Чытаць па-беларуску


Юрий Дракохруст /

Почему лишили аккредитации корреспондента и оператора «Первого канала» российского телевидения? Накануне БТ показало долгий сюжет «Информационная атака на Беларусь. 7 фейков в одном сюжете федерального канала России» о репортаже «Первого канала» росТВ, который, как можно судить, и стал поводом для жестких мер.

  • Юрий Дракохруст
    Юрий ДракохрустОбозреватель белорусской службы «Радио Свобода»

    Кандидат физико-математических наук. Автор книг «Акценты свободы» (2009) и «Семь тощих лет» (2014). Лауреат премии Белорусской ассоциации журналистов за 1996 год. Журналистское кредо: не плакать, не смеяться, а понимать.

    Блог Юрия Дракохруста на сайте «Радио Свобода»

Однако по крайней мере некоторые, если не все, «разоблачения» БТ сами весьма сомнительны.

О странностях статистики смертей в Столбцах (фейк 2) писали многие белорусские СМИ, приводя факты и рассказы местных жителей.

Что касается вспышки коронавируса после Пасхи и субботника (фейк 1), то из белорусской статистики видно существенное, примерно на сто человек в день, повышение ежедневных новых случаев инфицирования после 22 апреля.

В том, что по приросту новых случаев инфицирования на душу населения Беларусь — на третьем месте в Европе (согласно БТ — фейк 4), можно убедиться на сайте worldometer, произведя несложные подсчеты. Кстати, и 7 мая она была на том же третьем месте (96 новых инфицированных на миллион населения), после микрогосударств Ватикана и Сан-Марино.

И вовсе комичным прозвучало поучение БТ насчет геометрической прогрессии (фейк 5). До конца апреля рост распространения коронавируса в Беларуси происходил с достаточно высоким темпом — в среднем 8−10% в день — и только в начале мая обозначилось снижение этого темпа. Рост с постоянным темпом и есть геометрическая прогрессия.

Эта долгая преамбула — доказательство того, что причиной лишения аккредитации была не некая бесспорная и чудовищная напраслина, которую российский телеканал возвел на белорусскую политику борьбы с пандемией. Безусловно, в репортаже «Первого канала» проводилась совершенно определенная линия, давалась недвусмысленная оценка белорусской политики. Так в этом, как представляется, и дело, в этом и причина.

Белорусские власти прекрасно понимают мощь влияния российского телевидения на белорусское население. Сейчас много говорится о том, что интернет побеждает телевизор как источник информации. Отчасти это так, но в большей степени это касается молодежи, жителей больших городов. А вот для базового электората белорусской власти — для жителей малых городов и деревни, для пенсионеров, главный источник информации о мире по-прежнему «телеящик», в том числе и российский, если не в первую очередь он.

Российские телеграмм-каналы с их поношением Лукашенко эти белорусы не читают, а если и читают, то для них это — информационный шум. А вот «Первый канал» — это весомо, «из самой Москвы сказали».

Думаю, что белорусская власть увидела в репортаже господина Кручинина начало того, что российское телевидение проделывает в отношении Украины. И вспомнились, наверное, «крестные батьки» образца 2010 года. И было решено «сбить на взлете», нанести уже не только информационный, но и организационный контрудар, показать, что ограничения для российских СМИ могут не закончиться высылкой журналистов «Первого канала».

То обстоятельство, что Беларусь и Россия пошли разными путями в борьбе с коронавирусом, естественным образом обострило двусторонние отношения. Для Москвы белорусская борьба с «психозом» — это очередное проявление нелояльности союзника.

Кроме того, для каждой из сторон опыт другой — альтернатива и вызов. На многих людей в Беларуси влияет опыт России, критичность многих белорусов усиливает соображение, мол, даже Россия вводит карантинные меры, и неужели мы — самые умные в мире? Но не исключено, что и в России есть или могут быть голоса: карантин, все зажато, без пропуска нельзя выйти из дома, нет денег, а в Беларуси ничего не зажато — и ничего, не все там умерли.

В некотором смысле ситуация похожа на конец 1990-х годов, когда многие в России восхищались белорусским порядком. Считавшие так были плохо осведомлены об оборотной стороне белорусского «рая», но он представлялся контрастом российскому «дикому капитализму».

Так что теперь идеологический и информационный конфликт был предопределен принципиальным различием стратегий действий в условиях пандемии Минска и Москвы.

Ну и наложилась перспектива близких президентских выборов в Беларуси.
Имеет ли в Беларуси альтернатива шансы на успех на этих выборах — слишком многое подсказывает отрицательный ответ. Но выборы — это период, когда общество об альтернативе, по крайней мере, задумывается.

И это возможность для внешних игроков эти раздумья, эту ситуацию использовать. Необязательно для того, чтобы провести своего кандидата. Но для того, чтобы упрочить и расширить свое влияние. История не заканчивается выборами 2020 года.

Парадоксально, но в определенном обострении отношений, по крайней мере в информационной и идеологической сфере, Лукашенко теперь сам заинтересован. А с чем идти на выборы? Нахваливать «процветающую Беларусь» как-то не очень вдохновляюще. С раздачей «пряников» сейчас тоже сложно.

Ну тогда, значит, кругом враги, мы в кольце, народ должен объединиться вокруг «флага». Так что в этом смысле в информационной «войне» сейчас заинтересован и Кремль, желая призвать к ответу шибко самостоятельного союзника, и Лукашенко, для которого эта «война» становится едва ли не главной темой избирательной кампании.

Алексей Кручинин и Сергей Панасюк оказались жертвами (возможно, не последними) этого клинча, в который вошли Александр Лукашенко и Владимир Путин.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

-10%
-15%
-10%
-30%
-40%
-10%
-17%
-10%
0069580