Коронавирус. Свежие цифры и полезная информация


/

Вслед за туризмом и гостиничным бизнесом в результате эпидемии коронавируса оказался парализованным и общепит. В конце марта — начале апреля прогнозы владельцев ресторанов и кафе были настолько пессимистичными, что мало кто верил в возможность пережить наступающий кризис. Но в первые теплые дни мая людей на улицах и в заведениях стало больше. Добавило ли оживление городов оптимизма и повысило ли шансы преодолеть трудные времена, рассказали владелец бара из Минска и ресторатор из Гомеля.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Сооснователь бара Karma Глеб Ковалев: «Будем жить благодаря большому дружному сообществу»

— Как на вас сказалась ситуация с эпидемией?

— Когда началась эпидемия, буквально за 3−4 дня выручка уменьшилась на 70−80%. И порядка двух-трех недель люди практически не приходили. Но мы не закрывались. Мы ведь работаем сами на себя, и все, что у нас есть, — это наш бар. Поняли, что от государства поддержки никакой не будет, так что все восемь человек, входящие в нашу команду, согласились продолжать работать, не зная, будет ли у них зарплата.

— Пришлось залезть в кубышку?

— В апреле нам нужно было заплатить 3 тысячи рублей за аренду помещения. Доходов нет, значит, взять эти деньги негде. Та самая кубышка у нас отсутствует, как и у всех нам подобных. Обратились к нашему сообществу, и деньги нашлись за сутки. Мы так и ожидали, что наше сообщество нас поддержит, потому что мы максимально вкладываемся в проект, стараемся держать цену самой низкой среди заведений такого профиля, мы любим людей, которые у нас тусуются, а они любят нас. Поэтому все помогавшие понимали, зачем они это делали.

— Помог ли указ о поддержке экономики?

— А вот указ № 143 на нас никак не сказался, тем более что он вышел после того, как все заплатили квартальный налог. Это как будто такая злая шутка была. Нам напоминают в очередной раз, кто мы, хотя мы помним и без этого.

— Кажется, что с приходом мая людей на улицах и в заведениях стало больше. Замечаете изменения?

— В последнее время в баре стало поживее. Люди приходят по своей инициативе. В то время как мы сами никого пока не приглашаем. Как только в стране зафиксировали 1,5 тысячи заболевших, мы прекратили промоутерскую деятельность. Сейчас работа снова есть, хоть и людей меньше, чем обычно. Понятно, что уменьшился средний чек, так как много у кого есть в той или иной мере проблемы с деньгами.

— Как вы обезопасили своих клиентов?

— Мы соблюдаем все меры предосторожности, все в заведении обеззараживается. Но нужно понимать, что если ты пришел в бар, то ты взял на себя всю ответственность за себя и за свои будущие контакты. В этом плане забавно наблюдать, как люди продолжают здороваться за руку.

— А появилось ли сейчас больше оптимизма по сравнению с тяжелым апрелем?

— Сейчас люди сами стали больше посещать заведения. Сказалось временное потепление. Думаю, сказалась еще и усталость. Людям надоело сидеть дома, расстраиваться, читать грустные новости, не понимать, что правда, а что нет. При этом каждый понял, что вот он сидел дома, а это глобально ничего не поменяло. Вдобавок ничего не запрещено официально. Позиция власти такая, что каждый сам за себя решает. Вот все коллективно приняли решение больше не париться. Это не моя позиция, но это то, что я вижу, — люди просто забили.

После эпидемии кто-то выживет, кто-то нет. Но очевидно, что потери для маленького бизнеса будут колоссальными. Мы, например, потеряли очень много. Но понемногу все восстанавливается, и мы будем жить благодаря тому, что у нас большое дружное сообщество.

Фото: Сергей Комков, TUT.BY
Фото: Сергей Комков, TUT.BY

Ресторатор Илья Лемешев: «Летом не закроемся. В отношении осени и зимы есть опасения»

— Как на вас сказалась ситуация с эпидемией?

—  В наших заведениях товарооборот упал от 50% до 80%. Мы в этом состоянии находимся уже два месяца. Если смотреть в целом, работаем в ноль, удается только закрывать счета. И это уже после того, как сократили все мыслимые и немыслимые расходы. До закрытия объектов пока не дошло, стараемся держаться до последнего. Закрыть ресторан в этой ситуации, конечно, можно, но потом непонятно, как открываться. На данный момент отправляем людей по очереди в отпуск за свой счет, потому что полный штат не нужен для такого функционирования. Плюс пришлось попрощаться с несколькими сотрудниками. Конечно, увольнять никого не хочется, но такова ситуация, что мы полностью зависим от товарооборота, а его практически нет.

— Воспользовались запасами средств?

— В кубышку нам залезть не пришлось просто потому, что у нас ее нет. А нет ее потому, что мы, как нормальная молодая компания, находимся в стадии активного развития. В момент прихода эпидемии у нас готовилось к открытию новое заведение, строилась пивоварня. Мы сильно закредитованы под эти проекты. О какой кубышке можно говорить?

— Помогли ли принятые меры по поддержке экономики?

— Я думаю, что заведения будут закрываться одно за одним, и большинство из закрывшихся больше не откроются. Государство и указ нам не помогают. Мы особенно ничего не ждали и, можно сказать, ничего и не получили. Мы, конечно, написали заявление, и вот полторы недели ждем ответ. По идее, по объекту, где у нас государственная аренда, нам должны дать положительный ответ. В этом случае мы получим отсрочку на оплату аренды до сентября. И до конца года должны будем по графику погасить эту задолженность. Это, если честно, немного смешно. Если мы на лето скинули с себя какой-то груз, то, что делать потом, непонятно. Очевидно, что в сентябре ситуация в корне не изменится. А если верить прогнозам, что перед зимой может быть вторая волна эпидемии, то это будет катастрофа.

Меня смущает отношение государства к нам. Кроме всего прочего, к нам приходят проверки санстанции. Мы не можем платить какие-то штрафы, когда у нас люди временно получают 150−200 рублей зарплаты. У этих людей семьи, кредиты, другие обязательства. Это важнее штрафов.

— Вы ощутили, что в мае город оживился и людей в заведениях стало больше?

— В последнее время чуть-чуть больше активности. Это связано с погодой. Видно, что люди стали больше прогуливаться. Чуть активнее люди приходят на летнюю террасу. Но это все равно не позволяет нам вернуться к привычной работе. По сравнению с маем прошлого года — это небо и земля. Особенно активность падает вечером, днем люди могут зайти пообедать, но вечер в ресторане или баре они не проводят.

Единственным исключением стала кофейня, где падение товарооборота было около 25%. Причин несколько. Во-первых, в кофейне практически все гости — это постоянные клиенты, и они привыкли брать кофе и выходить на улицу. Во-вторых, кофейня — это место, где нет необходимости задерживаться надолго.

Сейчас людей можно условно разделить на три группы. Первая — люди, у которых есть финансовые трудности в связи с потерей работы или существенным падением зарплаты. Вторая группа — это социально ответственные люди, которые не хотят рисковать здоровьем своим и близких, поэтому никуда не ходят. Третья группа — молодежь, которая не особо поменяла привычный образ жизни. Таких немного. И я не буду давать оценку тому, хорошо это или плохо, потому что мы не знаем, к чему это все приведет.

— Как в ваших ресторанах и кафе обезопасили клиентов?

— В наших заведениях предприняли все меры, которые смогли представить, вычитать, перенять из международного опыта. Мы протираем столики, носим маски, меряем температуру, все обрабатываем по десять раз. Такой стерильности в ресторане никогда не было.

По моральным соображениям мы не можем предпринимать какие-то активные действия для того, чтобы приглашать гостей в наши заведения. Мы предоставляем выбор самим людям, потому что у нас даже в стране есть противоречия с эпидемиологической ситуацией.

— В лето войдете с большим оптимизмом, чем пережили апрель?

— Думаю, лето переживем. Хотя зависит от того, будет ли оно теплым и сухим или дождливым. Я спокоен, что как минимум летом мы не закроемся. А в отношении осени и зимы есть опасения. Но сейчас невозможно строить такие далекие планы.

-15%
-15%
-30%
-10%
-10%
-20%
-12%
-21%
-22%