/ /

Белорусская экономика оказалась абсолютно не готова к глобальному мировому кризису и рискует «переболеть» максимально тяжело, уверен независимый аналитик Сергей Чалый.

  • Сергей Чалый Независимый аналитик
     
  • Ольга Лойко Главный редактор политико-экономического блока новостей
     

Лидер, рынок, Перл-Харбор

Тема борьбы с мировым кризисом, вызванным пандемией, обострила тему лидерства. Риторика у глав европейских государств оказалась схожая. Но президент Беларуси Александр Лукашенко пошел своим путем.

— Я понимаю, что нам удалось спокойно пройти этот период. Успокаиваться, конечно, нельзя. Но и для паники у нас нет никаких оснований, — говорит Лукашенко, встречаясь с главой Минздрава Владимиром Караником 12 марта.

Президент США Дональд Трамп, для которого экономика и фондовый рынок — показатели его успеха, также заявляет, что никакого вируса нет, а если и есть, то он скоро развеется волшебным образом, как только мы дождемся тепла, весны или лета.

— Два нарциссических лидера шли параллельными траками. Как и у нас — паника страшнее вируса. Еще 16 марта Трамп говорит об этом, а 17-го заявляет: "Я всегда говорил, что это пандемия". Штаты разворачиваются, — отмечает Сергей Чалый. — При этом европейские лидеры сравнивают ситуацию с войной — по степени вмешательства государства в экономику, возведению границ, ограничению на перемещения это реально модель полноценной войны.

Аналитик отмечает, что рынки активно реагируют на позицию Трампа. Обычная ситуация — рынки падают, доллар растет — в какой-то момент меняется. Доллар начинает падать против всего — валютой-убежищем становится иена.

— Рынок внезапно понял, что США совершенно не подготовлены к пандемии. Если отрицать ее существование, как можно что-то координировать? После разворота лидера ситуация на рынках вновь становится привычной. Прекрасная аналогия со Второй мировой: можно долго что-то отрицать, а потом случился Перл-Харбор — и тогда США наконец вступили во Вторую мировую войну.

Скорость кризиса, кризис скорости

Кризис такого масштаба ускоряет все процессы, обнажает все, подчеркивает Сергей Чалый.

— Становится понятно, насколько машина неповоротлива, как все запаздывает. У вас нефть по 20 долларов, а вы обсуждаете льготы для покупки электромобилей! На несколько лет об этой теме в мире можно забыть: при той цене бензина, которая будет на основных рынках, они просто неплатежеспособны.

И вот совещание 17 марта, в день, когда и Трамп уже развернулся. Белорусам говорят про водку, баню и трактор, который «вылечит всех».

— Не понимаю, с чем это связано. В России было отрицание, поскольку им важно было голосование 22 апреля по поправкам в Конституцию и парад Победы (голосованием уже решено пожертвовать: оно перенесено на неопределенный срок). В чем причина нашего отрицания проблемы на уровне главы государства — непонятно. Если даже Трамп развернулся, если еще год назад разговоры о прямой раздаче денег домохозяйствам в США встретили бы криками «коммунизм, коммунизм!», а сейчас такую меру признают все. Можно развернуться даже тому, кто долго все отрицал. Я понимаю психологическое состояние человека. Хочется, как ребенку, спрятаться в домике, накрыться одеялом с головой, — говорит аналитик.

В итоге понятно, что все три полученные рекомендации не сработают. И водка не поможет (ни внутрь, ни наружно), и баня, и, очевидно, трактор.

Только 19-го марта в стране проходит совещание по эпидемиологической ситуации. Но риторика остается прежней.

— Коронавирус называю не иначе как психозом и от этого никогда не откажусь, потому что вместе с вами пережил уже многие психозы, и мы знаем, к чему это приводило. Абсолютно убежден, что это очередной такой же психоз, который кому-то будет на руку, а кому-то и во вред, — заявляет Лукашенко.

На совещании также звучит, что маски белорусы нашили, но надо бы респираторы — и производство следует наладить за неделю.

«Становится очевидным, насколько недостаточно иметь адекватное правительство и Министерство здравоохранения»

— А где признание масштабов проблемы, где объяснения? Вместо этого несмешные шутки, анекдот про Жириновского, акцент на том, что проблема с вирусом есть, но где-то не у нас, — недоумевает Чалый. — Становится очевидным, насколько недостаточно иметь адекватное правительство и Министерство здравоохранения. Президент говорит, его Караник просветил: РНК этого вируса на 90% совпадает с известными. И что из этого следует? А наш ДНК на 90% совпадает с ДНК свиней. Вопрос же не в этом. И не в том, что были вирусы пострашнее. Этот вирус реально у многих не имеет симптомов и потому опасен: симптомов нет, а человек может заразить других. И непонятно, как его вычислить и изолировать. Без тестов это невозможно. Но человек хочет защититься и говорит: это уже было, это мы уже переживали, достаточно руки мыть. И все это верно, но целой картины не отображает.

Коммуникации решают

Чалый также обращает внимание на фактический провал коммуникаций:

— Сейчас можно рассказывать сколько угодно, что надо бороться с фейками и телеграмом, но вы сами создали ситуацию недоверия официальным цифрам.

В том числе и жесткой реакцией на альтернативную информацию, когда главе КГБ дали задание: «Хватит на это смотреть. По этим сайтам, каналам пройтись хорошенько».

— Можно сколько угодно говорить, что паника страшнее вируса, но задача лидера сейчас — именно напугать. Реально. Это необходимо, чтобы люди изменили свое поведение. Так что несколько недель коммуникации проиграли. И только после назначения нового замминистра коммуникация стала более внятной. Стало понятно, что у нас есть план, инвентаризация оборудования и т. п.

В США журналисты обсуждали необходимость не транслировать брифинги Трампа, потому что он говорит не соответствующие действительности вещи про вирус, про лекарство и т. д. И это безответственно и может быть действительно опасным, может стоить жизней.

«Можно сколько угодно говорить, что паника страшнее вируса, но задача лидера сейчас — именно напугать»

— Вот у нас хотят бороться с фейками. Но что делать тогда с заявлениями про водку, баню, трактор? Это все не помогает от вируса. Это фейк? Как будем бороться?

В итоге пандемия обострила все проблемы и болезни белорусской экономики.

— Рвется там, где тонко. Вы едва бюджет на год сложили, и то с расчетом, что вам придется привлекать деньги. А внезапно оказывается, что брать их негде. Те наши облигации, которые имели котировки 110% от номинала, сейчас — 80% от номинала. Доходность по ним — выше 9%. Вот результат: ваша текущая доходность не 6%, а 9%. Это безумно много при нулевых процентных ставках в мире. Нет этой возможности. К России идти? Но им самим Фонд национального благосостояния распечатывать придется, так как бюджет сходится при цене нефти 42 доллара за баррель, а не нынешних 25 долларов. Остается МВФ (правда, видимо, уже после выборов). Они уже показали карман, полный денег.

Эксперт уверен, что надо идти и пользоваться этой возможностью.

— Кстати, как тебе образ про то, что мы стоим одной ногой в кризисе? Как ребенок, который попробовал ногой воду — ой, что-то волатильность высокая, — говорит Чалый. — Вы серьезно представляете, что кризис можно осторожно потрогать ножкой?

— Им кажется, что это мы делаем шаг — и, ой, вступаем в кризис. А не кризис накрывает нас с головой и волна движется дальше.

— Именно! И все уже это обыграли — и про всадников апокалипсиса, и про идеальный шторм.

И пугают эксперты нас очень осторожно, считает Чалый. К примеру, оценка Beroc, от минус 2% до минус 10% ВВП, — это очень оптимистично.

— Процент занятых в транспорте, сфере развлечений, общепита, туризма — думаю, порядка 15−20%. И это только потери от пандемии. Мы же еще создали рукотворную войну по нефти, — аргументирует эксперт, указывая на отсутствие логики в действиях властей, которые принимают решение не закрывать границы, при этом глава государства возмущается выезжающими и говорит «согласовывайте выезд с МИДом».

Великая депрессия 2.0

Прогнозы по мировой экономике неутешительные, напоминает Чалый.

— Прогноз JP Morgan на два квартала — минус 14% ВВП, Goldman Sachs — минус 24%! В США говорят о безработице до 30%. Для понимания масштабов: Великая депрессия — на пике безработица 26%, ВВП — минус 25%. И это был процесс, растянутый во времени. Первые данные по США уже есть: около миллиона человек работу потеряли. Количество карточных транзакций по разным штатам упало на 12−20%. 20% занятых сообщают, что они либо теряют работу, либо у них сокращаются рабочие часы. Это уже реальность.

Эксперт подчеркивает, что происходит невероятный экономический эксперимент. Сознательно развитые страны мира останавливают свою экономику.

— Если взять китайскую провинцию Хубэй, оказавшуюся в локдауне, — минус 80% трафика. Всего — пассажирского, грузового. Это остановка экономики. Выпадающие доходы исчисляются триллионами. И это делается сознательно. Вот и выбор: на одной стороне — тысячи людей, которые могут погибнуть, на другой — гигантские потери экономики. И лидеры выбирают снижение ВВП, потому что это дешевле, чем человеческие потери. В США стоимость человеческой жизни — 7−9 млн долларов. Поэтому они выбирают остановку экономики, понимая, что потом еще будет вторая волна кризиса — из-за снижения доходов людей и, соответственно, падения спроса. А в США конечный потребительский спрос — 70% экономики. И экономика США — 15% мировой.

В Беларуси жизнь оценивается гораздо дешевле. И это влияет на выбор. Но при таком падении мировой экономики несложно представить, что будет с белорусским экспортом, даже если мы решили свою экономику не останавливать.

— При этом запаса прочности у нас не было вообще. А ситуация — как с коронавирусом. Умрешь ты или нет, зависит не от того, заразился ли ты, а от состояния твоего организма в этот момент. От того, насколько он изношен, есть ли хронические заболевания. Так же и с экономикой, и с ее тестом на коронавирус. Мы едва пережили прошлый кризис, когда спасали предприятия, а не людей, в 2015-м году, и это до сих пор аукается в регионах. Второго такого мы можем не пережить. Нужны такие антикризисные меры, которые в перспективе сделают экономику более жизнеспособной, — подчеркивает Чалый.

Аналитик напоминает известную шутку: когда в США чихнули, в развивающихся странах — грипп.

«Умрешь ты или нет, зависит не от того, заразился ли ты, а от состояния твоего организма в этот момент. Так же и с экономикой, и с ее тестом на коронавирус».

— Потому что иммунитет разный! И они могут себе позволить беспрецедентные меры. А нам до конца года как дожить — не говоря про то, как жить и платить долги в следующем. Нам говорили, что нам продают стабильность и безопасность. И где она? То, что сейчас происходит с экономикой, — это крах пятилетних усилий Нацбанка, всей дедолларизации. На коне сейчас те, кто не верил в рубль, — уверен он.

В результате антикризисных мер нет, кроме тех, что принял Нацбанк в рамках своих полномочий.

— Это точка перегиба. То, о чем говорят герои Хемингуэя: «Как вы стали банкротом? В два этапа. Постепенно, а потом сразу», — говорит Сергей Чалый. — Спасать людей, предприятия — дорого. Ресурсов нет. Это плата за то, что мы пять лет жили в позиции: ай, не трогайте — и все само рассосется. У меня аналогия со Сталиным накануне войны: приходят донесения разведки, но ты в это не веришь, так быть не может, это не вписывается в твою картину мира.

-10%
-25%
-25%
-10%
-10%
-20%
-20%
-35%
-50%
0069351