TUT.BY в Telegram
Выборы-2020
Коронавирус


/ /

На прошлой неделе в Беларуси появилось новое правительство, и этому составу поставлена задача: не строить и даже не ломать, а спасать построенное. Других идей нет и предъявить в качестве предвыборной программы будет нечего, уверен независимый аналитик Сергей Чалый. Он также рассказывает, чем заканчивается история экономического популизма и какие симптомы раскола элит уже очевидны в Беларуси.

  • Сергей Чалый Независимый аналитик
     
  • Ольга Лойко Главный редактор политико-экономического блока новостей
     

Правительство глухой обороны

— В последних кадровых назначениях не так много чрезвычайщины, похоже, это были во многом запланированные вещи и к этому дело шло, — уверен Чалый.

Основной вопрос — за что сняли правительство, ведь никаких коров немытых в этот раз не нашли, объяснения никакого. Разве что это назначение — фактически президентская предвыборная программа. Месседж, полагает эксперт, удался: ни у кого никаких сомнений не осталось. Разве что есть вопрос: это временное правительство, которое будет низложено после выборов, или действительно, как президент говорит, «посмотрим, кто как сдаст экзамен»?

— И хотя есть версия, что все эти изменения под выборы, мол, Шейман и КГБ захватывают все посты. Но, думаю, это все-таки естественное развитие событий: это не временное правительство, это попытка президента показать, что он будет делать в случае избрания. Еще надо сказать про Сергея Николаевича [Румаса]. Встречал мнения, мол, ничего он не сделал, и зря все надеялись. На самом деле нет. Если внимательно смотреть за тем, как действует Лукашенко, заметно, что у него есть очевидный modus operandi: эти люди ему идеологически не близки, он не понимает, о чем они говорят. И для Лукашенко составляет определенное удовольствие этих людей перерабатывать. Остаются те, кого он может «приземлить».

Лукашенко так отмечает достижения прошлого состава правительства под руководством Сергея Румаса: «За это время удалось сохранить сбалансированность в экономике по большинству показателей. Совместно с Национальным банком обеспечена устойчивость на финансовом рынке, выросли доходы населения, реализован ряд значимых инвестиционных и инфраструктурных проектов».

Но, видимо, они оказались недостаточно приземленными, как раньше Василий Матюшевский, Кирилл Рудый.

— А вот Николай Снопков, который, как мы помним, в свое время отстаивал идею борьбы с модернизацией в 2012 году, похоже, проверку прошел, — отмечает эксперт.

«Он пришел снизу. Его опыт и знания будут востребованы. Помните, он был таким чисто рыночником. А когда в правительстве поработал, в Администрацию пришел, посмотрел со стороны на все… Изменился человек. Он понимает, что такое рыночная экономика, конкуренция, но и понимает, что такое земная экономика», — отметил Лукашенко.

— Уходят те люди, которые не прошли проверку «заземлением», из-за своих убеждений не превратились в заземленных людей. Уход Ермоловича и Румаса — это освобождение, а не снятие. Для них по крайней мере. Кстати, думаю, это мы прошлой передачей подлили масла в огонь недоверия Лукашенко собственной номенклатуре, — предположил Чалый.

Лукашенко продолжил эту мысль с заземлением, характеризуя Дмитрия Крутого, получившего назначение в Администрацию президента. «Я хочу, чтобы из него получился хороший управленец и профессионал. И ему надо, как в народе говорят, потереться не только в Министерстве экономики. Вице-премьер по экономике — и все… Пройдет время (оно летит быстро), оглянется, а не хватает этого, того… Его надо провести по этой линии. Пусть он посмотрит работу в Администрации президента. Знаний у него достаточно. Он еще молод. Потом потопчется (я это организую ему) и в коровниках, и на предприятиях, посмотрит на работу правительства со стороны. Потому что его функции будут прежде всего фильтром в экономике. На уровень президента не должно выйти ни одного непрофессионального, непроработанного решения», — заявил Лукашенко.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— Видимо, он действительно в любимчиках у Натальи Кочановой — с учетом стремительного карьерного роста в таком молодом возрасте. Она же до сих пор за кадры отвечает, хоть и возглавляет Совет Республики. Это, кстати, о разделении властей. Президент продолжает давать указания бывшей главе Администрации, хотя она уже возглавляет отдельную ветвь власти, — обращает внимание Сергей Чалый.

Президент выразил надежду, что Валерий Бельский, из Администрации президента перешедший на пост помощника главы государства, справится с задачами. «Доктор экономических наук, который очень приземлен, чего у нас в правительстве не хватало. Это будущее нашей страны. Я очень на это надеюсь, — заявил он. — Два таких немножко разных по стилю и направлению человека. Один — более рыночный, так сказать. Другой — более крепкий, приземленный человек. Это совсем другая ситуация в Администрации президента».

Чалый предположил, что Бельский на посту замглавы Администрации не мог противостоять «засевшим в правительстве либералам». Он со своим сельскохозяйственным бэкграундом более эффективен будет на посту помощника.

Про нового премьера, очевидную креатуру Шеймана, Романа Головченко Лукашенко тоже сказал: «Главное, это надежный человек, которому можно доверять. Который понимает, от земли, — заявил глава государства. — Он надежный человек, патриот своей страны».

Чалый обращает внимание на то, что правительство новое в Беларуси есть, но программы предвыборной нет.

— 100 млрд долларов ВВП — это не программа, это мечты. План — это когда у вас есть цель и путь ее достижения. Так вот 100 млрд — это абсолютно маниловские мечтания.

100 млрд долларов ВВП — это не программа, это мечты. План — это когда у вас есть цель и путь ее достижения. Так вот 100 млрд — это абсолютно маниловские мечтания

Лукашенко заявляет, что мало не допустить падения экономики и уровня жизни людей: «Необходимо уметь не только работать в сложных и непредсказуемых условиях, но и видеть пути развития там, где их не видят другие. А коль стоит вопрос нашей выживаемости, мы все должны прозреть и увидеть эти пути».

Эксперт отмечает, что речь снова о вере в чудо, в «прозрение».

— Это снова ожидание того, что внезапно кто-то прозреет и увидит, как можно не идти за цивилизованным миром и все-таки добиться экономического роста. Идей нет, программы нет.

Конец белорусского популизма: как это будет

Нельзя пройти мимо заявления Лукашенко о том, что «страну они не получат». «Мы ее два с лишним десятка лет, собирая крохи, создавая эту цветущую страну, делали не для того, чтобы они приватизировали ее и пустили по миру этих бедолаг, которые всегда под плеткой ходили».

— Как я в прошлой передаче советовал потенциальным кандидатам избавляться от этого «мы», а говорить, что делал я. То же самое у президента: важно понимать, что за этим «мы» находится. Раньше это «мы» включало всю страну и население. Сейчас «мы» — это даже не все правительство. Это он и близкие, преданные лично ему люди.

Эксперт считает, что роковой ошибкой Лукашенко стал перенос парламентских выборов, хотя многие говорили о целесообразности провести сперва президентскую кампанию.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— Еще в ноябре прошлого года, во время парламентских выборов, он говорил:
«Если обществу не нравится, как это организует президент, в следующем году смогут выбрать нового. Я посиневшими пальцами за кресло держаться не буду…» И сегодня человек открытым текстом говорит: «Мы вам страну не отдадим». Вне зависимости от того, что ему скажут на выборах.

А вероятность услышать на выборах «нет» резко повысилась, считает Чалый.

— Как все-таки интересно наблюдать закат этой «уникальной белорусской политэкономической модели», которая была окончательно сформулирована после референдума 1996 года и достигла расцвета к 2006 году. Мы не раз говорили, что ничего уникального в этом опыте нет. Наш опыт полностью описан известной статьей про историю экономического популизма в Латинской Америке. Там описаны все эти качания между условным социализмом (когда мы раздаем населению бонусы и строим «белых слонов», предприятия, которыми можно гордиться, но только они не пользу приносят, а уничтожают ресурсы) и обвальными девальвациями, обнищанием населения. И тогда на место условного Альенде приходит условный Пиночет. И начинаются антикризисные мероприятия. Мне всегда казалось, что крахом модели у нас будет исчерпание этой «советской» части — на каком-то качании маятника произойдет его разрушение. Теперь очевидно, что разрушение произойдет не там, а в части условного Пиночета.

В Беларуси происходит социальный регресс — редукция к простоте. При этом вы становитесь очень ригидными и, как динозавры, раньше или позже вымираете из-за изменения внешних условий

Сергей Чалый отмечает, что есть базовая теорема кибернетики о необходимом разнообразии. Если у вас есть n задач, то вы для их решения должны иметь как минимум n+1 инструмент. В физике это то, что называется степенью свободы системы: как у вас движется сустав, к примеру. Авторитарные режимы, когда сталкиваются с серьезным внешним вызовом, внешней сложностью, не способны отвечать увеличением своей внутренней сложности. Они начинают редукцию к известным предыдущим моделям.

— Приземляться начинают?

— Сейчас происходит социальный регресс — редукция к простоте. При этом вы становитесь очень ригидными и, как динозавры, раньше или позже вымираете из-за изменения внешних условий. Система движется в своем естественном направлении: она устраняет свои собственные свободы. То правительство, которое назначено, это военное правительство последних дней диктатуры. Так заканчивается история экономического популизма в Латинской Америке. Так заканчивается история нашей модели.

Про цели, мечты и симптомы раскола элит

Но вернемся к целям, вернее к мечтам.

«Выполнение главной цели — достижение устойчивого сбалансированного экономического роста с темпами выше среднемировых», — говорит Александр Лукашенко.

Но инструментов для этого нет, уверен аналитик.

— Нельзя же серьезно считать инструментом, что называет президент, отмечающий, что в Беларуси открытая экономика, но меры для защиты внутреннего рынка принимать все же необходимо.

«Наш внутренний рынок невелик, но и отдавать его ни в коем случае никому нельзя. Это тот вопрос, который стоит перед правительством, и то правительство не решило этот вопрос, — заявил Лукашенко. — Бездумно отдавать свой рынок зарубежным производителям нельзя. Мои поручения по его защите предыдущее правительство, к сожалению, не выполнило, и принципиальные решения вам необходимо принять в ближайшее время».

— Вот и претензия к правительству! А вы говорите, Румас ничего не сделал! И прекрасно, что он этого не сделал! И это главное достижение его и того министра, который все-таки остался (главы МАРТ Владимира Колтовича). Это тот случай, когда сложная проблема имеет простое и неправильное решение, — аргументирует Чалый.

Лукашенко сетует, что Минпром так и не стал Министерством промышленной политики, а по-прежнему работает лишь с группой подчиненных предприятий. «Из-за этого упускается решение таких взаимосвязанных задач, как импортозамещение и повышение качества выпускаемой продукции». То есть снова все вертится вокруг протекционизма.

Глава государства также отмечает «значимые, прорывные проекты». Заметьте, в начале года при обсуждении значимых проектов речь шла о том, что среди них есть весьма проблемные. Румас рассказывал, что дополнительная господдержка требуется трем проектам в сфере целлюлозно-бумажной промышленности: Светлогорскому ЦКК, Заводу газетной бумаги в Шклове и фабрике «Герой труда» в Добруше. Кроме того, необходим перенос сроков завершения нового проекта по производству суконных тканей на «Камволе».

— Сейчас президент перечисляет такие значимые проекты и первым — организацию под Минском высокотехнологичного агропромышленного производства полного цикла, то есть БНБК. Удивительный проект, отражающий, как вырождается авторитарная экономика. Расцветает коррупция и капитализм для своих, когда свои зарабатывают ренту, остальные — сосут лапу.

Расцветает коррупция и капитализм для своих, когда свои зарабатывают ренту, остальные — сосут лапу

Чалый отмечает, что не хочет пользоваться термином «военная экономика», поскольку в демократических и авторитарных странах это принципиально разные вещи.

— Оборонка в нормальных странах — это источник технологий для гражданского сектора. Так работает государственно-частное партнерство на Западе. Пример: запуск SpaceX. Известно мое отношению к Илону Маску, оно не поменялось, но SpaceX почему успешен, хотя его же «Тесла» убыточна? Потому что там были огромные государственные субсидии и прямой трансфер технологий. А в советской экономике это был экстрактивный институт. Выпустили тысячу микросхем, из них для военки годится одна, качественная. А остальное, брак, по сути, идет в гражданскую экономику. То есть они высасывают ресурсы из других отраслей, вместо того чтобы помогать. И она делает штучные, разовые, немасштабируемые вещи вроде дорогого автомобиля в единственном экземпляре. Это, по сути, ремесленничество.

Еще один «значимый проект», АЭС, но и тут ремарка президента говорит о том, что проблемы с ней есть: «Получим электроэнергию, и не надо страдать, что ее некуда девать будет, — народу отдадим, — предложил президент. — Найдем мы, как снизить стоимость электростанции и тарифов на электроэнергию».

Риторику Лукашенко Чалый сравнивает с андроповщиной, временами позднего СССР. Президент говорит про одного из конкурентов за президентский пост. «Пусть он объяснит, что такое инвестиции в действующие госпредприятия (допустим, на МТЗ я недавно был), на которых останется не 18 тысяч работников, а 1,8 тысячи. Остальным дадим по 500−600 не то рублей, не то долларов, пусть переучиваются на другие специальности. У меня встает вопрос: человек президентом вообще-то собирается избираться? Заявить перед выборами, что выкинет на улицу… Потому что инвестор больше не оставит», — уверен Лукашенко.

Но реально при таком раскладе у экономики будет шанс прекратить омертвлять ресурсы и начать производить что-то нужное, у человека — получить востребованную специальность, отмечает Чалый.

Он обращает внимание на еще одну фразу Лукашенко, не вошедшую в текстовую версию: «Тут некоторые уже запИсали — вот придет к власти, буду у него (Бабарико) работать».

— О чем это он? Кто эти «некоторые»? Его собственное правительство? Там есть люди, которые думают о том, как было бы им работать с новым президентом? — рассуждает Чалый.

Лукашенко заявляет: «Запомните вы и все, кто меня услышит: страну они не получат. <…> Мы эту страну никому не отдадим. Чтобы над ней издевались, чтобы ее дестабилизировали каждый день, порвали на куски, кому-то отдали. И чтобы вы, те, кто еще там как-то шевелится-шатается, не понимаете, запомнили это. В этой стране моя жизнь. И многих из вас».

— Тем, кто говорит, что в Беларуси нет раскола элит, советую обратить внимание на эти слова. А кому, как не элитам, президент это говорит? Это тот случай, когда президент говорит больше, чем сам хочет. Система подошла к концу, логическому завершению. Президент сам признается, что даже в его номенклатуре есть признаки колебаний и сомнений.

Система подошла к концу, логическому завершению. Президент сам признается, что даже в его номенклатуре есть признаки колебаний и сомнений

В политическом поле все заканчивается суетой, сомнительными 900 тысячами долларов на даче, отслеживанием тех, кто приходил на мероприятия Тихановского.

— Вы применяете неправильную тактику, один раз она уже не сработала — с коронавирусом, когда вы взялись отслеживать контакты первого уровня. Так и здесь: работать не будет, вирус уже в популяции. Надо переходить к другим мерам, — советует Чалый.

Решится ли власть на политический карантин, покажет время.