/

Юрист штаба и адвокат претендента в президенты Виктора Бабарико Максим Знак у себя в Facebook по пунктам разобрал «спецрасследование» ОНТ и описал нестыковки в так называемых неопровержимых доказательствах, показанных на кадрах с очных ставок экс-банкира с его бывшими подчиненными.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Максим Знак — адвокат Виктора Бабарико, но он не участвует в уголовном процессе. Тем не менее вопросов к «сюжету неудавшегося разоблачения» у Знака как у адвоката много.

— Что я думаю по поводу ролика? Я уверен, что подло — говорить о человеке гадости, когда он заведомо не может ничего сказать в свое оправдание. Я предполагаю, что суть ролика в реплике, которую безапелляционно вставляет журналист: «Хотел стать кандидатом на пост главы государства и при этом брал деньги у своих подчиненных!» И еще в одной, в конце сюжета, предельно циничной: «Сам же Виктор Бабарико не нашел, что ответить на предъявленные обвинения, а ведь до этого не раз заявлял о своей законопослушности и неподкупности». Можно подумать, что уже прошел суд, Виктор Бабарико признан виновным и не отрицал полученных обвинений? Можно подумать, что следствие завершено, обвиняемый ознакомился с материалами и промолчал? Нет, — пишет Знак.

Адвокат задается вопросом: почему в таком случае в нарушение Конституции, Уголовно-процессуального кодекса и Международного пакта о гражданских и политических правах вновь в СМИ и органами следствия делаются заявления о виновности Бабарико? Почему адвокаты Виктора Бабарико не могут комментировать следствие под угрозой уголовного преследования и лишения лицензии, а следствие может публично выдвигать все новые неподтвержденные обвинения, передавать материалы следственных действий в прессу и в самые нужные моменты снимать новые серии увлекательных фильмов для электората?

Максим Знак напоминает, что на прошлой неделе адвокаты Бабарико подали жалобу на содержание постановления о привлечении в качестве обвиняемого.

— Получается, что несмотря на «неопровержимые» доказательства, видимо, до сих пор четко не сформулировано обвинение, не сказано, что конкретно и когда совершил Виктор Бабарико. Однако, как мы видим из сюжета, уже проводятся некие очные ставки (и их транслируют по телевидению!). Зачем? Почему до суда? Почему даже до регистрации в качестве кандидата в президенты? Ответ понятен, — пишет Знак.

Адвокат, комментируя фильм ОНТ, отмечает: в конце сюжета ведущий неожиданно заявляет, что Виктор Бабарико якобы получил от своего зама в 2019 году 350 тысяч долларов. Это, по мнению Знака, и есть вероятный и давно спрогнозированный аналитиками «неучтенный доход», который может послужить основанием для нерегистрации кандидата с учетом расхождения данных с данными поданной декларации. Но адвокат считает, что стоит сразу придумывать другую причину для отказа в регистрации: с этой «картинка не клеится».

— Дело в том, что сам сюжет соткан из противоречий. Даже не буду сейчас заострять внимание на том, что мы не слышим заданных вопросов, не слышим полных ответов и не понимаем их контекста, не слышим реакции защиты. Мы не видим никаких оперативных съемок и понимаем, что несмотря на «расследование с 2016 года», все показанные сюжеты относятся к периоду содержания лиц под стражей. Нам предлагают нарезку разрозненных видео- и аудиоклипов (причем «показания» зачитываются голосом диктора), связанных между собой, возможно, только замыслом и комментарием ведущего. Но даже если бы это все было рассказано единогласно всеми без исключения обвиняемыми (их более 20 человек), картина получается очень-очень странная, — считает Максим Знак.

Адвокат разобрал по пунктам те места в сюжете, которые, по его мнению, не стыкуются.

  • Во-первых, те самые «незадекларированные» 350 тысяч долларов дохода, упомянутые в конце сюжета, при полном прослушивании ролика превращаются в неизвестную и гораздо менее значительную величину. В начале сюжета Кирилл Бадей рассказывает, что в год им якобы передавалось Виктору Бабарико «порядка» 250−350 тысяч долларов, причем, как следует из дальнейших показаний, деньги он «не пересчитывал», а потом, в этот день или через день, забирал обратно в конверте «свою долю» (неясно какую).
  • Дальнейшие показания других свидетелей, которые, по задумке авторов, говорят о той же истории (хотя они упоминают о возможности зарабатывать прибыль от деятельности компании, а не о получении взяток), рассказывают о некоем предприятии, прибыль в котором должна была делиться между 7 людьми, причем Виктору Бабарико якобы причиталось 25%, а Кирилла Бадея в списке и вовсе не было (то есть часть «конверта» не входила в делимые 100%).
  • Еще сложнее картина становится, когда Кузьмич говорит о том, что ему причиталось 10% от дохода и было получено 10 000−15 000 долларов в год. Соответственно, если 10 000 — это 10%, то 25% — это получится 25 000 долларов предполагаемого «дохода» Виктора Бабарико. Незначительная, с учетом заявленного в декларации дохода, и очень неясная величина, особенно в условиях, когда никакого суда не было и никаких признательных показаний от Виктора Бабарико, как мы слышим, тоже.
  • Во-вторых, рассказ о разделе прибыли между «учредителями» заставляет задуматься о том, что вообще обсуждается на видео. Уже не первый раз в сюжетах ОНТ вспоминается Валерий Владимирович Селявко — которому, якобы, причиталось 25% от деятельности совместного предприятия. Как следует из информации, размещенной на сайте ОАО «Белгазпромбанк», Селявко скончался 7 ноября 2011 года, почти 9 лет назад. О событиях какого периода и по какому поводу рассказывают те, кого показывают в сюжете?
  • В-третьих, чем подтверждаются неоднократно озвученные обвинения в отмывании денег? Где теневая империя и «прачечная»? Где иностранные банки и «кукловоды»? Где 430 или 640 миллионов отмытых долларов? В сюжете говорится о перечислении дивидендов (то есть абсолютно легальных и чистых денег, с которых уплачены все налоги) из Беларуси на счета иностранных учредителей. Каким образом можно отмывать легальные деньги?
  • В-четвертых, с уклонением от уплаты налогов тоже не совсем ясно — если, как можно судить из сюжета, уклонение проявлялось в неуплате подоходного налога физическими лицами-бенефициарами, то какое отношение к происходящему имеют задержанные помощники и друзья Виктора Бабарико?
  • В-пятых, откуда в сюжете возникла новая статья обвинения — 430 УК — «Получение взятки»? Ее нет в опубликованном перечне. И как она согласуется с ранее предъявленной статьей 431 УК — «Дача взятки»? Из сюжета на ОНТ вытекает, что взятки якобы получались В. Бабарико от подконтрольных ему же фирм и якобы давались подконтрольным ему же замам, причем получение «взяток» предполагало какое-то получение прибыли от деятельности предприятия через выплату дивидендов. Очевидно, что все смешалось и нельзя получать неопределенную или условную взятку, а тем более считать «дачей взятки» разделение неполученных будущих прибылей с «подельниками». В репортаже, кстати, ведущий изначально собирался рассказать о том, «как и зачем заставлял бывший банковский босс Виктор Бабарико брать взятки и передавать «откаты». Как и зачем — яснее не стало, но опять наблюдается дуализм в «преступных» действиях (брать взятки, передавать откаты), причем формулировка звучит так, будто преступную деятельность осуществляют другие лица.
  • В-шестых, почему, за исключением очных ставок, в показаниях наблюдается какая-то неуверенность? Например А. Харланович в письменных показаниях (анимированных и озвученных неизвестным диктором) сообщает, что он, якобы, оставлял пакет с деньгами в кабинете К. Бадея, но ему «было понятно», что эти деньги К. Бадей несет своему руководителю. К. Бадей рассказывает о том, что весной 2020 года В. Бабарико не стал получать деньги (отказался от взятки?) и поручил ему передать эти денежные средства другим коллегам, причем денежные средства передавались, как К. Бадей «понимал», за сотрудничество с компаниями.
  • В-седьмых, почему не рассказано об условиях работы с названными компаниями, в чем именно были преференции при предоставлении кредитных ресурсов, за что именно якобы передавались взятки? Каким образом злоумышленники пользовались деньгами банка, злоупотребляли доверием учредителей, какой ущерб был причинен банку?
  • В-восьмых, если были открыты оффшорные «кошельки» с привязанными карточками, почему деньги передавались наличными? История о том, что после того, как «4 года назад банком заинтересовались контролирующие органы… схему упростили еще больше… Деньги передавали прямо в кабинетах зама Белгазпромбанка» звучит абсолютно неправдоподобно. Изощренные владельцы теневой империи, оставляющие деньги на диване для того, чтобы сделать более безопасной их передачу — это слишком хитроумный ход.
  • В-девятых, в-десятых, в-одиннадцатых, в двенадцатых… 12 минут эфира хватает для понимания, что вопросов больше, чем ответов. А если убрать склейки и позволить задавать вопросы обвиняемым? А если попросить обосновать каждый из предъявленных составов?

— Уголовное преследование любого человека — тяжелый и очень серьезный процесс. Малейшая ошибка следствия может стоить очень дорого. Досрочное навешивание ярлыков и попытка вместо следователя слепить какую-то историю о преступлении — плохой сюжет для любого СМИ. Действительно, было время, когда вместо уголовно-процессуального кодекса действовал «Молот ведьм», царем доказательств являлся оговор, а в ходе ордалии можно было либо утонуть либо выжить и быть казненным. Может быть, тогда важнее было создать видимость законности на потеху толпе. Но сейчас немного другое время и другое законодательство. И люди сейчас тоже другие — они все понимают, даже не за 12 минут, а за одну, — считает Максим Знак.

-10%
-15%
-50%
-25%
-10%
-25%
-25%
-40%
0071926