/

Статистика преступлений говорит о том, что наличие в стране смертной казни на уменьшение количества тяжких преступлений не влияет, поэтому Беларуси необходимо двигаться в сторону отмены смертной казни. Об этом TUT.BY рассказал председатель комиссии Палаты представителей по правам человека, национальным отношениям и средствам массовой информации Геннадий Давыдько.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Сегодня на заседании совета Палаты представителей было принято решение о создании в Национальном собрании рабочей группы по изучению вопроса об отмене смертной казни, которую возглавит Геннадий Давыдько.

Рабочая группа по вопросу смертной казни в Национальном собрании работала с 2010 года, но называлась она иначе — «по изучению проблематики смертной казни как инструмента наказания». Создали ее после того, как в июне 2009 года от Парламентской ассамблеи Совета Европы последовал ультиматум, что Республике Беларусь будет возвращен статус спецприглашенного лишь при условии отмены смертной казни или в случае введения моратория на смертную казнь.

Как пояснил Давыдько, формулировку названия рабочей группы решили изменить из-за «государственной установки по гуманизации законодательства».

— Да, изменено название рабочей группы, потому что есть общая государственная установка по гуманизации законодательства даже к преступившим порог общедозволенного и не достойным звания человека людям. Это отражено в названии группы — «по вопросу отмены смертной казни», потому что к этому надо стремиться, это нехорошо, когда один человек убивает другого, это неправильно, — считает Геннадий Давыдько. — Но общественное мнение, судя даже по последним приговорам, когда были осуждены убийцы, на стороне государства.

— Откуда вы знаете? Кто проводил такой опрос?

— Я знаю это, потому что опросил людей. И из того, как это подается в СМИ. Предположим, сестра, которая знала о преступлении, делает какие-то речи, пытается очеловечить, создать общественное мнение, что это негоже [применять смертную казнь]. Я вижу в этом ангажированность и тенденциозность. Но тем не менее мы должны двигаться в этом русле. Я понимаю, что отмена смертной казни в имидже страны будет что-то значить для неких западных структур. Хотя мне глубоко неприятно, что они не предъявляют такие претензии к другим вполне цивилизованным странам, как США, Япония. Но, с другой стороны, изучение статистики не успокаивает: наличие или отсутствие смертной казни на криминогенную обстановку не влияет. Из этого наша рабочая группа будет делать выводы.

По мнению Давыдько, сегодня те, кто «сидят на диване с гамбургером», говорят о человеке, осужденном на смертную казнь, «как о жертве государства». Депутат с таким мнением не согласен.

— Я бы хотел, чтобы говорили о преступнике как о нелюде, который совершил что-то бесчеловечное. Но когда мы говорим о смертной казни, мы в первую очередь говорим о возможности судебной ошибки. Поэтому смертный приговор должен быть отсрочен на несколько лет, нельзя спешить. Либо надо смертную казнь отменить и создать такие условия, при которых смертная казнь преступнику покажется избавлением. Но тут вступают в силу права человека: мы не имеем права издеваться над живым человеком. Для всех показатель — Брейвик и его трехкомнатный тюремный номер и возможность получать в тюрьме образование. Но мы, наверное, до этого еще не доросли или, наоборот, мы гораздо более цивилизованное государство, — считает Давыдько.

«Если бы не теракт в метро, возможно, мы бы пришли к мораторию на смертную казнь»

В 2012 году глава рабочей группы по изучению проблематики смертной казни как инструмента наказания Николай Самосейко рассказал, что взрыв в минском метро, который суд признал террористическим актом, отодвинул на неопределенный срок вопрос об отмене смертной казни.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

— Если бы не теракт в метро в апреле 2011 года, возможно, мы бы пришли к мораторию на применение смертной казни. Но он увеличил число сторонников смертной казни. И это вполне объяснимо. Такой всплеск общественного мнения характерен для любой страны. Примеров тому немало. В то же время теракт придал новый импульс общественной дискуссии по вопросу об отмене сметной казни. Пускай не на очень красивом фоне шла дискуссия, но она имела место, — говорил Самосейко.

В прошлом году парламентарий Андрей Наумович отмечал, что среди белорусских депутатов немало сторонников применения смертной казни. Поэтому, как считает Наумович, если поднять этот вопрос в парламенте, он может на долгие годы быть отложен.

— Если вопрос отмены смертной казни поставить в парламенте, то, поверьте, там все тоже будет не так однозначно. Поверьте, среди моих коллег немало тех, кто выступает за сохранение высшей меры наказания. И если по результатам парламентских слушаний будет принято решение о нецелесообразности отмены смертной казни, данный вопрос будет отложен на долгие годы. А если есть такой риск, то лучше воздержаться от постановки данного вопроса на обсуждение в парламенте, — говорил Наумович.

Совет Европы и европейские парламентарии не раз призывали белорусские власти ввести мораторий на смертную казнь. Но за все годы существования рабочей группы ее руководители повторяли «мантру» про референдум 1996 года.

Глава отдела координации и международного сотрудничества Генерального директората по правам человека и соблюдению законности Совета Европы Татьяна Термачич считает, что результаты референдума давно неактуальны.

— Это было давно, и все лица, которые сейчас младше 41 года, не участвовали в этом референдуме. Более того, немало участников референдума уже умерли. Поэтому остается открытым вопрос о том, каково актуальное мнение общественности Беларуси. Этот вопрос необходимо выяснить, — говорила Термачич.

Смертная казнь в Беларуси

Беларусь остается единственным в Европе и СНГ государством, где применяется смертная казнь. С 1990 года в Беларуси были расстреляны более 400 приговоренных к высшей мере наказания. За все это время был помилован лишь один человек.

В прошлом году был расстрелян 44-летний Александр Жильников, а с ним, вероятно, и 24-летний Вячеслав Сухарко. Оба были осуждены за убийство трех человек, в том числе молодой пары в Минске. 17 декабря был приведен в исполнение смертный приговор в отношении Александра Осиповича, убившего двух девушек в Бобруйске.

В 2019 году в Беларуси вынесли еще два, помимо уже казненного Осиповича, смертных приговора. 48-летний Виктор Сергель 25 октября был приговорен к исключительной мере наказания за групповое убийство восьмимесячной девочки в Лунинце. Его подельницу, мать девочки, приговорили к 25 годам лишения свободы. Приговор не является окончательным и может быть обжалован в Верховном суде. 50-летний Виктор Павлов 30 июля был приговорен к смертной казни за убийство двух сестер 76 и 78 лет в деревне Присушино Витебской области. Позже Верховный суд рассмотрел апелляцию и оставил в силе смертный приговор убийце двух пенсионерок.

10 января 2020 года суд Черикова вынес смертный приговор двум братьям, обвиняемым в убийстве учительницы и поджоге ее дома — 19-летнему Станиславу и 21-летнему Илье Костевым. Сейчас они содержатся в могилевской тюрьме.

27 января в Слуцком районе начался процесс по делу о жестоком убийстве двух пенсионеров — 79 и 94 лет и покушении на убийство 85-летней пенсионерки. На скамье подсудимых — три жителя местных деревень. Согласно обвинению, они сначала душили мужчин, а потом сожгли их заживо. Из дома первой жертвы вынесли 50 рублей, из дома второй жертвы — около 300 рублей. Фигурантам грозит смертная казнь, двое из них ранее были судимы за кражи.

-50%
-25%
-30%
-10%
-50%
-50%
-10%
-10%
-50%
-35%
0068422