Коронавирус. Свежие цифры и полезная информация


/ /

Два месяца мир сражается с пандемией, пытаясь оценить масштабы проблемы, продолжительность и эффективность локдауна. Но эпидемия не отменяет, хоть и трансформирует остальную жизнь. О первых итогах локдауна и о том, как пандемия влияет на политические кампании, рассуждает независимый аналитик Сергей Чалый.

  • Сергей Чалый Независимый аналитик
     
  • Ольга Лойко Главный редактор политико-экономического блока новостей
     

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Пандемия: первые уроки

— Разные страны выбирают разные стратегии борьбы — и это хорошо. Если страны публикуют нормальную статистику, мы можем оценить, что работает, а что не работает. Это важно, к примеру, для выбора оптимальной стратегии во время ожидаемой экспертами второй волны заболеваемости, — рассказывает Сергей Чалый.

Уже появились первые компаративистские модели, и можно меньше ориентироваться на китайские данные, которым эксперты не очень доверяют.

Он подчеркивает: многие уже признали, что дилемма, спасать жизни или экономику — ложная, такой проблемы выбора нет. Страны, применившие жесткие меры, получают рукотворный экономический спад, но они же первые начинают выбираться из этой ситуации. Опыт показывает, что, кто быстрее прошел ситуацию с пиком и загибом вниз, у тех больше шансов на будущий рост.

Чалый напоминает про гипотезу о permanent damage — непоправимом ущербе.

— Экономика получает удар одновременно со стороны спроса и со стороны предложения. Этот кризис имеет удивительный новый механизм трансмиссии — во всех предыдущих кризисах проблемы приходили или через внешнюю торговлю, или через финансы. А сейчас основной механизм трансмиссии — рынок труда, он является механизмом заражения остальных отраслей.

При этом в мире сейчас отказываются от гипотезы отложенного спроса.

— Было ожидание, что, когда начнется открытие экономики, все как выскочат, как выпрыгнут — и накупят всего, что не купили за месяцы сидения дома. Похоже, что нет. Пандемия сильно поменяет паттерны поведения, — считает Чалый.

При этом сегодня белорусская пропаганда говорит, что мир начинает перенимать наш опыт.

— Минуточку! Одно дело, когда вы принимаете решение о смягчении ограничительных мер, когда у вас число новых случаев идет вниз, когда вы прошли пик, пусть это пик первой волны. Другое — когда вы вообще не вводили никаких ограничений. Какое тут перенимание опыта? Это какой-то карго-культ, проявление магического мышления: мы делаем визуально то же самое, только результат почему-то противоположный, там количество заболевших снижается, у нас пока равномерно растет.

Чалый уверен, что меры должны быть быстрыми и жесткими, потому что есть усталость от самоизоляции, это психологически тяжелая вещь, режим социального ограничения отрицательно влияет на здоровье. В итоге люди самостоятельно начали заботиться о своем здоровье, но сейчас теряют бдительность.

— Когда [новых] больных было 30, они более тщательно соблюдали меры, чем сейчас, когда их 900. Просто сил нет у людей в Беларуси, как и у тех, кто в других странах отсидел на карантине. Но там ослабление более обоснованно — есть спад случаев.

Плоха та страна, которая в мирное время требует подвига. Этот посыл: давайте сделаем героев из врачей и учителей. Какие герои?! Они должны быть одеты в защитное оборудование, как минеры в блокбастерах

При этом эксперт напоминает про критику «героического» отношения к пандемии вроде общемирового осуждения заголовка Daily mail «Let our teachers be heroes».

— Плоха та страна, которая в мирное время требует подвига. Это странный посыл: давайте сделаем героев из врачей и учителей. Какие герои?! Они должны быть одеты в защитное оборудование, как минеры в блокбастерах. Более того, врачам надо платить, а не отчитывать за то, что кто-то заразился.

Удивительные цифры стратегии

Сергей Чалый отметил, что уже появились серьезные статистические исследования. Есть, в частности, сравнение Дании и Швеции: шведская модель интересует сегодня всех, а Дания — подходящая для корректного сравнения страна. В этих странах первые случаи заражения появились с разницей в один день — 27 и 28 февраля. 11 марта Дания вводит ограничения, отменяет массовые мероприятия, закрывает кафе и рестораны, школы. Швеция действует примерно как Беларусь, но с запретом массовых мероприятий: а так действуйте сами, мы ничего не запрещаем.

— Сейчас эксперты взяли данные расчетов по банковским картам крупного банка и посмотрели объемы снижения совокупных личных расходов граждан. Швеция получила минус 25%, Дания — минус 29%. На таком падении разница в 4 процентных пункта — не принципиальна, — обращает внимание аналитик.

То есть влияние госполитики — 4 процентных пункта из 25. Остальное — это сами люди. Что бы ни говорили про панику, страх, про наш выбор «работать стоя», люди все равно заботятся о своем здоровье, как бы их ни убеждали, что все в порядке.

— В политике в духе «мы не будем трусливо прятать под маской свое лицо» неверно было все. Неверно изначальное решение, а настаивание на нем — просто бессмысленно. Мы не будем прекращать массовые мероприятия, мы не будем настаивать на закрытии школ, ресторанов — но все это делают сами люди, они закрывают парикмахерские, кафе, отменяют фестивали, — комментирует Чалый.

Он рассказывает о данных Mobility Report Google от 9 мая — это данные по геолокации смартфонов. Оказывается, посещаемость офисов в Беларуси — минус 33%. И это притом что мы «экономику не останавливаем». Общественный транспорт — минус 22%.

— Это очень немало! И это помимо решения властей «давайте мы продемонстрируем, какие мы гордые, давайте не закрывать границы и т.п.».

Из-за того, что в Беларуси не было решительных мер, ситуация оказалась растянутой и сейчас включаются механизмы защиты: люди начинают верить, что вирус может развеяться или что они уже переболели.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Сейчас в мире активно обсуждается и новозеландский опыт. И тут вопрос больше про стили лидерства, про то, какой месседж дают политики.

— Есть типаж Трампа, типаж Лукашенко. Наш президент говорит: я даже проверяться не буду, маски носить не буду… А вот характерные примеры иного месседжа — Новая Зеландия, Германия. Если ты появляешься на экране телевизоров в маске, объясняешь, почему и как действуешь, и делаешь это эмпатично, люди это ценят. Или возьмите президента Израиля, который детям, оставшимся дома из-за карантина, читал сказки. Белорусы шутят, что наш президент делает то же самое, только это сказки для взрослых.

Неожиданным, обращает внимание Чалый, оказался успех в пандемию тех правительств, где лидер — женщина.

— Тут можно сказать много банальностей про то, что у женщин эмпатия выше, но вывод такой: они не потому более успешны, что они — женщины. Женщина — не причина успешности государства, а следствие того, что в этих странах лучше устроена госмашина, и именно поэтому выбираются такие лидеры.

Женщина — не причина успешности государства, а следствие того, что в этих странах лучше устроена госмашина, и именно поэтому выбираются такие лидеры

Он обращает внимание на то, что в Новой Зеландии первый слоган кампании — Be kind.

— Будьте добры к своим старикам, к слабым, а не наш социал-дарвинизм или претензии: чего это вы мрёте, чего медики заражаются.

Чалый подчеркивает, что статистических данных для предварительного анализа уже достаточно.

— Пришел апрель. Какой спад экономики нам обещали международные структуры? 4%. И мы этот спад уже получили. Чего бояться — вы его уже получили?! И как на этот вызов отвечает обещание всех картошкой накормить? — недоумевает эксперт. — Дорожает только то, что сделано мозгами, то, что с высокой добавленной стоимостью. Долгосрочный тренд — на снижение цен на сельхозпродукцию.

Система замкнулась на себя. И пусть весь мир подождет

В Беларуси пандемия наложилась на предвыборную кампанию. Вопрос сейчас в том, какую стратегию действующая власть предложит на следующие пять лет. Эксперт уверен — ту же, что в 2015 году.

— Президент еще тогда говорил: «Зачем мне проводить избирательную кампанию, я уже всем все доказал». Уже и тогда были звоночки. Всебелорусское народное собрание тогда перенесли на после выборов — потому что сказать было нечего. Совершенно очевидно, что последние пять лет нет вообще никаких стратегических идей. Выдавать за идею возрождение сельского хозяйства? То есть надо было проработать 25 лет, чтобы поставить задачу возродить село за пять? Возрождение Витебской области? Нужна идея, за счет чего зарабатывать, — отмечает эксперт.

— Такое ощущение, что как-то незаметно окружение президента, все эти заботливые женские руки, создали вокруг него удобный информационный кокон. Они поставили целью оценивать качество своей работы по душевному спокойствию одного человека. И пускай весь мир подождет. Но чем интересен коронавирус. Это первый соперник, с которым авторитарные правители ничего не могут сделать — ни побить, ни посадить, ни отменить указом. Можно игнорировать, конечно, — продолжает Чалый.

Заботливые женские руки создали вокруг президента удобный информационный кокон. Они поставили целью оценивать качество своей работы по душевному спокойствию одного человека. И пускай весь мир подождет

В итоге глава государства находится в информационном пузыре, уверен эксперт. В нем и товары наши конкурентоспособные. И внешний спрос — высокий, если продавать научиться. И люди — герои, только еще бы не заражались и не умирали.

— В какой-то момент работа наших официальных СМИ настолько оторвалась от реальности, что превратилась в виртуальную борьбу. Человек включает телевизор и не понимает, что происходит. Наш первый канал спорит с их первым каналом. Фейки против антифейков и наоборот. О чем это вообще? Это виртуальная реальность. Это работа, направленная на одного человека, на то, чтобы президент хорошо себя чувствовал.

Кстати, отмечает Чалый, поведение Трампа — зеркальное отражение поведения нашего президента. Одинаковая обида на телевидение, жалобы на то, что их шутки, к примеру, про трактор, не так поняли. Одинаковая любовь к конспирологии, убежденность, что пандемия объявлена ради попытки передела мира. Одинаковая тяга к магическому — «вирус развеется», «Бог поможет».

— И общий пример мнимого бесстрашия: не буду носить маску, не буду тестироваться. Плюс очевидная зависть и наблюдение за тем, как бы кто другой не стал звездой противостояния коронавирусу, — полагает аналитик.

У Трампа это директор Национального института аллергических и инфекционных заболеваний Энтони Фаучи, который несколько раз пытался его опровергать. У нас эксперт в этой роли оппонента видит министра здравоохранения Владимира Караника.

— Трамп и Лукашенко — это тот тип, который не может ошибаться. Для ошибок нужен козел отпущения. Помните, во время последнего «Большого разговора» у Лукашенко спросили, были ли у него неверные решения. Он ответил, что думал об этом, но, кажется, нет.

Но, кроме отсутствия ошибок, для белорусской системы характерно еще и отсутствие идей. Все плодотворные идеи закончились в 2015 году, считает Сергей Чалый. Отсюда упорное несогласие на реформы — это было бы признанием того, что на развилке в 2012-м году Беларусь сделала ошибочный выбор.

— А раз мы возможность ошибок отрицаем, то продолжим идти по выбранному пути в никуда, туда, где за красивыми цифрами модернизации — отрицательные поступления в бюджет последние пять лет. Где предприятия есть просят, вместо того чтобы пользу приносить. Где мы вновь и вновь вынуждены реструктурировать долги, обеспечивать бюджетную подпитку предприятий, — аргументирует Чалый.

А сейчас система информационной защиты вокруг президента выстроена так, что не очень понятно, как вообще возможна хоть какая-то смена курса.

— Вот вернемся к пандемии. Очевидно, что в Беларуси уже вирус распространяется в популяции. Негативные процессы продолжают расти: сколько смогли выявить носителей, выявили, сколько их на самом деле — не знает никто. Если базовый коэффициент репродукции — 3, то, чтобы остановить распространение болезни, нужно на 65−70% сократить контакты. Казалось бы, самый простой путь — через маски. Они в любом случае имеют смысл, если ими пользуется подавляющее большинство людей. Это произведение количества пользующихся на коэффициент эффективности. А нам рассказывают про «намордники» и вообще ненужность такой защиты.

При этом эксперт уверен, что оценить реальные результаты нашего выбора будет крайне сложно. Беларусь в компаративистских исследованиях вряд ли будет участвовать, как и Китай, — из-за недоверия нашей статистике. В частности, статистике смертности.

— Пол Кругман написал про Трампа: если проблема длится дольше, чем хотелось бы и не решается с наскока, то такие люди, он назвал их quiters, бросают проблему, с которой не могут справиться. То есть проблема или игнорируется, или поражение объявляется победой. Это наш способ, и он уже был опробован. Так модернизация у нас оказалась успешной. Так и в борьбе с коронавирусом мы уже выстояли, и у нас на полтора порядка лучше со смертельными исходами, чем в Швеции, потому что мы боремся за каждого человека. И вообще у нас от коронавируса не умирают, — иронизирует аналитик.

Проблема или игнорируется, или поражение объявляется победой. Это наш способ, и он уже был опробован

Рассказал Сергей Чалый и про то, как, по его оценкам, выстроен механизм защиты информационного кокона. На примере того же коронавируса. Если читать о том, как влияет коронавирус на организм, то становится понятно, что он имеет массу внелегочных проявлений. Те же тромбозы. Исследования профиля смертности показывают, что есть страны, где смертность действительно снизилась во время пандемии. Это Зимбабве: там количество насильственных смертей было столь велико, что, несмотря на рост смертей от заболеваний, общее число снизилось за счет сокращения уличной преступности.

— А так профиль смертности в большинстве повторяет обычный для страны, разве что у мужчин она чуть выше. Это следствие токсичной маскулинности, более высокой склонности к риску. То есть нет единого механизма, как убивает коронавирус. Люди умирают от того же, что и раньше, — от возраста, от хронических болезней и т.п. Распределение избыточных смертей по возрастам совершенно обычное. Значит, вирус работает как усилитель привычных болезней. Но без этого вируса человек бы жил еще и 5, и 10 лет! Является ли вирус причиной смерти? Наверняка! Но формально все умирают от своих болезней. И президент в таких условиях начинает выковыривать изюм из булки. Чтобы поддержать свою картину мира, в которой все в порядке, он начинает настаивать: от коронавируса не умирают. И я вам обещаю — никто не умрет, — аргументирует Чалый.

На каждом уровне решается вопрос: как донести информацию, чтобы не нарушить душевное равновесие вождя, не поставить под угрозу его уютный мир, где все в порядке, он прав и никогда не ошибается

В итоге, резюмирует эксперт, из-за потери идеи сверху вся вертикаль власти работает не сверху вниз, а снизу вверх.

— И если сверху вниз — это беспрепятственное протекание информации и управляющих импульсов, сверху донизу, то теперь она работает фильтром поступающей снизу информации. В итоге информация доходит приглаженная, и на каждом следующем уровне решается вопрос: как же донести информацию, чтобы не нарушить душевное равновесие вождя, не поставить под угрозу его уютный мир, где все в порядке и он прав, и никогда вообще не ошибается. И круг замкнулся. Вы устраивали иллюзию, отражение мира, который не соответствует реальности, для нас, но сами стали его жертвой, сами там оказались. И это совершенно герметичный мир. Я уже рассказывал, чем занимается телевидение — фейки и антифейки, они замкнулись друг на друге. Там уже нет нас, зрителей, нет населения, которое само защищается от вируса, само решает свои проблемы, ищет работу и т.п. Вся помощь от государства — довольно издевательская. Вот когда принят указ № 143 о поддержке экономики? После уплаты годовых и квартальных налогов! Красиво? Или подход передать право оказания помощи местным органам власти. Так местные бюджеты все дефицитные! Денег там нет — откуда помощь? А наш расчет на помощь МВФ, на экстренное финансирование?

Аналитик уверен: международные эксперты видят, на что Беларусь тратит деньги, видят все фокусы с «реструктуризациями», прощение долгов. Какой смысл нам помогать, если мы так распоряжаемся деньгами, недоумевает он.

— Система стала абсолютно герметичной. Она настолько окуклилась, что туда не просто невозможно принести решение или предложение, туда нельзя донести даже факт, который может требовать какого-то решения. Факты, способные вызвать беспокойство, просто будут отсеяны, — уверен Чалый.

В 2015-м, напоминает аналитик, он прогнозировал пять лет безвременья.

— Так и вышло. Ничего не сделано. Так же боремся за 500 долларов, пытаемся выжать результат из модернизации… Жизнь переместилась в выдуманный мир, СМИ пишут для одного человека. Остальные — враги и надо с ними бороться. Это финал — дальше развития быть не может. Система абсолютно устойчива и настолько же оторвана от реальности.

-10%
-20%
-15%
-40%
-40%
-25%
-10%
-10%
-30%
-10%