/

Валерий Цепкало планирует вернуться в Беларусь, возможно, до основного дня голосования на выборах. О своем отъезде, причинах, которые этому предшествовали, о планах за границей и условиях для возвращения экс-претендент в президенты Валерий Цепкало рассказал TUT.BY по телефону.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— Валерий, почему вы уехали из страны?

— У меня есть хорошие друзья в правоохранительных органах. И когда из одного органа из трех букв поступили сведения, я временно решил не показывать, где я нахожусь. Но когда уже из второго органа из трех букв мне сказали точно, что дана команда о моем аресте, я стал подумывать о том, чтобы уехать. И в это время к детям в школу пришли работники прокуратуры и начали у учителей, завуча, директора школы требовать, чтобы они подписывали какие-то бумаги в отношении нашего ребенка. Я не знаю, что за характер бумаг, но одна учительница пришла очень взволнованная и рассказала нам. Поэтому я забрал детей и увез в Москву, — говорит Цепкало.

— Ведомство из трех букв — это МВД или КГБ?

— И то, и другое.

— Когда вам первый раз поступили звонки с предупреждениями и когда второй?

— Первый был недели две назад, до заседания ЦИК о нерегистрации. Это была одна из причин, почему я не пошел в ЦИК и отправил туда свое доверенное лицо, потому что реально я понимал, что это политическое решение и не питал никаких иллюзий относительно того, что я буду зарегистрирован и будет зарегистрирован Виктор Бабарико. Я почему-то думал, что и Светлану Тихановскую не зарегистрируют, но Лукашенко, видимо, все-таки решил, что с мужиками ему не справиться, а вот справиться с домохозяйкой он сможет. Но ситуация настолько раскачалась, общество проснулось, что я думаю: если сегодня будут честные выборы, он проиграет любому кандидату, который будет реально ему противостоять. Второй раз меня предупредили недавно.

— Какие у вас планы в Москве?

— Я планирую делать пресс-конференции в Москве, в Украине, в одной из европейских стран и в США. Если эпидемиологическая ситуация не помешает, я проеду с рядом пресс-конференций, расскажу, что происходит в Беларуси. Естественно, буду призывать Россию, ЕС и США не признавать выборы, если они будут фальсифицированы. Я хочу показать сущность белорусского режима. Считаю, что мы и так уже немало сделали, что показали, что Лукашенко изгой в определенном лице у белорусского общества, а сейчас моя задача будет показать, что он таким является и в мире. Чтобы он был изгоем и внутри страны, если он фальсифицирует выборы, и чтобы таким же образом его воспринимали и за рубежом.

— Ваша супруга осталась в Беларуси. Вы не волнуетесь за нее? Вы не обсуждали, чтобы уехать всей семьей?

— Конечно, я волнуюсь. Но я просто понимаю, как можно надавить и как режим надавил на Ирину Халип, когда ее и супруга задержали, а ребенка маленького могли забрать. Мы представляем себе этот режим и на что они способны. Если уже команда прокуратуры высадилась в школе детей, то это не просто так. Поэтому мы представляем, что если бы мы вдвоем с Вероникой оказались в этой ситуации, то это была бы катастрофа для наших детей, для нас и того дела, которое мы делаем.

— Вы не обсуждали вариант, чтобы Вероника уехала вместе с вами?

— Если бы кампанию вел сейчас я, встречался бы с избирателями, то тогда бы я ее отправил с детьми. Но сам я бы остался в Беларуси, как это сделала Вероника, и продолжил бы кампанию. Тут никаких сомнений быть не может. Но в связи с тем, что сейчас нарисовалась другая картина и я могу активно как публичное лицо выступать, ездить по странам, то будет так. Мы с Вероникой решили, что наше дело, которое я начал и которое сейчас продолжают наши замечательные девушки, должно быть закончено, режим должен уйти, и Беларусь должна стать на демократический путь развития. У нас с женой тут полное согласие. Сейчас три представительницы штаба ведут игру. Это одна причина. Вторая — мне мерзко видеть, как Лукашенко комментирует Сергея Тихановского, который не может ответить; как он комментирует Бабарико, говорит, что «он рыдал» — это подлость и мерзость. Он спрятался за МВД, КГБ, охрану, и он выходит на телевидении и говорит такое, когда человек не может ему ответить. Это не по-мужски, я уже не говорю, что не по-джентльменски, это мерзко. И я не хочу оказаться в ситуации, когда я не смогу ему ответить.

— Валерий, вы планируете вернуться в Беларусь?

— Я, возможно, появлюсь на агитационном митинге в Минске. Но я буду смотреть на ситуацию. Думаю, мои знакомые из органов могут мне сообщать более полную картину, что мне там могут инкриминировать. Хотя я представляю, что они там на ксероксе могут что угодно напечатать. Они же как действуют: что-то сделают на ксероксе, покажут по телевизору — и ты не сможешь никак этого прокомментировать. Они как выборы, так и любые документы фальсифицируют и не дают тебе возможности ответить. В целом в страну после выборов я, безусловно, планирую возвращаться. Здесь все будет зависеть от исхода, но если в Беларуси будет жарко, я приеду раньше чем 9 августа.

— Вы давно не появлялись на публике, не ходили на заседание ЦИК по регистрации кандидатов, не пошли в Верховный суд, где рассматривалась ваша жалоба на нерегистрацию. Ваша супруга в интервью нам сказала, что у вас было подозрение на коронавирус, поэтому вы нигде не появлялись.

— Да, у меня было подозрение, я не сдавал тесты, но у меня просто пропало обоняние и был сухой кашель. Температуры, ломки не было, но потеря запаха была неожиданным симптомом: когда Вероника предложила мне свой кофе, я не понял, что это за вода. Потом я не почувствовал запах пепла, и решил понаблюдать за собой и не общаться со штабом. Это все произошло дней 18 назад.

— В Верховный суд вы тоже не пошли, но и никого из вашего штаба на заседании не было.

— Здесь все понятно. Я лично сдавал подписи во Фрунзенском районе Минска. И мне лично плюнули в лицо, сказав, что 18 тысяч подписей, которые я сдал, недействительны. Им, видите ли, показалось, что даты были проставлены одной рукой. Они признали, что 18 тысяч людей реально поставили подписи, а вот даты, как им показалось, написаны одной рукой. Потому плюнули в лицо начальнику штаба в ЦИКе на заседании по регистрации, поэтому с Верховным судом тоже все было понятно. Я специально сказал и адвокатам, и штабу, чтобы в Верховный суд никто не шел. Я представляю, как работает система власти. Мы сдали подписи в пятницу вечером, в понедельник они вынесли решение. Как? Они что, специалистов приглашали, почерковедческую экспертизу проводили? Это просто было политическое решение, чтобы унизить меня и моих людей. Поэтому естественно, что я не пошел в Верховный суд и сказал своим, чтобы там ничьей ноги не было, потому что это насмешка, мы прекрасно все понимаем, чьи решения Верховный суд исполняет.

Напомним, 24 июля стало известно, что Валерий Цепкало накануне уехал из Беларуси в Россию, забрав с собой своих детей.

-30%
-19%
-40%
-23%
-15%
-10%
-40%
-10%
-10%
-50%
-21%
0068422