума Совмина.

Задача расти темпами выше среднемировых — одна из важнейших для вертикали. Тем более, как напоминал президент, задачу выхода на ВВП в 100 млрд долларов в 2025 году никто не отменял. Но как? Ни один из существующих планов такого объема не дает — чуть больше 72 млрд оказывается в лучшем случае, говорит эксперт.

— Очень важно посмотреть, исходя из каких предположений и соображений мы считаем свой прогноз. В любом прогнозе важнее не цифры, а аргументация. Смотрите, экономика в нынешнем году явно покажет спад (в этом сходятся все эксперты), хотя Головченко и говорил, что мы этого не допустим, — будет 0%. И за счет чего мы ждем рост?

Возвращаемся к родным граблям?

Все идеи стимулирования роста, которые обсуждаются сейчас в правительстве и выше, абсолютно не новы. Вроде предложения в очередной раз сделать ставку на накачивание внутреннего спроса и инвестиций.

— Речь идет о стимулировании спроса за счет двух вещей. Первая очевидна: повышение уровня располагаемых доходов населения — для ускорения роста розничных продаж (при этом делается оговорка, что зарплата все-таки должна быть заработанная, то есть ее динамика должна соответствовать производительности труда). Это старая, много раз повторенная история. И прекрасно известно: как только мы начинаем стимулировать внутренний спрос — начинает расти импорт и отрицательное сальдо убивает все преимущества от роста ВВП за счет внутреннего спроса. Второй компонент гораздо интереснее. Не удалось обойтись без волшебной формулы Петра Петровича Прокоповича, связанной с таким компонентом, как инвестиции в ВВП. Сейчас стоит задача наращивания этого компонента, — отмечает эксперт.

И в стимулировании внутреннего спроса, и в стимулировании инвестиций ставка делается на волшебный механизм под названием «госзаказ» или «госзакупки», продолжает Чалый. То есть государство будет иметь гарантированный госзаказ на товары инвестиционного назначения и будет выполнять госзакупки товаров, производимых под внутренний спрос, для внутреннего рынка.

— Самое интересное, как объясняется, почему мы должны инвестиции наращивать. Это уже не такое простое обоснование, как было в 2007 году, когда Петр Петрович решил, что раз ВВП зависит от инвестиций, то нам это на руку — эту составляющую можно сделать практически любой, обеспечив таким образом рост экономики. Тогда не думали о том, что это скажется дисбалансами во внешнем секторе и несколькими девальвациями, — говорит аналитик.

Так вот, продолжает Чалый, следующий, 2021 год объявлен годом подготовительным, годом создания предпосылок для будущего прорывного роста.

— Интересно, что и пять лет назад при разработке планов у нас тоже говорили, что ближайший год — он подготовительный. В итоге планы по дате исполнения у нас отодвигаются, как линия горизонта. Только подготовительные годы повторяются. Так что речь идет не о том, что мы завтра будем расти, а о том, что мы сперва подготовимся. Это важно. То есть мы создаем предпосылки.

Но что это за предпосылки? Вот министр экономики Александр Червяков говорит: «Вторая задача связана с активизацией инвестиционного цикла. Здесь очень важно обеспечить, чтобы был рост спроса на внутреннем рынке, потому что инвесторы не идут на падающий рынок. Очень важно обеспечить и гарантии инвесторов, снижение их рисков».

«И как мы хотим запустить экономику? Лучший аналог — как машину с толкача».

— Здесь мы видим и невысказанное прямо признание, что рынок — падающий и активность нормальных инвесторов падает. И как мы хотим запустить экономику? Лучший аналог — как машину с толкача. Мы стартер будем проворачивать собственными государственными усилиями, инвесторы увидят, что у нас начался рост внутреннего потребления, пошло наращивание инвестиций, рынок уже не падающий — и тут-то они как выскочат, как выпрыгнут! Почему инвесторы считаются настолько глупыми, что искусственное стимулирование внутреннего спроса и разогрев внутренних инвестиций воспримут как сигнал начала роста — непонятно. Но в предположении властей это так, и где-то в будущем находятся те инвесторы, для которых нужно создать иллюзию, что все хорошо, — рассказывает Чалый.

Во мраке неопределенности, с надеждой на чудо

Так что мы продолжаем заниматься созданием иллюзий: Беларусь тоже должна выглядеть растущей экономикой!

— И мы по-прежнему надеемся на чудо. Но чтобы чудо произошло, мы должны совершить некий обряд. Для этого и нужен госзаказ на продукцию, которая рынку не нужна (иначе зачем был бы госзаказ — если у вас есть незадействованные мощности и спрос). И если есть проекты с нормальной нормой рентабельности, куда можно вкладываться, не нужны госзакупки инвестиционных товаров. Ведь инвестиционные товары — это станки, оборудование. Не проблема за счет бюджета закупить МАЗы. Но что мы с ними делать потом будем? Будем, как в старые добрые времена, распихивать по хозяйствам и колхозам? Никакого отношения к реальности и к экономической науке этот план не имеет. Это набор магических практик. Нам нужно вызвать милость богов (инвесторов), и для этого нам надо показать, что и без них у нас все хорошо, — отмечает Чалый.

Последнее особенно непросто с учетом непрекращающихся протестов. Но можно делать вид. И вот президент на встрече с председателем совета директоров компании Emaar Properties Мухаммедом Али аль-Аббаром, которая должна реализовать у нас проект смарт-сити на несколько миллиардов долларов, заявляет: «Мы договаривались с вами, что этой осенью после президентских выборов встретимся и окончательно расставим все точки над „i“. И вот за это я вам благодарен, что вы пунктуально, как договорились, приехали в этот день».

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— И что, мы действительно расставили все точки над «i»? У нас действительно появилась определенность? Скорее, наоборот! Но очень нам нужен волшебный проект, который решит все проблемы, — говорит эксперт.

Но на самом деле горизонт планирования сократился, причем сильно, подчеркивает Сергей Чалый. Никто в мире не может сказать, что будет в Беларуси через год. Ни с экономикой, ни с политикой. Веер возможностей слишком широк.

— Все планы «запустить инвестиционный цикл», показать, что рынок у нас не падающий, — это планы лоббистов, которым в принципе все равно, что будет в стране в долгосрочной перспективе. Времени для того, чтобы получить какие-то бонусы, очень мало, — говорит эксперт.

«Все планы „запустить инвестиционный цикл“, показать, что рынок у нас не падающий, — это планы лоббистов, которым в принципе все равно, что будет в стране в долгосрочной перспективе».

Ведь что такое запуск инвестиционного цикла? Головченко прямо говорит: «В основе роста экономики в следующей пятилетке лежат эффективные инвестиции, которые планируются на модернизацию действующих производств, где будет обеспечена окупаемость проектов и создание новых предприятий с нуля».

— То есть это повторение той же модернизации, которая была у нас с 2012 по 2015 год. Но в этот раз, конечно, мы проведем ее совсем по-другому, — иронизирует Чалый. — Это в тот раз с окупаемостью было не очень, а сейчас мы станем заботиться о прибыли, об эффективности, и все получится. Но мы прекрасно помним, что тогда модернизация быстро выродилась в способ освоения средств. Результат был вообще неважен. Не устаю приводить в пример Ляховичский льнозавод, купивший оборудование, не помещавшееся в цеха ни по длине, ни по высоте. А что удивляться, если не в этом цель была. Важно было не запустить производство, а обеспечивать себе возможность неплохо жить в процессе закупок.

Так что, продолжает эксперт, госзаказ и госзакупки в нынешних условиях значат следующее: мы понимаем, что производим то, что рынку не нужно, но дайте нам деньги, мы их освоим, и того, чего не нужно рынку, сможем производить еще больше. А вы это потом у нас же и купите.

— Прекрасная схема! Другое дело, что это не имеет никакого отношения к пользе для страны, к балансированию макропоказателей. Вопрос, где брать на это деньги, если реальный бизнес сжимается, многие сокращают налоговые платежи. Монетаристов проклятых из правительства убрали, они остались разве что в Нацбанке — видимо, некем заменить. Но раз Нацбанк устоял, отказываясь напрямую печатать деньги, можно же зайти с другой стороны! Через бюджет, увеличивая дефицит. Деньги точно так же будут тратиться, только они будут не созданы из воздуха Нацбанком, а дефицитом бюджета. Но эту дырку в итоге все равно придется чем-то закрывать. И за этим придут в тот же Нацбанк и Минфин. В любом случае этот дефицит придется как-то монетизировать. А это всегда больно. Но деваться некуда. А иначе, скажут, заводы остановятся и зарплату платить будет нечем. Фактически здесь заложен интерес той самой, старой, неэффективной экономики, о которой так долго говорили все эксперты и из-за которой у нас не получался стабильный рост. Это наш советский нереформированный госсектор, который плохо делает то, что рынку не нужно. А сейчас ему надо дать денег (сам этот сектор заработать не может), — подчеркивает Чалый.

Новые планы, старые проблемы

В итоге можно сколько угодно заявлять, как на недавнем совещании по деревообработке, что «вложенные средства себя оправдывают», что «сохранены трудовые коллективы на предприятиях, которые без модернизации сегодня уже просто не существовали бы», что «созданы тысячи новых рабочих мест». Но хотя рабочие места и создавались, часть других все равно приходилось закрывать, рентабельно могут работать далеко не все модернизированные предприятия. Большинству предприятий регулярно требуются денежные вливания из бюджета.

— Вот так выглядит наш инвестиционный цикл. И мы хотим запустить новый, под который нам снова надо побольше денег и прямо сейчас. И из этих новых планов торчат уши тех самых неэффективных производств, — уверен эксперт.

«И из новых планов властей торчат уши тех самых неэффективных производств».

Еще один вариант финансирования проблемного сектора — отъем денег у населения, его какое-то время использовали в Китае. Это то, что называют режимом финансовых репрессий, — искусственно низкие процентные ставки по депозитам приводят к тому, что ресурсная база в экономике оказывалась очень дешевой, так как других инструментов для вложения фактически не было. За счет перетока денег от населения, которое дает средства под ставку ниже рыночной, финансируется рост национальной экономики.

— Так что все проблемы у нас, считает власть, связаны с тем, что денег мало, а не с тем, что экономика неэффективна, что она производит не то и плохо. И то, что у нас называли модернизацией, было ретрофиттингом — попыткой поставить на «жигули» двигатель от Mercedes и думать, что у тебя получилась новая машина. Получилась старая машина с новым двигателем. А модернизация — это если на выходе у тебя получится Mercedes. Новые станки этому не помогут. Но президент действует в рамках того же карго-культа. Ему надо показать, что он управляет экономикой. В стране масса экономических проблем. Вся экономика, включая финансовую сферу, считает рубли, чтобы не дать лишнего и чтобы они тут же не оказались на валютном рынке. Все ждут каких-то решений по макроэкономике, стратегических вещей. А вместо этого получают плодотворную идею освоить производство картона, — говорит Чалый.

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY
Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

Действительно, на совещании 6 октября Александр Лукашенко заявил, что в Беларуси уже научились делать «полуфабрикат»: бумагу и целлюлозу, но надо идти дальше. «Давайте сделаем тот же картон и не будем завозить картон из Польши, Германии, отдавая туда целлюлозу или еще что-то, а оттуда везти готовый картон. И это надо делать немедленно. Надо поставить машину, производить картон и делать упаковку», — подчеркнул он.

— Это серьезно? Это звучит, как цитата из «Дня радио» — «Ищем пуговицу. Пуговицу-то мы найти можем». Так и у нас — проблемы выше крыши, но надо производить картон, — говорит эксперт. Важно что. Ничего нового на этом совещании не произошло. Ровно такое же было меньше года назад, когда обсуждали важнейшие инвестпроекты, среди которых оказались и проблемные предприятия. И картон — вовсе не новая идея. Указом президента еще в 2012 году оговаривались условия и льготы при создании и производстве мелованных и немелованных видов картона.

— Это же фишка нашей модернизации: если надо построить три производства, к примеру, по распилу бревна, по его обработке и третье — по выпуску плиты, то надо первым построить третье. Оно не сможет работать без двух других, и вы с более высокой вероятностью получите деньги на эти производства. Так же и с картоном — его еще не было, но было предприятие по производству упаковки типа тетрапак, «Березатара» которое оказалось в банкротстве раньше, чем приступило к выпуску. Вот так работает наша модернизация.

Итак, ничего нового не предложено, но как по-разному мы теперь смотрим на эти совещания, обращает внимание Чалый.

— Почему так поменялось отношение к этому очередному совещанию? Вроде бы картон и картон — почему нет. Но сейчас это воспринимается комично. Потому что пропал былой флер легитимности тех, кто принимает эти решения. Это история нового платья короля. Когда все одномоментно увидели абсурд управления экономикой, начался этот хохот в соцсетях. Люди прикидывают: Лукашенко поехал в регионы, отклонился от намеченного маршрута и устроил разнос из-за того, что увидел. И какие для этого нужны особые компетенции? Собственно, блогер Тихановский со своей командой делал примерно то же самое. Аналогично — с совещаниями, где глава государства спрашивает, все ли хорошо, и заявляет, что надо на этот раз окончательно укрепить дисциплину — и тогда станет совсем хорошо. Все, что было до и после выборов, изменило призму, через которую мы смотрим, и поменялась точка зрения многих людей, которым больше не кажется, что кандидату на пост президента так уже важен опыт работы в аналогичной должности, — иронизирует Чалый.

«Почему так поменялось отношение к этому очередному совещанию? Вроде бы картон и картон — почему нет. Но сейчас это воспринимается комично».

Нужно было руководить 26 лет, чтобы в качестве «реформы», которую так хотели «змагары», предложить выпуск картона, продолжает эксперт. При этом признавать ошибки, даже всем уже очевидные, система не готова.

— Она насоздавала священных коров и белых слонов, которые тянут ресурсы из остальной экономики, и продолжает их кормить. Вот только аппетиты у них увеличились. Потому что в результате роста неопределенности они спешат получить еще ресурсы. Польза от этих проектов есть вовсе не для страны, а для отдельных совершенно четких групп, поставщиков. Для остальной страны это разбалансировка финансов и внешнего сектора. Мы это проходили трижды: девальвациями 2009, 2011, 2014 годов. Ну давайте пройдем еще раз, раз ничего другого делать не умеем! Но картон — это уже почти по Салтыкову-Щедрину: от него злодейства ждали, а он чижика съел.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

-23%
-40%
-10%
-10%
-50%
-6%
-5%
-23%
0068422